Покушение
Шрифт:
Преступление совершено. Подготовка к нему проходила в несколько этапов. Вначале в здании редакции «Миллиет» взломщики ночью похитили блокноты А. Ипекчи с журналистскими записями. На другой день пытались установить мину в его автомобиле. Кто-то помешал, не вышло. Одному из «соратников» Агджи поручили тогда стрелять на улице — тот криком остановил ехавшего в машине А. Ипекчи, подошел к нему, наставил дуло пистолета, но произошла осечка. Вот тогда-то за дело и взялся Агджа. Вечером 1 февраля его привезли и поставили в засаду на улице Каракол, возле дома А. Ипекчи. Главный редактор в тот день находился в Анкаре, где встречался с премьер-министром. После полудня он вернулся самолетом в Стамбул и зашел в свою редакцию, а оттуда направился домой. Там его и настигла пуля наемного убийцы. Последнее время этот осведомленный журналист публично призывал обуздать «серых волков», возмущался устроенной ими массовой резней в турецких городах, предупреждал, что над всей Турцией нависла большая беда — угроза неофашистской диктатуры.
Турецкая общественность была потрясена гибелью Ипекчи. Жертвой террора ультраправых на сей раз оказался деятель умеренных буржуазно-либеральных взглядов, не желавший оставаться пассивным свидетелем крушения социал-демократического правления в Турции. Симпатии Абди Ипекчи были на стороне правительства Бюлента Эджевита, но он сознавал, что оно не имеет сил для того, чтобы повернуть течение вспять. Ипекчи считал, что «левый» и правый центры должны заключить между собой перемирие и общими усилиями положить конец надвигающейся гражданской войне. Он не скрывал своего намерения разоблачить злодеяния «серых волков», призывал и американцев отмежеваться от крайне правых, чтобы не усугублять положение в стране. Таков был смысл беседы Абди Ипекчи за три недели до смерти с Полом Хенци, бывшим резидентом ЦРУ в Турции, который при президенте Картере получил пост в аппарате Совета национальной безопасности США. Реакция Вашингтона была уклончива, ибо там было распространено мнение, что в Турции парламентская система не способна обеспечить «сильную власть». При выборе жертвы очевидно сыграли свою роль и аппетиты в отношении газеты. «Миллиет» имела финансовые затруднения, и поэтому некоторые связанные с правыми бизнесмены считали, что именно сейчас настал момент, подходящий для ее покупки. Кроме выгодной сделки дело касалось и другого: они хотели закрыть трибуну благоразумия, заставить замолчать его голос. Ипекчи энергично этому противостоял. Это обеспечило ему поддержку коллег, но не обеспечило безопасность.
После гибели Ипекчи 1 февраля 1979 г. след убийц был потерян. Союз журналистов и газета «Миллиет» предложили 120 тыс. долларов в награду тому, кто сообщит их имена, но тщетно. В узком кругу террористов было хорошо известно, что доносчику не дадут времени потратить эти деньги. Это дело, как и многие другие, было сдано в архив.
Убийца Агджа становится террористом № 1 среди «серых волков». Он получает кличку Багинзиз (Одиночка) и пользуется отныне особым покровительством руководства «серых волков». Преступник продолжает вести прежний образ жизни, между делом посещая лекции в Стамбульском университете, собираясь изучать экономику и финансы. Чем же он занимается? Считают, что он принимал участие в частых ограблениях, вымогательстве и распространении контрабандных товаров, пополняя финансы экстремистских организаций. Сведения об Агдже и его жизни в этот период весьма скудные. Известно, что в Стамбуле он жил на квартирах, нанятых «серыми волками», что к его студенческой стипендии прибавлялись и другие «поступления», что позволяло ему иногда посылать небольшие суммы своей семье в Малатию. Только накануне покушения на Ипекчи Агджа «обогатился». В банк «Туджарет Банкасы» на его имя было внесено 200 тыс. лир. «Дар» был сделан «серым волком» Ялчыном Озбеем. Средства поступили от фирмы «Тюмпеш».
Мегаломан, Агджа еще в гимназии гордился своим прозвищем Император. «Час славы» пробил 25 июня 1979 г., когда его задержали в Стамбуле; фотография невзрачного уроженца Анатолии попала на первые полосы газет. По словам властей, в полицию позвонил неизвестный и сообщил, что убийцу зовут Мехмед Али Агджа и найти его можно в кафе «Мармара», логове «серых волков». В этот же день террорист был арестован. Он не оказал никакого сопротивления и во всем сознался. Лицо, звонившее из уличного автомата, не обратилось за наградой.
