Чтение онлайн

Уволившись, Каллен уехала во Флориду, прожила там год, вышла замуж, развелась — и там же погибла. Фотографии места преступления не зафиксировали никаких повреждений дверей или окон дома, никакого беспорядка в помещениях — только выложенную белым кафелем ванную и заполненную зеленой краской ванну.

От тела краска отходила вместе с кожей. Никаких синяков или увечий. Никаких следов яда. Воздушная эмболия исключена. Существует много хитрых способов убить человека, но флоридские патологоанатомы не обнаружили никаких признаков убийства.

Последнюю треть досье занимал отчет о дотошнейшем обследовании места преступления. В доме Каллен собрали пылесосом каждую пылинку и волокно, но не обнаружили ничего постороннего.

— Очень умный тип, — заметил Ричер, отложил досье Каллен и взялся за досье Кук.

Оно было составлено по тому же принципу. Кук начала службу офицером в звании второго лейтенанта. Ее сразу направили в отдел планирования, где произвели в лейтенанты и назначили в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе. Там она вступила в связь с полковником — своим начальником. Она ждала быстрого производства в капитаны, но, не дождавшись, подала на полковника жалобу.

Ричер хорошо помнил этот случай. О сексуальных домогательствах речи не шло, по крайней мере в том виде, который испытала на себе Каллен, но к тому времени правила изменились: военным было строго запрещено вступать в интимную связь с подчиненными. Так что полковника понизили в звании, и он покончил с собой, пустив пулю в рот. Кук уволилась и улетела к себе, в коттедж в Нью-Хэмпшире, где ее и нашли мертвой в ванне с густеющей краской.

Патологоанатомы и судебные криминалисты Нью-Хэмпшира повторили сказанное их флоридскими коллегами. Дом из серого кедра в кольце деревьев, нетронутая дверь, полный порядок внутри и ванная, где все цвета забивало густо-зеленое содержимое ванны.

— Что думаете? — спросила Харпер.

— Думаю про эту жутковатую краску, — ответил Ричер, закрывая досье. — Она повторяется, верно? Краска уничтожает следы на теле. Зато рискует тот, кто ее добывает и доставляет.

— К тому же она напоминает специально подброшенный ключ, — отозвалась Харпер. — Подчеркивает побудительный мотив и однозначно подтверждает, что преступник служит в армии. Он словно над нами издевается.

— Ламар утверждает, что краска имеет психологический смысл. Говорит, что убийца как бы возвращает женщин в армию. Но если он так сильно их ненавидит, что убивает, с какой стати их возвращать?

— Кто может знать, что творится в голове у такого типа?

— Ламар считает, что знает, — заметил Ричер.

Досье Лоррейн Стенли было последним из трех. Она служила сержантом на огромном интендантском складе в штате Юта, где, кроме нее, женщин не было. Ее принялись изводить с самого первого дня. Как-то ночью к ней в комнату вломились и унесли все ее форменные брюки. Утром она явилась на службу в форменной юбке. Следующей ночью у нее украли все нижнее белье. Наутро она надела юбку на голое тело. Лейтенант, ее командир, вызвал Лоррейн к себе в кабинет и приказал стать по стойке «вольно», раздвинув ноги над большим, положенным на пол зеркалом. Кончилось тем, что лейтенант угодил за решетку, а Стенли, прослужив еще год, уволилась, прожила и умерла в одиночестве в Сан-Диего.

Ричер закрыл досье.

— Кэролайн Кук убили в Нью-Хэмпшире, а Лоррейн Стенли — через три недели в Сан-Диего. Ничего себе расстояние, а? Пять с половиной тысяч километров. А он еще возит с собой около тысячи литров краски.

— Может, у него где-то спрятан большой запас.

— Тем хуже для него. Если этот тайник не находится на прямой линии между его местом службы, Нью-Хэмпширом и Сан-Диего, ему всякий раз приходится делать крюк.

— И что?

— А то, что ему приходится покрывать в автомобиле по пять — шесть с половиной тысяч километров.

— Скажем, семьдесят часов со скоростью девяносто километров в час, — наморщила лоб Харпер.

— Чего у него не получится. Он будет проезжать через населенные пункты и не станет рисковать, превышая скорость.

— Тогда, скажем, все сто часов в автомобиле.

— Как минимум. Прибавьте день-другой на наблюдение за жертвой. Реально получается больше недели — десять или одиннадцать дней.

— И что это значит? Это значит, что наш тип не из тех, кто две недели работает, одну — отдыхает.

— Нет, не из тех.

На ленч они пошли в тот же кафетерий и по дороге встретили направлявшегося в библиотеку Блейка. Тот выглядел возбужденным и встревоженным.

— Умер отец Ламар, — сообщил он.

— Отчим, — поправил Ричер.

— Не важно. Сегодня рано утром. Нам позвонили из больницы в Спокане. Сейчас буду звонить Джулии домой.

— Передайте ей наши соболезнования, — сказала Харпер.

Блейк рассеянно кивнул и пошел восвояси.

— Ему следовало бы отстранить Джулию от этого дела, — заметил Ричер.

— Может, и следовало бы, — согласилась Харпер, — но он не хочет. Да она и сама бы не согласилась. Работа — единственный смысл ее жизни.

После ленча они вернулись к досье. Разложив папки на столе, Ричер откинулся в кресле, закрыл глаза и принялся напряженно думать.

— Что-нибудь забрезжило? — спросила Харпер.

— Мне нужен список девяносто одной женщины.

— Хорошо, — ответила она и вышла.

Скоро Харпер вернулась с толстой голубой папкой.

Ричер раскрыл новое досье и погрузился в чтение. Первым номером шла распечатка Министерства обороны — список из девяносто одной фамилии в алфавитном порядке. Затем шла толстая подборка исходных данных. Ричер порылся в бумагах, что-то выписал карандашом и через двадцать минут объявил результаты подсчетов:

— Женщин было всего одиннадцать. Не девяносто одна.

— Одиннадцать? — переспросила Харпер.

— Одиннадцать, — повторил он. — Теперь осталось восемь, а не восемьдесят восемь.

— Почему?

— Такой умный тип должен был ограничиться тем, что ему под силу. Что еще объединяет Каллен, Кук и Стенли?

— Ну, что?

— Все они были незамужними или разведенными и жили в отдельных домах в пригороде или за городом. Чтоб никто не встрял, никто не увидел. Ему нужны одинокие женщины.

— Таких больше одиннадцати, — возразила Харпер. — Мы проверяли. По-моему, за тридцать. Около трети.

— Но вам пришлось уточнять. Я имею в виду тех, что однозначно живут одни и на отшибе. Нам приходится исходить из того, что за убийцу никто ничего не проверял. Он располагает только этим списком.

— Но это же наш список.

— Не только. Разве эти сведения не поступили к вам от военных? Убийца имел этот список раньше вас.

В семидесяти километрах от них точно такой же список лежал на полированной поверхности стола в маленьком темном кабинете без окон в глубине Пентагона. То была ксерокопия с ксерокопии списка, с которым работал Ричер, но в остальном тот же самый список. В нем были отмечены те же одиннадцать фамилий, однако не торопливыми карандашными галочками, как в списке Ричера, но аккуратной линией, проведенной под каждой с помощью линейки и ручки.