Чтение онлайн

– Кем тогда стану я?

Регин прищурил бездонные черные глаза и подпер подбородок рукой:

– А кем ты хочешь стать?

Тогда Найт не смог ответить на этот вопрос. Он и сейчас не знал, чего бы ему хотелось: стать энергией и забыть себя или вечно скитаться по Бездне, сожалея о прошлом.

В сумерках было светло как днем. Яростно пылал огонь Элисте, мерцали заклинания. Все, что могло гореть, горело, в том числе деревянные постройки с внутренней стороны стены. Но тушить их было некому.

Соколы сопротивлялись до последнего вздоха и старались утащить за собой как можно больше демонов. Когда Найт и Хан наконец прорвались к первой башне, стрелы с арконитом у всех закончились, лишь в колчане Элияра оставалось две, и он берег их на случай, если им встретится высший демон.

До башни оставалось пройти не больше полусотни шагов через хаос сражения.

Найт покрасневшими и слезящимися от едкого дыма глазами посмотрел на трупы людей и демонов, не чувствуя прежнего ужаса. Его эмоции сделались приглушенными, как выцветшие краски. Бушевавшую в теле ауру было сложно сдержать. Найт собрал ее всю до последней частицы и ощутил глубокое озеро магии внутри себя. Еще никогда он не добирался до его дна.

Регин как-то сказал: «То, что ты считаешь лужей, может оказаться морем».

Тогда Найт не поверил, что внутри него может скрываться хотя бы маленький пруд, но позже убедился в обратном. Пусть до силы Регина ему очень далеко, но он потратит все до капли. И тогда, возможно, еще сможет увидеть результат.

Идущий впереди Хан мечом прокладывал путь вместе с капитаном Грином и магом, а шетерцы и арконцы прикрывали их спины и отбивали атаки слева и справа. Кинжал, который Найт крепко сжимал в руке, был фактически бесполезен. Каждый раз, когда кто-то храбро жертвовал своей жизнью ради маленького шанса на победу, в сердце Покровителя будто вонзались иглы.

Смахнув с меча черную кровь, Хан обернулся с усталой улыбкой:

– Мы почти пришли!

Но в ту же секунду на его лицо легла тень, и уголки губ опустились.

За Найтом стоял только лорд Урс, уже без своего плаща и раненый в ногу. Его брюки пропитались кровью, и та залила голенище сапога.

Найт онемел. Он увидел тела рыцарей и шетерских солдат, разбросанные по стене, как тряпичные куклы: им будто обрезали нитки, и они упали с неправильно изогнутыми конечностями.

До сих пор Найту казалось, что за ним идут мужчины с глефами и мечами, но на самом деле давно остался лишь суровый рыцарь с гордо поднятой головой. А за ним – около десяти демонов с черными мечами в руках и жаждой крови на искаженных зловещими улыбками лицах.

– Почему встал? – спросил Урс равнодушно. – Никто не разрешал тебе отступать.

С жалким видом Найт выдавил:

– П-простите...

– Мне не нужны твои извинения. Иди и сделай то, что обещал.

Покровитель кивнул, размазывая рукавом по лицу слезы и грязь:

– Я сделаю! Я все сделаю, обещаю!

Рыцарь фыркнул в пышные усы.

Даже когда парень, которого после огненной атаки удерживали товарищи, чтобы он не вырвался из-под защитного купола, крича имя дорогого ему человека, с облегченной улыбкой умер от меча демона, лорд Урс лишь нахмурился и отвел взгляд. Найт думал, что у него нет теплых чувств к своим подчиненным. Юноша будто смотрел на скалу, которой было все равно на дождь, ветер и снег. Она стояла себе, великая и несокрушимая, равнодушная ко всему. Хотя порой была похожа на дымящийся вулкан.

Так почему же молодые рыцари закрывали своими телами этого бессердечного командира? Потому что уважали? Потому что боялись?

Хромая, но с прямой, как стрела, спиной граф пошел на демонов. Глефа хищно сверкнула, сделав поворот в его руке.