Оно осталось неизвестным. По всей вероятности, речь шла о сведении личных счетов.
Допросы в полиции, следствие и процесс во многом походили на то, что позднее мы будем наблюдать в Риме. Агджа шесть раз менял свои показания. Первый раз — убийство совершил по собственной инициативе, второй — по приказу своих начальников; сначала — был один, потом — присутствовал, но стрелял другой; затем — вообще не был на месте преступления, и т. д. Из тюремной камеры в крепости «Картал-Малтепе» он следил за событиями на воле через солдата Бениамина Илмаза. Так, 6 июля, узнав, что организатор покушения Мехмед Шенер выехал из Турции, он выдал его. Назвал и имя шофера Явуза Чайлана, который ничего не знал. И в то же время старательно скрывал своих соучастников Орала Челика, Ялчына Озбея и Абузера Угурлу, рассчитывая, что они помогут ему бежать. Преступника лично допрашивал министр внутренних дел Хасан Гюнеш; он категоричен в своем утверждении: Агджа, бесспорно, больше, чем профессиональный террорист средней руки. Нет никакого сомнения, что он прошел серьезный курс обучения. Во время следствия было установлено, что он виртуозно обращался не только с револьвером, но и с туманной политической фразеологией, призванной ввести в заблуждение полицию и суд. Ожидалось что начавшийся 11 октября 1979 г. процесс закончится вынесением смертного приговора. На суде с необыкновенной легкостью Агджа сознается в преступлении, сообщает подробности убийства, хотя знает, что ему грозит смертная казнь. Когда ему об этом напоминает военный прокурор, он с вызовом бросает тому в лицо: «Ваш приговор меня не коснется». Откуда такая наглость? Агджа уверен, что покровители не оставят его. А среди них были не только «серые волки», главари партии национального движения, но и некоторые высокопоставленные сотрудники турецких секретных служб, связанные с экстремистскими правыми организациями.
Окончания процесса обвиняемый не стал дожидаться — он бежал. «Этот побег является делом крупной подпольной организации, глубоко внедрившейся в государственный аппарат и имеющей широкую поддержку в военной среде» — так прокомментировал это дерзкое предприятие военный прокурор Стамбула. В апреле 1980 г. Агджу приговаривают заочно к смертной казни.
Камера Агджи в стамбульской военной тюрьме «Картал-Малтепе» опустела 24 ноября 1979 г. Переодетого в офицерскую форму, Агджу провели через восемь (!) внутренних охранных постов тюрьмы, он вышел на улицу, сел в поджидавшую его автомашину и уехал. За 10 лет это был первый случай удавшегося побега заключенного из этой стамбульской тюрьмы-крепости, знаменитой своими надежными запорами и тем, что она находилась в окружении военных казарм, в центре крупной, хорошо охраняемой военной базы. Недолго находился в тюрьме Агджа. Он постоянно поддерживал связь со своими хозяевами на воле. Все, вроде бы, складывалось удачно для Агджи, для него готовился побег, но дата его почему-то все время откладывалась. И террорист решил использовать последний козырь: в конце одного из судебных заседаний отказался от большинства своих предыдущих показаний и заявил, что на следующем заседании расскажет, кто же в действительности осуществил организацию убийства журналиста А. Ипекчи. Угроза Агджи возымела действие.
Беглеца отвозят на квартиру братьев Гюрбюз, где его ждет Орал Челик. Потом они уезжают на машине в Анкару. Там в целях большей надежности Агджу прячут на первое время дома у одного из офицеров полиции — Нуредина Темура. Начинаются долгие месяцы нелегального существования, когда он меняет города и квартиры. Почему он так долго остается в Турции — на этот вопрос трудно ответить. Скрываться ему помогают около 30 человек, имена которых в настоящее время известны полиции. О них итальянский следователь Иларио Мартелла позднее скажет, что «они все состояли членами организации правого направления или были тесно связаны с ними». Впоследствии только некоторые из них попадут под суд.
