Покидая Итуруп
Шрифт:
О том, как я пойду домой одна, даже думать не хотела.
К вечеру одного за другим разобрали по домам всех ребят, кто остался со мной в школе. И когда я, наконец, направилась к выходу, заметила Лилию Ивановну, сидящую с каменным лицом на своём посту. Её лицо напоминало гипсовую маску: брови сведены вместе, губы сжаты… похоже, наша техничка в эту самую секунду готовится дать отпор всем недругам мира.
Я попыталась мышкой проскользнуть мимо застывшей на рабочем месте женщины, только стоило мне взяться за ручку двери, как в спину пролетело предостережение:
– Этот туман точно заберёт с собой кого-нибудь, Света! Поверь мне!
После такого напутствия, словно крылья за моей спиной выросли, – так быстро я побежала домой. Казалось, что все ужасы, которые только способен выдумать человек, несутся вслед за мной и хотят разорвать на части. Я неслась сломя голову, лишь бы быстрее оказаться дома, рядом со своими детьми, пусть и корить себя за столь глупое поведение. Неделю ведь ходила спокойно на работу и обратно, даже в магазин с Сашкой сходили пару раз, как вдруг вся разумность с меня слетела и вот я бегу, не разбирая дороги.
И когда из тумана показался угол соседнего дома, я с радостью завернула за него, уже предвкушая тёплый ужин и, мать его, сигареты на балконе.
Но, как выяснилось, до них ещё предстояло добраться.
***
– Светлана Андреевна, добрый вечер! – спокойный голос Ирочки, словно ведро ледяной воды, обрушился на меня в то время, как я неслась домой как угорелая. Не понимая, откуда он раздался, я застыла и принялась крутить головой из стороны в стороны, пытаясь рассмотреть этого чудесного ребёнка.
– А вы повыше посмотрите, – весело подсказал Ирочка, и я тут же увидела, что девочка с удобством устроилась на козырьке подъездной двери. В этом доме не осталось ни одной жилой квартиры, но то, что девочка обнаружилась именно здесь, казалось вполне приемлемым. Страшненькая девочка сидит и болтает ногами на уровне второго этажа, а вокруг ни души. Но что я буду за учитель, если хотя бы не поинтересуюсь, где отец ребёнка.
И я даже рот открыла, как вдруг этот чудо-ребёнок сам принялся вываливать всю информацию:
– А папа мой дома сейчас. Надеюсь, спит. Понимаете, у него в последнее время, голова очень болит. Говорит, этот остров его рано или поздно убьёт, но это не так. Просто у него болячка в голове. Она проходит, но временами всё ещё даёт о себе знать. А вы, Светлана Андреевна, лучше ко мне забирайтесь, сейчас на земле будет крайне занятно. Они ведь уже заметили вас.
– Они? Кто «они»? – сиплым голосом выдавила я.
– Крысы. Не хочу вас расстраивать, но утром они уже позавтракали Тётей Мотей, а поужинать уже могут и вами, если вы сейчас же не заберётесь сюда по этой трубе.
Голос Ирочки с каждым словом набирал обороты, и к концу предложения я уже забрасывала свою сумку к девочке и, цепляясь за все возможные выступы, лезла наверх. Вид, открывшийся с козырька, меня окончательно подкосил, и я позорно плюхнулась на пятую точку и, не выдержав, заскулила в кулак, надеясь, что они меня не услышат.
Туман внизу вдруг ожил. Днём похожий на большое облако сахарной ваты, к ночи преобразился в бушующее ледяное море. Но волны этого моря формировал отнюдь не ветер и тем более не подводные течения.
Виной всему были отощавшие серые крысы, заполонившие улицу. И что самое ужасное – это звуки, которыми вдруг наполнился вечерний воздух.
Крысы пищали, визжали, кричали и рычали.
И они явно оказались раздосадованными по поводу потери столь крупной добычи. Но ведь крысы – грызуны! Они не едят людей! Так ведь?
Тем временем потрескавшаяся бетонная плита, некогда являющаяся верхней ступенькой крыльца и местом, откуда я так удачно стартовала пару минут назад, залезая к Ирочке, являла собой курильскую версию чёрного квадрата Малевича, не иначе.
За считанные секунды внизу – прямо под нами! – оказались десятки крыс, в ожидании ужина. Самые матёрые крысы с рёвом и писком выталкивали сородичей поменьше с этой плиты, не сомневаясь, что рано или поздно кто-нибудь явно рухнет вниз. Господи, да откуда они взялись-то?
Получается, если бы не Ирочка, то я бы так и полетела в это «море».
– Ой, смотрите, – воскликнула девочка, – они, когда вверх смотрят, так усиками смешно шевелят. Интересно, о чём они думают?
Я на миг даже бояться перестала. Сидеть практически ночью в тумане в двух метрах от кишащей полчищами крыс улицы и рассматривать, как у них усики дрыгают! Непостижимо!
Глава 6.1.
– Ирочка, а как ты здесь оказалась так поздно? – мне крайне важно было сейчас отвлечься от ситуации, в которой я оказалась. Почему-то компания этой девочки сейчас ни капельки меня не смущала – я не испытывала никакого страха и ужаса перед ней. Во мне скорее проснулось любопытство.
– Гуляла. Правда, я уже домой собиралась идти, но тут они и пришлось немного подождать. Вряд ли они станут здесь торчать всю ночь. К тому же папа скоро отправится меня искать, у него хоть теперь нет пистолета, но соображалка работает на все сто.
– У твоего папы был пистолет? – как бы ненароком поинтересовалась я, понимая, что так и не узнала толком ничего о родителях девочки. А вдруг, он какой-нибудь неуравновешенный псих, и опасен для общества? Кто, скажите мне, добровольно захочет поселиться в нашей глуши? Правильно! Никто!
– Был раньше. Но когда он за мной приехал, то пистолета у него уже не было. Я думаю, ему пришлось выбирать: или оружие или я. Но я очень-очень рада, что он меня выбрал. Мы когда с мамой жили, то мне временами было очень страшно. И пусть я скучаю по ней, но думаю, ей сейчас лучше, чем раньше, а мне с папой так хорошо. Он готовить умеет! Представляете? На днях такие лепёшки с сыром нажарил, я думала, у меня живот лопнет, сколько я их съела.
– Почему же он так и не приходил в класс? Я уже таких ужасов о нём напридумывала, – пробормотала я.
– Просто он знает вас, вы с ним в детстве дружили, а потом, что-то случилось здесь, и папа уехал. И если бы не я, он никогда бы сюда не вернулся. Но я рада, что мы здесь. Здесь так красиво! Я столько жизни нигде не видела.
– ЗДЕСЬ? – я чуть с козырька не навернулась от подобных рассуждений.
– Конечно! Здесь только людям плохо живётся – денег не достать. А животным здесь так хорошо. Ведь на них толком никто не охотится. А растения! Какие мне папа красивые орхидеи показывал! Таких даже в магазине не купить. А океан! Если бы я могла, то осталась бы здесь навечно. Превратилась бы в чайку и летала бы, летала… и любовалась этим раем.