Чтение онлайн

– Нам придется поговорить с ней, вы это понимаете? – спросила Лоррейн.

– Если честно, я не желаю огорчать Зои этой историей. Если она уйдет, я влипну по полной программе. Джеймс – далеко, и… скоро мне потребуется помощь.

– Есть и другие няни, – доброжелательно отозвалась Лоррейн. – Но разумеется, если фотография сделана по какой-либо безобидной причине, Зои от вас не уйдет. Она будет рада все разъяснить.

Клаудия на мгновение задумалась.

– Думаю, вы правы. Просто сейчас, когда приходится полагаться только на свои силы, я чувствую себя такой беззащитной…

– Мы понимаем, – подвела итог беседе Лоррейн. – Мы заглянем в другой раз, чтобы поговорить с Зои.

– И вероятно, будет лучше, если вы пока не будете говорить ей об этом, – добавил Адам.

– И последнее, – сказала Лоррейн.

Клаудия удивленно вскинула брови.

– Да, конечно.

– Имя Хэзер Пейдж вам ничего не говорит?

На лице Клаудии отразилось искреннее замешательство, она на мгновение завела глаза к потолку, пытаясь вспомнить.

– Простите, нет. А должно?

– Значит, никто по имени Хэзер Пейдж никогда не появлялся в этом доме, недавно или в прошлом? – произнес Адам обличительным тоном, который, по мнению Лоррейн, явно был излишним.

– Совершенно точно, нет, – уверенно ответила Клаудия.

– Что ж, спасибо за все, – поблагодарила Лоррейн, вставая. – Извините, что отняли у вас время.

– Ничего страшного, – отозвалась Клаудия. Она проводила детективов до двери и на прощание обменялась с ними рукопожатиями.

Я смотрю им вслед, но они и не подозревают об этом. Я выглядываю в щелочку между толстыми портьерами в темной прихожей и слежу за удаляющимися вниз по улице красными задними фарами их машины без опознавательных знаков полиции. Когда они скрываются из поля зрения, я возвращаюсь в гостиную и опускаюсь на диван. Больно щипаю себя за руку за то, что вела себя так глупо.

Что заставило меня рассказать им о Зои и фотографиях? Теперь она все узнает и придет в ярость из-за того, что я была в ее комнате. Она будет унижена моим недоверием, нарисует будущее в самых черных красках и, без сомнения, уже к завтрашнему вечернему чаю соберет свои сумки и уйдет.

И что мне тогда делать?..

Да, не самое лучшее начало для доверительных отношений. Если бы Джеймс был здесь, он посоветовал бы мне немедленно выяснить у Зои, заходила ли она в кабинет, расставить все точки над «i», стать открытой с самого начала. Ему не понравились бы все эти секреты.

Уверена, существует какое-то разумное объяснение произошедшему, и вдруг мне приходит на ум, что Зои могла по ошибке взять наш фотоаппарат. Он валялся где-то в доме после поездки в океанариум, а у нас с ней очень похожие модели. Может быть, снимки уже были в нашей камере, и сделал их Джеймс, хотя представить себе не могу, зачем ему это понадобилось. Кроме того, я увеличила лишь один снимок и понятия не имею, что было на остальных, хотя они тоже напоминали фотографии документов. Этот сценарий, хотя и маловероятный, не показался бы мне каким-то уж слишком зловещим. Но, когда я иду проверить ящик кухонного стола, куда обычно кладу наш фотоаппарат, обнаруживаю его именно там, где и оставила. Быстро просматриваю снимки на тот случай, если Зои положила нашу камеру обратно, осознав свою ошибку, но среди них нет ни одного изображения документа.

– О, Джеймс, – горестно вздыхаю я, возвращаясь в гостиную, – что же мне делать?

«Что же мне делать?» С тех пор как мы вместе, я задавала ему этот вопрос, должно быть, тысячу раз. Насколько я помню, Джеймс впервые услышал эти слова, когда я призналась ему в любви. Мы сидели у канала, держась за руки и пытаясь разгадать, какие же мысли таятся в глубине глаз друг друга. Со стороны мы, должно быть, напоминали парочку потерявших голову от любви подростков, но вскоре Джеймсу предстояло вернуться в море, и я хотела знать, есть ли у нас будущее. Все это представлялось очень неправильным, если учесть, как мало времени прошло после смерти Элизабет.

– Что же мне делать? – спросила я тогда и отпила из бокала. Потом натянула на плечи кардиган, почувствовав, как тело колотит дрожь. Ночь была теплой, но я трепетала, осознавая, что вся моя оставшаяся жизнь зависит от ответа на этот вопрос.

– Что же тебе делать? – скептически переспросил Джеймс. – Речь не о тебе, Клаудия, а о нас. Я знаю, ты ощущаешь свою ответственность. И понимаю, что ты сдерживаешь чувства ради меня.

Он сжал мои пальцы. И я сразу оказалась в полной безопасности.

Я склонила голову и произнесла:

– Люди будут о нас судачить.

– Не обращай внимания на других людей, – ответил Джеймс. – Они не знают, что мы по-настоящему чувствуем.

– Это так быстро… – повторила я то, что говорила и о чем думала уже тысячи раз.

– Элизабет желала бы мне счастья, – возразил Джеймс. – Такой она была удивительной.

– Печально, что мне не удалось познакомиться с ней, – сказала я, но тут же осознала, что в противном случае мы с Джеймсом не обсуждали бы сейчас совместную жизнь.

Наверное, это было в высшей степени эгоистично – чуть ли не радоваться тому, что Элизабет умерла? К тому времени мы с Джеймсом виделись на протяжении нескольких месяцев. Под «виделись» я имею в виду нечто более глубокое и значительное, чем просто профессиональные встречи, в ходе которых я помогала ему обеспечить благополучие мальчиков. Джеймс просто великолепно заботился о близнецах. В сущности, я уверена, что благодаря заботам о сыновьях и нашим зарождающимся отношениям он и сумел справиться с горем. Маленькие дети и я помогли ему миновать ранние этапы несчастья.

– Кажется, что это просто слишком быстро, – стояла на своем я. – Люди обязательно будут судачить, нравится нам это или нет, Джеймс. Они скажут, что я – кто-то вроде хищницы, переехавшей к тебе, чтобы занять место Элизабет.

Мне хотелось плакать от бессилия, но я сдержалась. После всего, через что мне пришлось пройти, после того, как я практически распрощалась с надеждой встретить кого-то еще после расставания с Мартином, – в конце концов, мы были вместе одиннадцать лет, – я и подумать не могла, что снова обрету любовь, не говоря уже о семье.

– Мне плевать, – ответил Джеймс. Он привлек меня ближе и почувствовал мою дрожь.

– Эй, – нежно сказал он, – не бойся.

А потом Джеймс взял меня за плечи и отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки. По моей левой щеке катилась одна-единственная слеза, которую я проклинала за то, что она слабовольно выскользнула, выдав мои истинные чувства.

– Я хочу, чтобы ты переехала ко мне и мальчикам, Клаудия. Я хочу этого больше всего на свете. Скажи, что переедешь.

В тайном пространстве моего сознания ответ возник мгновенно: «Да!» Но я была не настолько глупой, чтобы тут же соглашаться, так что пришлось натянуть на лицо задумчивое выражение и подавить улыбку, готовую вот-вот заиграть на моих губах. Это было началом новой жизни. В конечном итоге, после всех жестоких разочарований и эмоциональных расстройств, которые я вынесла с Мартином, мне предложили еще один шанс на счастье. Я и подумать не могла, что это когда-нибудь произойдет.