Чтение онлайн

– Примерно шесть-семь месяцев назад у Карлы была назначена встреча с Тиной, но Тина заболела, и я встречалась с Карлой вместо нее. Ходила к Карле домой.

– Продолжайте, – поторопила Лоррейн. Она умирала с голоду и уже ощущала, как урчит живот под зимним пальто. Ей хотелось вернуться домой, к Стелле.

– На тот момент мы с ней довольно давно не виделись. На протяжении многих лет мы то определяли ее в приемную семью, то возвращали родным. На тот момент она как раз только что узнала о своей беременности. Моя задача заключалась в том, чтобы оценить ее психическое состояние, условия жизни, степень наркотической зависимости и все в таком духе. Это позволило бы нам принять решение по поводу ее ребенка. Карла призналась мне, что действительно пыталась излечиться от зависимости, но это оказалось необычайно трудно. Она ведь еще и пила. В жизни Карлы все шло наперекосяк. Кроме… – Клаудия подняла глаза на Лоррейн, и женщины мгновенно поняли друг друга.

– …кроме ребенка, – закончила Лоррейн.

Клаудия кивнула:

– Я видела проблеск надежды, когда Карла говорила об этом. Она показала мне крошечные розовые пинетки, которые купила в магазине. – И Клаудия то ли вздохнула, то ли слабо рассмеялась. – Она сказала, что купила в тот день только десять сигарет вместо обычных двадцати, так что могла потратиться на эти пинетки. Я видела, как в Карле что-то изменилось, стоило ей заговорить о ребенке, и именно поэтому была по-настоящему шокирована, когда она заявила, что собирается избавиться от малыша. Она ведь объясняла, что просто хочет, чтобы кто-нибудь любил ее. Это меня по-настоящему тронуло.

Это тронуло и Лоррейн. Она сглотнула вставший в горле комок, старательно избегая смотреть на Адама и вспоминая недавний разговор с Грейс.

– И вы стали обсуждать с ней вопрос сохранения беременности.

– Да, – без утайки выпалила Клаудия. – Но, клянусь, я ничего не знала о ее медицинских противопоказаниях. Карла никогда не упоминала, что с ней что-то не так. В противном случае я настояла бы на том, чтобы она снова показалась врачу. Как бы там ни было, я не советовала ей оставить себе ребенка. Это было бы неправильно, учитывая все обстоятельства и ее наркоманию. Она едва была способна заботиться о себе, не говоря уже о другой жизни. Вероятнее всего, мне пришлось бы забрать у нее ребенка, как только он появился бы на свет.

Адам делал какие-то пометки, но Лоррейн просто слушала, размышляя о бедной Карле и ее погибшем ребенке.

– Но вам ведь было известно о давних проблемах Карлы с наркотиками. Разве вы не предполагали, что у нее могло быть несколько осложнений, обусловленных этой зависимостью? – спросил Адам.

На лице Клаудии мгновенно отразились боль и потрясение, как и ожидала Лоррейн. Она сердито сверкнула глазами в сторону мужа, упрекая того в бесчувственности, но Адам не отреагировал.

– В моей работе, детектив, предполагать что-либо небезопасно. Я – не врач, а в ее личном деле ничего о состоянии здоровья не значилось. Там просто указывалось, что она была записана на аборт. Если бы она не довела дело до конца, моя работа состояла бы в том, чтобы защитить ее будущего ребенка. Мысль о том, что беременность практически убьет ее, никогда не приходила мне в голову. Я видела перед собой доведенную до отчаяния молодую женщину с проблеском надежды в глазах. Я хотела, чтобы она рассмотрела все имеющиеся варианты, в том числе и сохранение ребенка.

Клаудия встала и потянула спину. Лицо беременной исказилось мукой.

– Карла обещала мне, что бросит наркотики, пройдет курс реабилитации, перестанет пить и даже сведет к минимуму курение. Еще она обещала не видеться с дурной компанией, и мы даже потратили какое-то время на уборку ее квартиры. Этого не было в заключении по делу, но я увидела такой оптимизм, такие перспективы, такой прекрасный личностный рост, что, признаюсь, большая часть меня захотела, чтобы Карла отменила аборт. Неужели это так неправильно?

– Нет, – почти сразу согласилась Лоррейн. – Это можно понять.

– А что вы думаете по поводу абортов, миссис Морган-Браун? – полюбопытствовал Адам. – Простите, если в данных обстоятельствах мой вопрос звучит бестактно.

