Чтение онлайн

Единственное, что его в этой машине радовала высокий клиренс, который позволял ехать не только по асфальту, но и по внедорожью, особо не беспокоясь за бампер и днище автомобиля.

По дороге он остановился в придорожной столовке, сытно пообедал, борщ был вкусный, а вот салат оливье не понравился, майонеза переборщили. Достав телефон, он посмотрел на карту поселка Шаховская, до которого оставалось чуть меньше 30мин. и тот самый переезд, который он заприметил, по логики, преступники должны были пересечь железнодорожный переезд и свернув влево через какое-то время въехать в деревню, возможно в каком-то из домов, и находился мальчик. План был прост, обследовать все ближайшие деревни, и как минимум найти домик, удаленный от соседей, либо огороженный уж очень большим забором.

Этот день ему плодов не принес, он объездил несколько деревень, начертил в блокноте пару домов, которые вызывали легкое подозрение и вернулся в Москву, когда уже стемнело. Помотавшись по ночному городу, который уже затих и не представлял глобальные пробки, он купил две пары наручников и на выезде снял гостиницу на ночь.

Мальчика днем разбудил жесткий ор, который доносился снаружи, новенькую девочку, которая на два года была старше Оливера, вели два охранника в камеру, при этом девочка из-за всех сил сопротивлялась, пыталась вырваться и очень сильно орала, привлекая внимание, затолкав ее в камеру, она не угомонилась и продолжала орать проклиная всех, а затем когда, горло начало болеть и першить, кинулась к двери и начала бить по ней сжатыми кулачками.

У Оливера возникло ощущение, что её привели из психушки, поэтому она такая не нормальная, а затем посетила другая мысль:

«Возможно, она знает, что с нами сделают, и старается выбраться, вот только это не поможет. Может ей подсказать, да вот только, как? Я ведь могу читать мысли, но это не всегда получается. А, если послать слова мысленно, но и этого я никогда не делал. Как же мне быть?! Я должен что-то сделать…» – подумал мальчик

«Если ты меня слышишь, успокойся! Твои крики не помогут, придет врач, который вколет тебе усыпляющее или возможно доведешь охранников, и они тебя изобьют. Тут несколько детей, и все молчат, потому что охранники злые и иногда бьют очень сильно».

Он повернулся в сторону угла своей комнаты, на стыке двери и стены, приложив две ладони к виску, сконцентрировался на девушке, и попытался представить ее, а затем попасть в ее мозг, положив туда чемоданчик с текстом.

Получилось или нет, он так и не понял, она еще несколько минут стучала в дверь, а потом пришел врач Марк, слегка вымотанный, будто его оторвали от важного дела.

– Вы че без меня справиться с маленькой девочкой не можете, нахрена вам платят, я не понимаю, а если бы меня не было или профессора, что делали бы, аааа??? – орал на них Марк.

– Девочку привезли раньше времени и на нее перестали действовать препараты. Вы хотите, чтобы мы избили только, что прибывшую?! Профессор, на это сразу же отреагирует, очень негативно. Хотя вы это и сами знаете, поэтому давайте лучше действовать.

– Вы ее держите, а я аккуратно введу препарат. Это другая партия, и она более действенная – уже успокоившись сказал врач.

Они быстро уложили девочку на кровать, и врач оперативно ввел в плечо иглу. Потом ее отпустили и спустя 5 минут, она крепко спала.

Перед обедом его отвели на процедуры, которые были каждый день, но начинались в разное время, так как, было еще трое детей, не включая только, что прибывшую пациентку. Во время их отсутствия приходила горничная, мыла полы, меняла постель, когда это требовалось, протирала тряпкой раковину, и в редких случаях мыла туалет.

Самое страшное для Оливера это кабинет доктора, в который его приводили после душа, пахнувшим ромашками, затем проверяли пульс, давление, брали анализы, накладывали на тело липкие кружки с проводками, иногда одевали шапочку на голову, тоже с проводами, а дальше всегда оставалось загадкой, потому что всегда методы испытания пациента были самые разнообразные. Иногда он думал, что попал в страшный сон, где взрослым людям всего лишь нравиться наблюдать за детьми, которые мучаются, от этого они испытывают радость. Но по каменным лицам двух врачей, вообще было трудно что-либо понять, за столько лет, они перестали испытывать чувства угрызения совести.

Закрепив ребенка в кресле и взяв все необходимые анализы, вкололи ему в вену шприц с мутным желтоватым оттенком. От чего он вжался в кресло, а взгляд был направлен вперед, его разум начал плавно ускоряться и погрузился в гиперпрыжок в темное пространство пустоты.

Открыв глаза, он очутился в детдоме, была ночь, и все спали. Он привстал с кровати, чтобы разглядеть своих друзей, которые находились от него на 4-е кровати дальше. В дальнем коридоре появились тени, которые начали быстро двигаться в сторону его друзей, оказавшись напротив кровати, на которой спал Миша, тени обрели четкость, это трое детей из взрослой группы.

Один из них взял подушку у рядом спящего мальчика, который открыл глаза, посмотрел на хулигана и дальше лег закрыв глаза, словно ничего и не было. Этой подушкой он накрыл лицо Миши, и остальные принялись бить кулаками по телу.

– Помогите, тут Мишу избивают – заорал Оливер изо всей силы, чтобы воспитатель, который находился за дверью услышал.

Все трое повернулись к нему и побежали, тогда он спрыгнул с кровати и залез под нее. Звуки резиновых тапочек, шлепающих по линолеуму, приблизились вплотную.

– А где же этот неугодный пацан, надо бы его наказать – произнес один из мальчиков

– Да, да, да, ты как всегда прав, Левша – произнес мальчик, который стоял слева от кровати. Этот же парень, нагнулся на четвереньки и откинув ноги назад, лег на пол.

Увидев, красные слегка светящиеся глаза и изуродованное лицо, которое начало разлагаться три месяца назад, и сейчас щека медленно ползла к шеи оголив челюсть с зубами, Оливер начался двигаться под кроватью в правую сторону, подальше от монстра, но при этом не отводя глаз от ужасного лица.

– Эй пацан, ты куда? – произнес кто-то сзади за его спиной.

Тогда он остановился и перестал двигаться, его сердце начало стучать, так что готово было выпрыгнуть, а трусы давно уже промокли, но он по-прежнему смотрел на это лицо, которое тоже сверлило его взглядом, но при этом монстр не предпринимал никаких мер. На его плечо плавно опустилась рука, которая была покрыта густой шерстью и потянула на себя, так что Оливер провалился в черное пространство, где маленькие картинки проносились перед его глазами. Это был момент, когда он родился, но только роды принимал большой двухметровый монстр, покрытый с головы до ног черной шерстью, по которым ползали белые личинки короедов, что очень сильно выделалось, потом его день рождение, где торт режет этот же монстр, и все его моменты жизни наполненные этим монстром.

Он как будто сидел в кинотеатре и просматривал фильм длинною в жизнь, с самыми значимыми моментами в жизни.

Затем мучения прекратились, и он упал на бетонный пол, раздробив себе все кости, и в горле встал ком крови, по его телу тут же побежали мурашки, и началась судорога, которая продолжалась пару минут.

– Вячеслав, нужно больше напряжение, мы его теряем – кричал доктор Марк.

– Да вижу я и без тебя – в ответ брезжил слюнями профессор, находившийся за стеклянной перегородкой, напротив пациента.