Чтение онлайн

– Все с ним будет нормально, – отмахнулся Хан. – Иди и проверь обстановку снаружи.

– Хорошо.

– И вытри сопли, герой.

– Хорошо!

Вариан шмыгнул носом и убежал.

Солдаты и кочевники, получившие несерьезные раны, ушли вперед. Найт, Хан и ласка остались в темном холодном коридоре, освещенном лишь узкими проемами в стене под потолком.

– В Арконе все строго, – объяснял лучник, завязывая Найту глаза. – Здесь не любят кочевников и не доверяют чужакам.

– Чем арконцам не угодили кочевники?

– Ведут разгульный образ жизни, бродяжничают, вызывающе одеваются, занимаются темным колдовством и, конечно, не уважают Каррин.

– Но ведь это ложь! Ну, кроме Каррин...

– Точно. А еще у шаманов предводителями чаще бывают женщины. В Арконе же власть передается только по мужской линии. Согласись, звучит глупо.

– В Арконе есть женщины рыцари?

– Есть, но ими становятся только девушки из семей рыцарей, другим запрещено владеть мечом. Считается, что сражаться достойны только те, в ком течет кровь потомков Посланницы, или дочери знатных семей. Решение об обучении девушек принимает герцог. Тебе известно, что Посланница Каррин в итоге стала женой младшего брата короля Ризы и никогда до своей смерти больше не вынимала меч из ножен?

– Я не знал. – Найт проверил, надежно ли держится повязка, и обернулся. – А откуда знаешь ты?

– Рассказал кое-кто. Идем.

Хан придерживал Найта, чтобы его ранение и беспомощность выглядели правдоподобно. Божественная сила позволяла ощущать энергию живых существ и в особенности магов, так что Найт видел что-то вроде размытых силуэтов.

Играл он хорошо. Его шаги стали вялыми, а по внешнему виду можно было понять, что он терпит сильную боль. Кисточка притаилась в складках шарфа и притихла.

Судя по звукам, они вошли в какой-то зал, в котором собралось много народу. Найт почти привык к запаху крови, но здесь он был слишком густым.

Со всех сторон доносился лязг железа, стук шагов по каменному полу, грохот какой-то мебели, ругань и стоны усталых солдат. Резкий запах пота контрастировал с едва уловимым ароматом магии Хана, который он скрыл от людей. Найт пытался сосредоточиться на этом аромате леса, поля и ветра, но у него все равно закружилась голова.

– Я думал, что на этот раз точно помру, а эти сволочи вдруг отступили! – то ли радовался, то ли негодовал один мужчина.

– Какого хрена?! – возмущался другой. – У нас что, закончилось вино?

– Оно закончилось еще вчера-а, – лениво протянул кто-то.

– Мать вашу! Твари погнули мои доспехи!

– А где ребята из отряда Сина? Вы их видели?

– Брат, весь его отряд сгорел в той вспышке...

– Да как же так? Я... я ведь видел их всего полчаса назад!

– Что за дерьмо? Почему на этих шаманах ни царапины, но столько крови?

Хан вел Найта мимо людей, чья энергия виделась едва заметными пятнами в темноте.

Рядом кто-то пробасил:

– Вот и разведчики. Эй, а где остальные? Что с вами случилось?

– Тебя это волнует? Из твоего плеча все еще сочится кровь!

Послышался молодой женский голос:

– Давайте я немного подлечу. Я знаю цели...

– Еще не хватало, чтоб меня врачевала ведьма! Лечи своих!

– Если не хочет, пусть дальше истекает кровью, – мелодичный голос Элисте звучал холодно. – Они обращаются к ведьмам, только когда их кишки вываливаются наружу.

– Ты!..

– Я не позволю так разговаривать с моими людьми. Не забывайте, что мы пришли помочь. Такими темпами Аркон падет из-за вашей тупости.

– Закрой свой рот, сука! Вас никто не звал!

Этот крик поддержали другие солдаты:

– Нам не нужны бродячие псы, чтобы защитить город! Убирайтесь!

Не нужно было смотреть на эту сцену, чтобы почувствовать напряжение в воздухе. Некоторые повскакивали со своих мест и окружили небольшую группу из не более чем десятка человек, в которой были как кочевники, так и шетерцы.

Найт сжал губы. Как же ему хотелось возмутиться! Почему арконцы такие гордецы? Чем вызвана эта неприязнь? И если здесь такая обстановка, то что будет в Шетере? Правильно ли ребята поступили, заключив союз с демонами?

– Чем крутить перед нами хвостами, лучше бы работали на кухне или выметались!

– Бродячие суки любят арконских мужчин. Видимо, им не хватает своих.

– Ха-ха-ха! Попробуй укротить такую – она тебе все в штанах откусит!

Арконцы захохотали.

– Просим прощения, но нам не нравятся бродячие собаки. Мало ли, какую заразу они принесут.

– Верно. Один герцог уже пал жертвой такой заразы.

– А может, она ему просто все откусила?

Новый взрыв хохота чуть не оглушил Найта. Он чувствовал отвращение от слов рыцарей и хотел расспросить Хана, но боялся привлечь внимание. Они стояли за спинами других, и Элияр крепко держал его за предплечье. Настолько крепко, что было очевидно, в какой он ярости.

Элисте молчала, пока арконцы веселились. Она могла бы сжечь всех до тла щелчком пальцев, но сохраняла спокойствие. Найт чувствовал, что магия будто дремлет в ее теле, окутывая его мягким янтарным сиянием.

– Кочевницы сражаются бастардами. Может, вы их еще и рожаете?

– Говорят, та шаманка, приворожившая Его Светлость, родила одного.

– Это лишь слухи. Столько лет уж прошло. Нечего сочинять.

– Не бывает дыма без огня! В любом случае, одна из ваших распутниц виновата в смерти герцога Александра. Не думайте, что в Арконе вам хоть когда-нибудь будут рады. Зовитесь вы хоть воинами, хоть целителями, все равно вы ведьмы и колдуны!

– Я воин и целительница, – громкий голос Аури прозвучал от входа в зал. – За ваш треп могу отрезать вам языки, а потом подлечить.

Толпа взорвалась криками. Самым громким был голос человека, обвинившего шаманку в смерти герцога:

– Бесстыжая ведьма!

– А за что мне должно быть стыдно? За своих братьев и сестер, отдавших сегодня жизни ради Аркона? Или, может, за свое происхождение? Должна ли я стыдиться своих знаний и магии или того, что я сильнее любого из вас?

Найт мог представить, как сейчас выглядит Аури. Высокая, с гордо поднятой головой, мускулистая и невероятно красивая с ее яркими шоколадными глазами и полными алыми губами. Она в легких доспехах кочевников и обуви большого размера, на талии висит один меч, а за спиной второй; кинжал на поясе и сумка через плечо, полная всевозможных снадобий; одежда вся в пятнах засохшей крови, на руках шрамы от клинка, под ногтями грязь и запекшаяся кровь; властный взгляд приковывает к месту и заставляет внимать ее словам.