– Я не возражаю против этой темы, – задумчиво произнесла Клаудия, и ее ладони легли поверх будущего ребенка. Лоррейн готова была поклясться, что за последние пару дней живот заметно увеличился. – Беременность имеет для меня огромное значение. Я всегда мечтала стать матерью. – Улыбка сбежала с лица Клаудии. – Дело в том, что я и представить себе не могла, какую печаль это может принести. Но вот я и сама мама. У меня два пасынка и скоро появится дочка.

– Печаль? – удивленно переспросила Лоррейн.

– К несчастью, это не первая моя беременность. Мы с моим предыдущим спутником жизни много раз пытались завести ребенка, и…

– Мы понимаем, голубушка. Не стоит уточнять. – Лоррейн уже жалела, что спросила об этом.

– Нет, это важно. У меня было много выкидышей, рождались мертвые дети. Неизвестно почему. Так что эта беременность невероятно ценна для меня. Когда я слышу об абортах, пытаюсь не судить категорично, но в случае с Карлой все было иначе. Я почему-то чувствовала, что ей действительно стоит родить этого ребенка, даже несмотря на угрозу того, что его отберут. – Клаудия медленно взглянула в глаза каждому детективу, давая им время осознать то, что она сказала. – Вы ведь не думаете, что мои личные чувства каким-то образом повлияли на решение Карлы, не так ли? – В голосе Клаудии вдруг послышались тревога и ясное осознание своей вины.

– Вы просто пытались помочь ей, – с пониманием произнесла Лоррейн.

Клаудия глубокомысленно кивнула. Она снова уселась, все еще явно взбудораженная, и принялась нервно грызть ноготь.

– Есть кое-что еще, что может как-то относиться к делу. – Клаудия опять поднялась с места и принялась расхаживать из угла в угол. – О, но я не знаю… Может быть, тут и говорить не о чем, и Джеймс наверняка сказал бы, что я слишком подозрительна.

– Эти «может быть, тут и говорить не о чем» часто больше всего и помогают, – заметила Лоррейн.

– Что ж, тогда ладно, но это строго между нами, идет?

– Смотря по ситуации, – быстро ответил Адам.

– Просто если я расскажу вам и окажусь не права, мне бы не хотелось, чтобы она узнала о моих сомнениях. В противном случае я попаду в крайне неловкое положение. – Клаудия вдруг понизила голос и несколько раз взглянула в сторону закрытой двери.

– Мы приложим все усилия, – неубедительно заверил Адам.

– Это насчет моей няни, Зои. Полагаю, вы виделись с ней, когда приезжали сюда в первый раз, – обратилась Клаудия к Лоррейн. – Словом, на днях мне понадобилось… кое-что найти в ее комнате. Знаю, это звучит ужасно, но, поверьте мне, я рада, что зашла туда. Короче говоря, я просмотрела фотографии на камере Зои. Да-да, знаю, мне не следовало… – Клаудия осеклась, явно ощущая угрызения совести, но продолжила: – Ладно, в любом случае я действительно рада, что сделала это. Там был снимок…

Клаудия снова замялась, словно решала, разумно ли выкладывать все это детективам. Наконец, она глубоко вздохнула и сообщила:

– На камере Зои нашлась фотография личного дела Карлы Дэвис.

Теперь Клаудия выглядела так, будто у нее камень с души упал. Но в следующее мгновение она вдруг разнервничалась еще сильнее.

– В личном деле были указаны данные Карлы – ее адрес, возраст, дата рождения, лечащий врач, все основные сведения. Это, разумеется, конфиденциальная информация. Мне ужасно не по себе из-за того, что такое произошло. В этом целиком и полностью моя вина, не стоило приносить эту папку домой. Я думала, что все это время держала документы запертыми в кабинете, но, должно быть, ошиблась. Понятия не имею, для чего Зои понадобились данные досье Карлы.

– А ваша няня сейчас здесь? – поинтересовался Адам.

На лице Клаудии появилось страдальческое выражение.

– Она куда-то ушла, но может вернуться в любую минуту. – Она снова бросила взгляд в сторону двери. – Послушайте, это звучит странно, но я действительно не хочу портить с ней отношения. В том смысле, что… – Клаудия уже была вне себя от волнения. – Возможно, я ошиблась. Я лишь взглянула мельком на фотографию. Да, я увеличила снимок, но экран камеры такой маленький… Допускаю, что вполне могла что-то неправильно прочитать.