Чтение онлайн

Глава 35

Luca

Я не уверен, какого черта я так нервничаю, но у меня такое чувство, будто я весь день ходил по яичной скорлупе, ожидая этого момента. Я почти не разговаривал с Иззи весь день из страха, что она увидит меня насквозь и поймет, что я задумал.

Я никогда раньше не делал романтических жестов, учитывая, что у меня никогда раньше не было гребаной девушки, так что для меня это большой шаг.

Когда я зашел в гостиную, чтобы забрать Иззи, и подслушал, как она кому-то говорила по телефону что-то о любви к нему, я чертовски покраснел при мысли о том, что она скажет другому мужчине, что любит его. Потом я понял, что это был мой чертовски надоедливый младший брат, и чертовски успокоился, прежде чем она решила спросить, что со мной происходит. Я свалил оттуда к чертовой матери и добрался туда, где у меня все было готово, вместо того чтобы отвечать ей, решил, что так будет проще, потому что я знал, что она не позволит мне уйти от ответа, я знал, что она последует за мной. Упрямая заноза в заднице, вот кто она такая.

Иззи вылетает из дверей патио и останавливается, осматривая окружающую ее сцену. Ее глаза встречаются с моими, и они расширяются, прежде чем она размеренными шагами приближается ко мне, не прерывая зрительного контакта.

— Что происходит? — спрашивает она, подходя ко мне, и я сглатываю, рассматривая ее. На ней бледно-голубое летнее платье, ноги босые. На ней нет никакого макияжа, а волосы, как обычно, собраны на макушке. От нее, блядь, захватывает дух.

Я прочищаю горло и делаю то, чего, как мне казалось, я никогда бы не сделал — опускаюсь на одно колено.

Рот Иззи приоткрывается, она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и шепчет мое имя. Я вытаскиваю маленькую коробочку из кармана и открываю крышку, отчего у нее перехватывает дыхание. Она даже не утруждает себя взглядом на кольцо, она просто смотрит мне в глаза и ждет, что я скажу.

— Иззи, ты заслуживаешь целого мира. Ты заслуживаешь солнечного света, роз, радуг и гребаных единорогов. Ты заслуживаешь всего, о чем мечтают маленькие девочки, и всего, о чем взрослые женщины читают в этих нелепых любовных романах и мечтают иметь. Ты заслуживаешь просыпаться каждое утро, зная, что твой муж вернется домой к тебе и только к тебе. Ты заслуживаешь, чтобы к тебе относились как к королеве, которой ты и являешься. — Я делаю глубокий вдох и беру ее за руку.

— Я не заслуживаю тебя, детка. Тебе следовало сделать настоящее предложение, устроить настоящую свадьбу, которую ты должна была спланировать сама, ты должна была сама выбрать себе мужа, а не быть привязанной ко мне. — Она качает головой, но я продолжаю. — Ты заслуживаешь, блядь, всего, и я дам тебе это, если ты позволишь мне, я позволю тебе выбирать, я хочу, чтобы ты выбрала меня, детка. Я хочу переделать нашу свадьбу, я хочу иметь настоящий брак, я хочу провести свою жизнь с тобой. Я хочу встать перед залом, полным семьи и друзей — не деловых партнеров, собравшихся здесь для приличия, — и поклясться любить тебя вечно. Я хочу, чтобы ты поклялась мне, что проведешь остаток своей жизни, любя меня, поклялась мне, что ты никогда не уйдешь, через какие бы трудные времена мы ни проходили, какие бы споры и ссоры у нас ни были. Поклялась быть моей, детка. Я люблю тебя так чертовски сильно. Выходи за меня замуж, Изи, на этот раз по-настоящему. — Я заканчиваю свою речь и задерживаю дыхание, когда она смотрит на меня со слезами в своих великолепных глазах, в которых я теряюсь каждый божий день.

Ее ноги подкашиваются, и она опускается на землю передо мной, обвивает руками мою шею, прежде чем прижаться своими губами к моим в страстном поцелуе. Я замираю на секунду, прежде чем ответить, и мой язык переплетается с ее языком, мне требуется весь мой самоконтроль, чтобы отстраниться и не продолжать поцелуй дальше, но каким-то образом я нахожу в себе силы откинуться назад и посмотреть ей в глаза.

— Это не ответ, mia regina.

