Чтение онлайн

– Иннае!

Растолкав солдат и гражданских, она бросилась вперед, как дикая кошка, цепляясь за доспехи Нае и изо всех сил прижимая его к себе. Герцог замер с опущенными руками и округлившимися глазами. В повисшей тишине чья-то глефа со звоном упала на мокрые камни.

Аури выпустила Нае быстрее, чем он успел что-то сделать. Развернувшись, она вместе с Лейсан взбежала по ступенькам и, не тратя времени даром, начала чертить большую печать острием зачарованного кинжала.

– Хан, слушай меня внимательно, – приказала Лейсан.

Опустившись на колени перед Найтом, она принялась создавать в воздухе сложную фиолетовую печать. Аарон и Юриан отошли подальше, чтобы не мешать.

Не отвлекаясь от работы, хранительница заговорила:

– Энергия, которую еще называют аурой, и божественная сила Покровителей берут свое начало из молитв смертных.

– Найт говорил об этом, – вспомнил Хан.

Лейсан повернула ладонь, слегка отталкивая в воздухе образованный из многочисленных божественных символов светящийся круг.

– Мы не знаем, какое желание создало Найта. Как бы ты ему ни молился, это не поможет, энергия и божественная сила не восстановятся.

– Но разве то и другое не должно восполняться со временем?

– Это так, но в его случае все сложнее. Представь себе кувшин, в который капает вода, и который можно починить неограниченным количеством глины. Когда кувшин полон, и в нем появляется маленькая трещина – физическая или магическая рана, – то утекающая вода быстро восполняется, а трещина залепляется свежей глиной. Это обычное восстановление. Если трещина оказывается большой, кувшин пустеет, но не до конца, потому что в него постоянно капает вода, а глины для ремонта много. Молитвы смертных – это дополнительные капли.

Второй светящийся круг поменьше объединился с первым. Лейсан вновь повернула ладонь, создавая третий, и продолжила:

– У исполнивших желание Покровителей сосуд имеет постоянный размер и способен вместить только определенное количество воды. Мой большой и крепкий, я могу черпать из него сколько душе угодно.

Закончив печать, девушка опустила ее к ступеням храма, где были прочерчены переплетающиеся линии. Фиолетовая энергия влилась в них и потекла. Лейсан с тревогой посмотрела на брата и стала создавать еще одну печать.

– Кувшин Найта очень маленький и хрупкий. Чрезмерная растрата ауры или божественной силы – это выбитое дно! Восполнить такое невероятно трудно, процесс очень медленный и тяжелый. Но и это еще не все...

Люди у ступеней едва ли могли разобрать тихие и быстрые слова хранительницы. Не понимая, какая от них вообще может быть польза, Хан внимательно слушал, боясь упустить хоть что-нибудь.

– Темная энергия, которой владеют демоны, противоположна силе Покровителей. Встречаясь, они уничтожают друг друга. Ауры Покровителей существуют в гармонии с нашей божественной силой... Но не у Найта. Его темной аурой трудно управлять. Иногда приходится давать ей вырваться из тела, чтобы ему не было плохо.

– Но он учился.

– Неважно. Видишь ли, конфликтуя с аурой и сдерживая ее, божественная сила, как глина, мешает всей воде, то есть ауре, вытечь из кувшина. Но сейчас я вообще не чувствую в его теле божественную силу! Либо он растратил ее всю на контроль, либо...

– ...заживлял раны, – закончил вместо нее Хан.

В глазах Лейсан полыхнула та же ярость, что и в тот момент, когда она, едва не выбив двери храма, появилась в Арконе:

– Что ты имеешь в виду? Его ранили? Кто?

Скулы Хана напряглись. Глядя на Покровителя Севера, стоявшего далеко на краю толпы, но благодаря своим длинным и светлым волосам сильно выделяющегося, он процедил:

– Киран.

Дернувшись, Лейсан едва не испортила печать:

– Он?! Когда?

– Уже больше суток назад.

Хранительница словно ударами меча отсекала каждое слово:

– Что. Он. Сделал.

Хан коротко пересказал события, случившиеся до и после их прибытия в город. От злости скрипя зубами, Лейсан снова чуть не испортила печать.

– И после этого он посмел заключить контракт с кем-то из вас?!

– У нас не было выбора.

– Я ошиблась! Мне следовало забрать Найта и спрятать, но я послушала его и поверила, что вам нужна помощь! Люди умеют только брать и ничего не отдают взамен, а Найт готов отдать все, что у него есть! Если мой брат умрет, я...

– Хорошо. Можешь даже убить меня, если решишь, что я заслужил. – Хан опустил голову. – Но ты лучше спаси его, ладно? Что мне делать? Скажи, чем я могу помочь.

Делая глубокие вдохи и выдохи, Лейсан пыталась успокоиться. Закончив с заклинанием, она коснулась печати на правой ладони Найта. Фиолетовые нити обвились вокруг костлявого запястья и поднялись выше. Вскоре все тело юноши словно опутала тонкая мерцающая лоза. Одно заклинание соединилось с другим, засветившись в два раза ярче.

Убедившись, что все работает, как надо, Лейсан проговорила:

– Из-за растраты божественной силы контролировать ауру было нечему, ее ничто не удерживало, и Найт выпустил ее всю. Если в его теле осталась хоть капля, шанс еще есть. – Она понизила голос: – Кувшин не просто дырявый, он разбит. Нам придется его склеить. Не знаю, сколько понадобится времени... Могу ли я полностью рассчитывать на тебя?

Хан ответил без колебаний:

– Да. Я сделаю все, что скажешь.

– Если ты хоть немного не доверяешь ему, то ничего не выйдет.

– Я доверяю.

– Ты должен осознавать, что значит связь Посланника и Покровителя. Это не обычные человеческие отношения. Она намного сильнее, чем даже клятва на крови. Это контракт душ, понимаешь? Как только по-настоящему признаешь его своим Покровителем, в полной мере ощутишь, что это такое. Ты должен ответить сейчас.

– Он мой Покровитель.

Лейсан поморщилась:

– Чувства вины или благодарности недостаточно.

– Я виноват перед ним и благодарен ему, но это другое, – твердо проговорил Хан. – Он мой Покровитель. Я все решил и признаю это перед кем угодно и повторю сколько угодно раз. Этого достаточно?

– Ладно. Я тебе верю. – Аури как раз закончила вырезать печать и выпрямилась, вытирая пот со лба. Лейсан махнула рукой. – Эти две печати будут собирать и направлять энергию в его тело. Ты будешь проводником. Арконцы должны молиться за тебя, а ты – за него. Я буду поддерживать печати столько, сколько понадобится. Теперь иди и объясни людям, ради чего мы это делаем, ради чего им придется стоять на коленях много часов или, может быть, дней.