Чтение онлайн

другие мужчины рядом с тобой, особенно когда этот ублюдок

сам вломился в нашу спальню. Если бы он не был моим младшим

братом, я бы, черт возьми, убил его.

Я: Я помогаю ему преследовать другую девушку,

ревность — это последнее чувство, которое ты

должен испытывать.

Лука: Просто поторопись, черт возьми, у меня скоро

встреча в Квинсе, а потом я возвращаюсь домой.

Тебе лучше быть там, когда я вернусь, я скучаю по тебе.

Я скучаю по тебе.

Я улыбаюсь про себя, чувствуя себя легкомысленным подростком, и понятия не имею, как, черт возьми, он вызывает у меня эти чувства.

Я: Я тоже скучаю по тебе. хх

Я убираю телефон и сосредотачиваюсь на том, что Робин говорит Энцо, он собирал книги, пока мы гуляли по магазину, мы направляемся к кассе, чтобы Энцо мог заплатить за стопку книг, которые он нес для моей “новой библиотеки”, прежде чем мы благодарим Робин за ее помощь и возвращаемся к машине.

— Теперь, когда ты поговорил с ней, чувствуешь себя лучше? — Спрашиваю я после того, как мы пару минут идем молча.

— Да. Нет, я, блядь, не знаю. Я просто хочу держать ее подальше от всего мира. Она слишком, блядь, добрая, чтобы быть запятнанной моей тьмой, но она также похожа на хрупкую маленькую птичку, о которой нужно заботиться, — говорит он со вздохом и зажмуривает глаза.

Он так чертовски противоречив по этому поводу, и это заставляет меня задуматься о том, какой была бы моя жизнь, если бы я выросла вдали от мафии. Не поймите меня неправильно, это может быть чертовски мрачная жизнь, но Романо также чисты, они хорошие люди, которые ставят других выше себя, и они искренне, блядь, заботятся о своей семье и Коза Ностра. У меня могло быть все гораздо хуже.

Раньше я мечтала вырасти в другой жизни, вдали от опасностей, насилия и смерти. Но когда я думаю о той жизни сейчас? Я думаю о том, что у меня не было бы Луки — и это, черт возьми, того не стоит.

— Я знаю, ты не спрашивал моего совета, но ты все равно его получишь. Я выросла в этом мире, как и многие другие женщины. Но мне чертовски повезло быть частью твоей семьи. Ты можешь воспринимать наш образ жизни как тьму, но в ней есть свет, Энцо. Подумай, насколько безопаснее было бы Робин рядом с тобой, тебе больше не пришлось бы оберегать ее от теней, то, что она известна как твоя, и так дало бы ей уровень защиты, но если бы вся семья была за ней? Она была бы неприкасаемой.

— Она не должна менять всю свою жизнь ради меня, и все еще есть опасности, связанные с тем, что она моя. Что, если кто-то захочет использовать ее, чтобы причинить мне боль? Она — моя слабость, — говорит он, не понимая, к чему я клоню.

— Насколько это изменило бы ситуацию на самом деле? Она по-прежнему могла бы работать в своем магазине, она по-прежнему могла бы делать все, что делает обычно, у нее просто были бы телохранители, которые защищали бы ее. Это действительно плохо? Ты так одержим желанием все делать по-своему. Ты когда-нибудь задумывался о том, что думает она? Я только что увидела связь между вами двумя, может быть, тебе стоит попробовать встречаться с ней, сказать ей, кто ты с самого начала, и предоставить ей выбор. — Мы подходим к машине, и я поворачиваюсь к нему лицом.

— Поверь той, за кого принимали решения всю жизнь, ты должен позволить ей самой решать.

Энцо кивает мне, погруженный в размышления о том, что я сказала, и идет открывать для меня дверь со стороны пассажирского сиденья, но прежде чем я успеваю шагнуть вперед, Энцо хватает меня и бросает на землю, прикрывая своим телом, когда раздается громкий взрыв.

Кто-то взорвал эту чертову машину. Кто? Они хотели убить Энцо? Или меня как жену Луки? И какого хрена я думаю об этом дерьме, когда нам явно нужно двигаться.

У нас нет возможности пошевелиться, сила взрыва отбрасывает мое тело назад, и моя голова ударяется об асфальт. Я чувствую жар от огня, и он покалывает мою кожу. От удара у меня кружится голова, я слышу, как Энцо что-то кричит мне, но не могу разобрать слов, которые он произносит. Мое зрение затуманивается, и начинают появляться белые пятна, я пытаюсь моргнуть, чтобы прояснить зрение, но это бесполезно. Полные паники глаза Энцо — последнее, что я вижу, прежде чем все превращается в ничто и мой мир погружается во тьму.

Глава 29

Luca

Мы с Марко как раз идем на встречу с ирландцами, чтобы обсудить новую сделку, когда у меня звонит телефон и на экране появляется имя Энцо.

Какого черта он звонит мне, когда ходит по магазинам с Иззи, и просит ее помочь в каком-то хитроумном плане, который у него есть, чтобы преследовать свою девушку? Мы с ней будем, блядь, ругаться, когда я вернусь домой, она должна просто оставить его в покое, пока он не решил, что может втянуть ее в то, что он, блядь, задумал, и думать, что она будет у него на побегушках, когда она ему понадобится.

Вероятно, он просто хочет попытаться вывести меня из себя, зная его, я бы не удивился. Маленький засранец любит действовать мне на нервы, и Иззи — самый простой способ добиться этого. Он знает, что я не властен, когда дело касается моей жены.

Я провожу пальцем по экрану, чтобы отклонить звонок, и сажусь напротив Финна О'Брайена, готовый обсудить бизнес. Но прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово. У Марко звонит телефон. Он смотрит на экран и закатывает глаза, прежде чем ответить. Что бы он ни услышал на другом конце провода, его лицо бледнеет, и он сглатывает, прежде чем его широко раскрытые глаза встречаются с моими, и я просто, блядь, понимаю, что что-то не так.

— Нам нужно идти. Сейчас же.

Я знаю, что он не хочет раскрывать, что, черт возьми, произошло, перед главой Ирладцев, поэтому мы приносим ему свои извинения, прежде чем поворачиваемся и покидаем ресторан, прежде чем я успеваю спросить Марко, что, черт возьми, происходит, он бежит к машине и запрыгивает внутрь, я следую за ним и запрыгиваю на пассажирское сиденье, и он выезжает в поток машин, как только моя дверь закрывается.

— Тебе лучше сказать мне, что, черт возьми, происходит, Марко, — говорю я. Я слышу отчаяние в своих собственных ушах. Что бы это ни было, это чертовски плохо, если напугало моего брата.

— Кто-то подстроил взрыв в машине Энцо, когда открылась пассажирская дверь, — говорит он и сглатывает, прежде чем продолжить, — ему удалось оттолкнуть Иззи с дороги, но взрывная волна отбросила ее назад, и она ударилась головой, он знал, что мы обычно пользуемся нашим собственным доком, но у него не было выбора. На место происшествия прибыла машина скорой помощи, и он приставил пистолет к голове санитара и сказал им, чтобы они, блядь, вылечили ее. Они сейчас на пути в больницу, она все еще не очнулась, — говорит он и смотрит на меня затравленными глазами.