— Я люблю тебя, Лука. Так чертовски сильно. Ты сомневался, что мой ответ будет иным, чем ”да"? — Она улыбается, и это мой любимый тип улыбки. Та самая улыбка, которая озаряет все ее лицо, заставляя сиять глаза и заставляя мою грудь сжиматься. — Я не могу дождаться, когда проведу остаток своей жизни, любя каждую частичку тебя, я вижу тебя, Лука. Большое спасибо, что ты тоже видишь меня. Ты был всем, чего я никогда не думала, что смогу иметь. Я вступила в этот брак, ожидая, что мне придется каждый день бороться зубами и ногтями за свое место в этом мире, но ты показал мне, что не все мужчины одинаковы, ты показал мне, на что похожа любовь, на что похожа безопасность, на что похоже сострадание. Конечно, я выйду за тебя замуж, amore mio10.

У меня перехватывает дыхание от этого прозвища. Никогда не думал, что буду из тех, кто использует гребаные ласкательные имена. Но вот я здесь, сижу с любовью всей моей жизни. Она мой маленький демон, mia regina, для меня все.

— Спасибо, черт возьми, — говорю я, прежде чем снова прижимаюсь губами к ее губам и притягиваю ее к себе, так что она оказывается у меня на коленях, прежде чем осознаю, что все еще держу в руке коробочку с кольцом. Я прерываю поцелуй и на мгновение прижимаюсь лбом к ее лбу, затем откидываюсь назад, чтобы достать кольцо из коробочки и надеть ей на палец.

Иззи смотрит на кольцо, это кольцо с бриллиантом в три карата на ободке из белого золота. Но что делает его ее? Вокруг большого бриллианта посередине расположены крошечные бриллианты, выполненные в виде короны.

В конце концов, она моя королева.

— Оно идеально, — шепчет она, и я улыбаюсь, радуясь, что ей это нравится, поскольку я понятия не имел, что делал в тот день, когда объяснял ювелиру свое видение, надеясь только, что он сможет воплотить мою идею в жизнь.

— Ты идеальна, детка. — Это слово даже близко не описывает ее, но это лучшее, что я могу произнести. Она словно создана для меня, она идеально подходит к моим неровным краям и вносит свет в мою серую жизнь.

Иззи снова приближает свои губы к моим и сдвигается так, чтобы она могла расстегнуть молнию на моих шортах, я приподнимаю нас обоих, помогая ей стянуть их вниз, и мой член выскакивает наружу. Я был возбужден с того момента, как усадил ее к себе на колени, но я не собирался портить момент, пытаясь трахнуть ее. Похоже, у нее есть другие идеи. Я провожу рукой вверх по ее ноге и обнаруживаю, что ее киска обнажена и уже готова для меня.

Черт, на ней ничего не было под этим платьем весь гребаный день.

Вероятно, она сняла их, пока я избегал ее, в знак протеста. Мой маленький демон.

Я сдвигаюсь и медленно погружаюсь в нее, я начинаю входить в нее, но она кладет руки мне на плечи, чтобы остановить меня, и берет контроль в свои руки. Она медленно скачет на мне, пока мы продолжаем целоваться под ночным небом, окутанные светом свечей. Это страстно, это с любовью, это интимно, это все.

Это полная противоположность тому, как мы обычно занимаемся сексом, нам обоим нравится грубый и жесткий секс, но в данный момент это так чертовски правильно.

Ее стенки сжимаются, и я могу сказать, что она на грани, я подношу большой палец к ее клитору и провожу маленькими кругами вокруг пучка нервов. Она издает долгий, хриплый стон, когда находит разрядку, и это самый чертовски красивый звук, который я когда-либо слышал. Ее движения сбиваются, потому что она так потеряна в своем удовольствии, и я хватаю ее за бедра, чтобы помочь ей сохранить равновесие, пока я толкаюсь в нее, это занимает всего пару секунд, пока я не начинаю стонать ей в рот, наполняя ее своей спермой.

— Ti amo11, — шепчу я в ее волосы, прижимая ее к своей груди. Я не хочу никогда отпускать ее, я хочу навсегда заморозить нас в этом моменте, сидеть под звездами с моей девушкой в объятиях кажется мне очень похожим на покой. Только я не могу заморозить этот момент, завтра, когда мы приземлимся в Нью-Йорке, нас ждет реальность.

— Ti amo tanto12.

Мы были дома четыре дня, и все, чего я хочу, — это похитить Иззи и утащить ее обратно на остров, подальше от других людей и от наших обязанностей. Я почти не видел ее последние несколько дней, я был слишком занят, наверстывая все, что упустил, пока нас не было. Единственный раз, который у меня был с ней, — это ночь, когда я трахал ее до усыпления, а потом держал в своих объятиях, пока мы оба спали.