На самом деле все было просто. Как и все рыцари под его командованием, он был тем, кто отдаст жизнь за Аркон. Он был с ног до головы гордый, упрямый и высокомерный дворянин, но в его груди, безусловно, стучало отважное сердце.

На лицах многих людей, разбросанных по стене, остались улыбки. Их взгляды будто говорили: «Все хорошо. Мы сами приняли решение. Мы ни о чем не жалеем. Боритесь и победите. Отомстите за нас».

Хан потащил Найта за одежду, продолжая размахивать мечом. Шетерский маг, у которого отсутствовала правая рука до локтя, продолжал левой создавать водяные клинки, а Юриан один прикрывал всех троих с тыла.

Найт в последний раз посмотрел назад. Урс сражался в окружении врагов, не давая им прохода и получая рану за раной. Кровь текла из его тела, но движения оставались точными, а воля твердой. Он больше не стоял на стене – он сам стал стеной между тьмой и светом, между гибелью и надеждой. Он являл собой несгибаемый дух человека перед неизбежностью, упрямство смертного перед силой бессмертных, не желавшего уступать до конца.

Глотая слезы и стараясь унять дрожь в руках, Найт бежал, но не видел дороги. Вина, подобно кислоте, разъедала его изнутри. Пробудившиеся эмоции накрыли его с головой, как штормовые волны маленький кораблик с прохудившимся парусом и истертыми канатами. Он был на грани истерики. Прежнее онемение спало, и все пережитое, все ужасы реальности объединились в бредовой картине – разбросанным повсюду и истекающим бесконечным потоком крови телам, которые булькали, хрипели и таращили свои мертвые глаза, шепча: «Это ради тебя... Это из-за тебя... Ты нам должен... Не смей подвести нас...» Они вытягивали свои изломанные руки и указывали на него пальцами, усмехались и плакали, обвиняли и умоляли, погружаясь в кровь и сгорая в огне.

Мог ли Найт предотвратить их смерти? Почему не было снов или видений? От бессилия хотелось упасть на землю и просто закрыть глаза в ожидании, пока все не закончится, или пока его просто не растопчут. Он с трудом заставил себя не смотреть на пугающие видения, порожденные его сознанием.

Следом за рыцарем от группы отделился маг, оставшись, чтобы задержать демонов. Потом Хана ранили, и Найт исцелил порез на его руке, чем вызвал гнев Посланника:

– Не лечи меня! Береги энергию!

Наконец они оказались под тенью первой башни. Рядом с факелом, плевавшимся искрами, проход охраняли люди в потрепанных доспехах и с вилами в руках. Добровольцы из простых крестьян и ремесленников были сильно напуганы, но не двинулись с места и направили вилы на запыхавшуюся троицу.

Хан шагнул вперед:

– Пропустите! Нам нужно наверх.

Мужчины переглянулись, но не опустили вилы, пока не разглядели в пляшущих тенях доспехи Найта.

– Это из Соколов, – сказал один. – Пропустим.

– Но нам же велели...

– Опустить оружие! – Из башни вышел бледный, заляпанный черной кровью и сорвавший голос до хрипоты Аарон. – Входите.

Трое нырнули в арочный проход.

– Разве этих людей достаточно для охраны? – спросил Юриан, поднимаясь по лестнице вслед за Соколом.

– У нас очень мало тех, кто еще может сражаться. И они сами вызвались.

Ситуация и впрямь была безвыходной. Если защитники стены не справятся, и демоны прорвутся к башне, их вряд ли хоть на минуту задержит горстка неопытных бойцов. Только если они превратят себя в живой щит, как это сделал лорд Урс.

Из всех бойниц велся непрерывный огонь. В демонов летели целые тучи стрел, копья и камни. Но те спрятали свои крылья и пользовались укрытием скал, чтобы плавно продвигаться к стене. Выйдя из подземных ходов позади них, Соколы сражались вместе с Элисте и кочевниками, но уступали врагам числом. Демоны играючи расправлялись с людьми, словно псы, загоняющие лис на охоте.