Чтение онлайн

Хотя звонили неизменно родители с одними и теми же вопросами: а что вы на дом задавали? А у Вани ветрянка, но может быть и не она, можно он всё равно в понедельник в школу придёт? А можно Маша в школу принесёт котёнка, а то он дома всё обгадил…

– Свет, там, кажется, бабушке совсем плохо. Звони Тимофеевичу.

Сашкин тревожный крик раздался в квартире настолько неожиданно, что мокрая чашка вылетела у меня из рук и покатилась куда-то под стол.

Не разбилась! Где-то на краю сознания мелькнула горькая мысль.

Схватив телефон в руки, побежала к Ефросинье Александровне.

Дверь – нараспашку. А в единственной комнате на кровати лежит белая, как мел, старушка и что-то пытается сказать Анечке, неизвестно как здесь очутившейся до меня.

Пока дозванивалась до врача и открывала форточки, чтобы разогнать спёртый воздух в помещении, дети не отходили от бабушки. И когда я уже собралась облегчённо вздохнуть, услышав быстрые шаги Тимофеевича на лестнице, заметила цепкий взгляд старушки, направленный на меня.

– Ни в коем случае не отдавай детей матери, – из последних сил просипела Ефросинья Александровна. – Сгинут.

А дальше началась неимоверная суматоха: Тимофеевич куда-то звонил, на кого-то кричал, но уже через полчаса перед подъездом остановилась машина скорой помощи, которая должна была увезти нашу бабушку в городскую больницу.

В нашей амбулатории ей бы вряд ли чем-то смогли бы помочь.

Чем была больна Ефросинья Александровна, мы не знали, как, собственно, и она сама. Врачей она не признавала, предпочитала народную медицину и Петра Тимофеевича в качестве собеседника.

Так и получилось, что провожая глазами скорую, увозившую соседку, я не имела ни малейшего понятия, когда мы с ней увидимся вновь.

Да и увидимся ли вообще.

Стоя у подъездной двери, мы молчали, но тяжёлые мысли и плохие предчувствия, думаю, терзали в этот миг не только меня.

Глава 7.1.

Весь вечер дети ходили по квартире притихшие и задумчивые. Даже спать завалились довольно рано. Ну а я прямой наводкой направилась к своим дорогим подружкам – рабочим тетрадям по математике, когда лежащий на столе серебристый экран снова дал о себе знать.

Вдох-выдох, все спокойны!

– Здравствуйте, Радж, – тихо произнесла я, надеясь, что дети всё же спят, а не любопытствуют под дверью. – Что-то случилось?

– Здравствуйте, Светлана, это вы мне скажите. Что у вас там стряслось? Отчего такой переполох возник у дома?

– А откуда вы знаете? – удивилась я.

– Сегодня в нашу станцию чуть не врезалась машина скорой помощи. И я видел вашу семью возле подъезда.

– Как это видел? Откуда?

– Наша станция стоит рядом с вашим домом. Конечно, вы её не видите, но это не мешает мне время от времени видеть вас.

Я вот так и застыла, прокручивая в голове последние события. И я хорошо помню, как скорая отчего-то вильнула, огибая дом, словно что-то ей помешало.

– А почему мы вас не видим?

– Наши технологии несколько иные, Светлана. Мы используем волновое воздействие на мозг живого объекта и как бы сами рисуем картинку, что ему нужно видеть. Обычно хватает болота или иного непроходимого препятствия, но для экстренных случаев, хорошо подходят животные или другие движущиеся объекты.

– Звездануться, – брякнула я.

– Так что у вас всё-таки произошло? – напомнил мужчина.

Пришлось вкратце пересказывать события сегодняшнего дня. И пока рассказывала Раджу ситуацию с Ефросиньей Александровной, перед глазами так и стояло её лицо, когда она обратилась ко мне.

Как я смогу не отдать детей родной матери, если Марина всё-таки появится в Горном?

– Теперь, во всяком случае, понятно, отчего вы так оперативно ответили на мой вызов, – усмехнулся Радж. – Помнится, в прошлый раз вы просто отправили визор в комнату полетать.

– Вы… видели? – я вмиг захлебнулась словами и пробормотала, – такими темпами я и на балкон побоюсь выходить.

– Вот и хорошо.

Радж сидел по ту сторону экрана и, не моргая, смотрел на меня. Его брови были сведены к переносице, и я в очередной раз отметила, что эмоции у моих инопланетян почему-то очень похожи на наши.

И чем ему не по нраву мои ночные вылазки?

– Ну ладно, сдаюсь: почему, хорошо?

– Вы читали состав той дряни, которую засовываете себе в рот? – кажется, это он про сигареты? – Вы знаете, сколько в них яда и прочих вредоносных веществ?

– А… да, нам ещё в школе рассказывали о вреде никотина, – усмехнулась я. – Но чуть-чуть не считается.

Радж смотрел на меня исподлобья и явно собрался ругаться. Адреналин забурлил в моей крови в ожидании представления «рассерженный Радж».

Прежде он был абсолютно спокоен и невозмутим. Неужели есть на этом свете что-то способное оголить его эмоции?

– Считается, – выдавил из себя мужчина, а у меня буквально руки зачесались от желания вот прямо сию минуту прикурить сигарету. – Впрочем, я помню о тенденциях вашего народа к самоуничтожению. Но неужели вам самой не хочется пожить подольше?

– Мне? – я натурально расхохоталась, забыв о всякой предосторожности. – Радж, боюсь, вы не очень удачно выбрали место для своих исследований. Здесь у каждого тот или иной сдвиг по фазе. Думаю, и я не исключение.

– Мы не выбирали эту точку, Светлана.

– Почему же тогда вы здесь, а не в заснеженных горах Швейцарии?

– Потому что именно с вашего острова был отправлен вызов, который мы и перехватили, – и если остальные точки высадки аналитиков управление крейсером выбирало, ориентируясь на параметры цели, то в случае с вашим островом – всё иначе. Перед нами стояла задача выяснить, кто установил передатчик на вашей планете? То, что это дело рук третьей стороны понятно и так.

– То есть какие-то зелёные человечки отправили с нашей планеты какой-то вызов? А его никак нельзя отменить? Вдруг они менее доброжелательны, нежели народы Изира, – заволновалась я.

– Я понятия не имею, какова внешность тех существ, которые оставили передатчик на острове, – Радж скупо улыбнулся мне… или моей «сообразительности». – Думаю, что они с какой-то целью просто оставили передатчик на острове, который был активирован несколько лет назад. Мы случайно перехватили сигнал и, конечно, было принято решение изучить ваш мир. Так мы и оказались в Солнечной системе. Но не волнуйтесь, дальше сигнал не пошёл, так как воспринял наше судно, как конечную цель.