Чтение онлайн

— Я… я ничего не знаю! — он кричит, и я ему верю. Ты всегда доходишь до определенного момента и понимаешь, что больше знать нечего. Я поднимаю нож и вонзаю его сбоку в шею, позволяя крови струиться по моим обнаженным рукам, пока я наслаждаюсь его криками, благодарный за то, что на мгновение отвлекся от дерьмового шоу, которым теперь является моя жизнь. Это длится недолго, жизнь без Иззи невыносима, и я не уверен, сколько еще я смогу так жить.

Я направляюсь в ванную и смываю кровь, прежде чем снова надеть пиджак и достать телефон, чтобы написать Алеку и сообщить ему о том, что я узнал. Мой пульс учащается, когда я понимаю, что меня ждет сообщение от Иззи.

Моя жена: Ты можешь встретиться со мной позже? Кофейня Аланы, 15:00.

Она хочет встретиться со мной? Это хорошо, правда? Впервые за несколько дней я чувствую проблеск надежды. Я смотрю на время и вздыхаю с облегчением, потому что у меня еще есть час до того, как она захочет встретиться, что дает мне время съездить домой и принять душ перед встречей с ней. Я отправляю быстрое сообщение Алеку, прежде чем ответить ей.

Я: Конечно, скоро увидимся.

Я направляюсь к своей машине, и мой отец звонит, когда я еду домой. Я нажимаю "Принять" на приборной панели, и из динамиков доносится его голос.

— Лука. — Его голос звучит смирившимся, как будто он не хочет делать этот звонок. Ради всего святого, что случилось на этот раз?

— Что случилось, папа? — спросил я.

— Мне только что звонил Дамо, — выпаливает он, и мои руки крепче сжимают руль. Дамо — один из наших людей, тот, кому я поручил присматривать за Иззи.

— Что случилось? Что-то не так? С ней все в порядке? — Я спрашиваю, и он вздыхает в ответ. — С ней все в порядке, сынок… он не хотел быть тем, кто позвонит тебе, он решил, что новости лучше всего услышать от меня.

Я проглатываю комок в горле. Она с кем-то еще? Она кого-то встретила? Не думаю, что я смог бы удержаться от его убийства. Нет, Иззи, блядь, не стала бы этого делать, теперь я это знаю. Ни за что на свете она не встречается с кем-то другим.

— Просто скажи это, папа, что происходит?

— Прошу прощения, сегодня утром она заходила к Аларику Дину в его офис.

Аларик Дин? Это имя звучит знакомо…Мне кажется, я слышал это имя раньше… и тут меня осеняет — Бланк Астор Дин лоу. Он гребаный адвокат по бракоразводным процессам. Она подала на развод, она действительно сделала это. Черт возьми, вот почему она хочет встретиться со мной.

Та искра надежды, которую я почувствовал всего несколько мгновений назад, сменилась ужасом. Я уже умолял ее на коленях, я пытался дать ей пространство, я действительно не думаю, что есть что-то еще, что может нас спасти. Она была лучшим, что, черт возьми, когда-либо случалось со мной, и я сжег наши отношения, спалив нас обоих и оставив от нас лишь горстку пепла.

Я прочищаю горло и бормочу: — Все в порядке, я знал, что это произойдет, просто не хотел этого принимать. Я встречаюсь с ней через час, мне нужно идти, папа. Я позвоню тебе позже. — Я заканчиваю разговор до того, как он успевает ответить, и еду домой в оцепенении, я ни хрена не знаю, как мне удается добраться в целости и сохранности. Все, что я знаю, это то, что моя жена действительно уходит от меня, я не буду бороться с этим, это только причинит ей еще большую боль. Я и так причинил ей достаточно боли.

Я всегда знал, что она заслуживает всего мира, просто не смог ей этого дать.