Весной 1983 г. в Стамбуле вынесли, наконец, приговор пособникам побега Агджи из турецкой тюрьмы в ноябре 1979 г. Подсудимых было одиннадцать — пятеро «серых волков» и шесть солдат и унтер-офицеров стамбульской военной тюрьмы «Картал-Малтепе». Большинство обвиняемых выдал сам Агджа на его римских допросах. Поэтому и подсудимые из числа охранников тюрьмы, обеляя себя, поведали о сговоре Агджи с их прежним начальством. Унтер-офицер тюремной стражи Юсуф Худуди, например, рассказал, как накануне побега Агджи вокруг его каземата всех часовых заменили присланными в тюрьму новыми солдатами, один из которых переодел Агджу в армейскую униформу и провел беспрепятственно через сторожевые посты к поджидавшим беглеца за воротами «серым волкам». На стамбульском суде зачитали письменное покаяние бывшего офицера турецкой разведслужбы МИТ Рустема Илдыза, который засвидетельствовал, что его былые сослуживцы подстроили бегство Агджи. И, наконец, атаман «серых волков» Тюркеш, посаженный в Турции за решетку, тоже разоткровенничался: «Теперь-то я знаю, что служба безопасности организовала побег Агджи из тюрьмы». Итак, агентом каких специальных служб был человек, покушавшийся на папу римского? Ответ на этот вопрос содержится и в цитируемых ниже показаниях подсудимого, работника турецкой службы безопасности Хиджаби Кончигита, данных в Анкаре в ходе процесса над руководителями неофашистской партии национального действия полковника Тюркеша и его террористических отрядов «серые волки»: «Вскоре после убийства Абди Ипекчи я видел Мехмеда Али Агджу в доме Ферхата Каи. Меня послали в качестве должностного лица сил безопасности передать Ферхату Кае одну папку с досье, врученную мне Зеки Каманом, где содержались инструкции о действиях, которые необходимо было совершить, а также 34 тыс. лир. Ферхат Кая передал папку с инструкциями Мехмеду Али Агдже. Спустя 15 дней после этого меня послали в Стамбул. В районе Кюллюк, у кафе-читальни «Платина» я встретился с Бекиром Кюркчю. Описывая ему Мехмеда Али Агджу, я сказал, что он является юлкюджией (членом отрядов партии национального действия) и что ему нужно оказать необходимую помощь. Затем я вернулся обратно. Агджа был, в сущности, агентом служб национальной разведки… Часть этих денег, которые должны были быть переданы Агдже, вместе с деньгами, которые мы получили для него совместно из фондов сил безопасности и национальной разведки, составляла сумму 600 тыс. лир. Я в свою очередь передал их Агдже на квартире в анкарском районе Чанкая, принадлежащей службам национальной разведки» (Эти показания были опубликованы в турецкой газете «Миллиет» 10 февраля 1982 г.).
Да и сам Агджа не делал особого секрета из своей роли. «Вы были агентом турецких секретных служб?» — как-то спросили Агджу итальянские журналисты. После непродолжительного колебания он ответил: «Нет, но можно сказать, что я не раз работал на них».
Продолжая рассказ о сообщниках и идейных вдохновителях Агджи, уместно обратиться к книге известного турецкого журналиста Угура Мумджу «Папа-мафия-Агджа» (Анкара, 1983). Автор в частности, анализирует обстоятельства убийства Ипекчи и делает попытку выявить те силы, которые были причастны к преступлению. Несмотря на заявление Агджи о том, что он является «террористом-одиночкой», пишет Мумджу, имеются конкретные доказательства того, что убийство Ипекчи было совершено им при содействии ряда лиц и организовано влиятельными силами, стоявшими за его спиной, В сущности, Агджа — это орудие, кулак, направлявшийся этими силами. Все окружение Агджи, пишет Мумджу, начиная с его родных в турецком вилайете (провинции) Малатиа и кончая его друзьями в Стамбуле, с которыми он встречался накануне убийства Ипекчи, — это лица с крайне националистическими и профашистскими взглядами.
Его ближайший друг и сообщник в этом покушении — Орал Челик, шеф «серых волков» в Малатии, замешанный во многих террористических акциях. Челик сыграл важную роль в организации побега Агджи из тюрьмы «Картал-Малтепе» и его нелегальном выезде за границу с фальшивым паспортом. Челик упоминается и в материалах следствия по делу о покушении на папу, причем в качестве сообщника Агджи. По словам Мумджу, «Орал Челик, по всей вероятности, приложил руку к покушению на папу». Что и подтвердилось впоследствии, в августе 1985 г., на суде в Риме.
Другое лицо, с которым был связан Агджа, — Мехмед Шенер, активный деятель ПНД, лидер секции «серых волков» в Стамбуле. Он подготовил и организовал покушение на Ипекчи, передал Агдже револьвер и помог ему замести следы в первые часы после преступления. Установлено также, что автомобиль, в котором Агджа совершил побег из тюрьмы «Картал-Малтепе», был зарегистрирован на имя Хусейна Шенера, брата Мехмеда Шенера. Известно, что М. Шенер был арестован впоследствии в Швейцарии, однако швейцарские власти отказались выдать его Турции.