Быстро приняв душ и переодевшись, я возвращаюсь к своей машине. В итоге я собираюсь приехать на полчаса раньше, но я, блядь, не могу просто сидеть дома и закручиваться в спираль, решив, что было бы проще просто пройтись пешком, я оставляю машину у парковщика и начинаю проходить несколько кварталов в сторону кафе.

Мое дыхание учащается по мере того, как я подхожу ближе, мысли стремительно проносятся мимо.

Я потерял ее.

Я, блядь, потерял ее.

Я думал о ней самое худшее. Как, черт возьми, я мог подумать, что она предаст меня?

Она — мой гребаный спасательный круг, и теперь мне придется провести остаток своей жизни, зная, что я взорвал весь свой мир.

Я на секунду останавливаюсь на тротуаре и заставляю себя вдохнуть. Черт, я схожу с ума. Как мне сохранить рассудок, зная, что она где-то там, живет своей жизнью без меня? Я достаю из кармана сотовый и набираю Марко.

— Да? — отвечает он после первого гудка.

— Мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что, — бормочу я.

— Ты в порядке, чувак? Папа рассказал мне о визите Иззи в офис адвоката.

— Я не думаю, что когда-нибудь буду в порядке, но ты должен пообещать мне, что заставишь меня отпустить ее. Пусть мужчины присмотрят за ней и убедятся, что с ней все в порядке, но не позволяйте никому сообщать мне об этом, если только что-нибудь не случится. И я имею в виду что-то плохое Марко. Никогда не говори мне, что она с другим мужчиной, потому что в конце концов я сойду с ума и начну убивать. Пообещай мне, что сделаешь это, — шепчу я, мое сердце разрывается при мысли о том, что она влюбится в кого-то другого, разделит то, что разделили мы. — Я сейчас иду на встречу с ней, и это чертовски убивает меня, чувак, это больнее, чем получить гребаную пулю, — вздыхаю я, продолжая идти.

— Ты уверен, что действительно готов расстаться с ней?

— Чем больше я пытаюсь все исправить, тем больше причиняю ей боль. Если это то, чего она хочет, тогда я дам ей это. Однажды я сказал, что подарю ей весь мир, но оказалось, что этот мир не включает меня, — говорю я, прежде чем повесить трубку и подойти ко входу в кафе. Через окно я вижу, как Иззи усаживается за один из столиков. Я вздыхаю с облегчением, когда вижу, что заведение в основном пустое, я действительно, черт возьми, не хочу делать это в заведении, полном людей.

Я готовлю себя к тому, что должно произойти, прежде чем открыть дверь и войти внутрь. Иззи вскидывает голову, как только слышит звон колокольчика, и встает со своего стула, когда я подхожу к ней.

— Лука, — шепчет она, и то, как она произносит мое имя, угрожает поставить меня на колени. Она звучит такой чертовски грустной, такой сломленной.

Я сделал это, я сломал ее, уничтожив при этом себя и разрушив наше будущее.

— mia regina, — шепчу я ей в ответ и подхожу, чтобы обнять ее, но останавливаю себя, прежде чем сделать это. Я больше не имею права прикасаться к ней, у меня вообще нет никаких гребаных прав. Должно быть, она заметила мое намерение, потому что делает шаг ко мне и обнимает за талию. Я на мгновение напрягаюсь — застигнутый врасплох этим жестом, — прежде чем крепко обхватить ее руками, прижать ее голову к своей груди и поцеловать в волосы.

Господи, я так чертовски по ней скучал.

Я отпускаю ее и отступаю назад, прежде чем смогу устроиться поудобнее, не желая пересекать какие-либо границы или раздвигать ее границы. Я выдвигаю для нее стул и жду, пока она сядет, прежде чем обогнуть стол, чтобы сесть, но прежде чем я это делаю, она отодвигает стул, который стоит рядом с ней, и жестом предлагает мне сесть туда, а не напротив нее.

Мой пульс учащается при мысли о близости с ней. Это звучит чертовски нелепо, но я возьму все, что смогу получить.