Чтение онлайн

— Счастливы… — повторила тихонько Джун.

— Для меня после этого все изменилось. Я решил освободить четырех дельфинов, четырех пленников, и стал говорить об этом с менеджером, с владельцами парка, но все оставались глухи к моим словам. Я обратился в газеты. Появилась статья о неправильном содержании дельфинов, после чего я был уволен. Мысль о том, что теперь некому помочь этим дельфинам, была невыносима. И однажды я вошел в загон, который располагался на открытой воде, и перерезал проволоку, отделяющую их от свободы. Но дельфины не хотели уходить. Я их дразнил, силой выталкивал из загона, но они возвращались обратно. Вот тогда-то я и понял, что нельзя просто взять и освободить их. Привыкнув к мороженой рыбе, они не смогут ловить живую и погибнут от голода. Новые владельцы предъявили мне обвинение в вандализме. Я обратился к общественности, рассказал о высокой смертности дельфинов, живущих в неволе, и обо всем прочем, что всегда вызывает у людей сострадание. Но все-таки мне пришлось три дня провести в тюрьме. Потом мы заключили с владельцами парка соглашение: они снимают с меня обвинение в вандализме, я отступаюсь от своих требований. Затем появилась серия статей на эту тему, была развернута большая дискуссия на телевидении, ну а я… я вступил в общество защиты животных и, — Бретт улыбнулся, — начал бороться за права дельфинов. Прежде всего, конечно, за права тех дельфинов, которых я не смог тогда освободить. Ну а потом появились другие дельфины, которым требовалась помощь. Так я и втянулся в это дело. — Должно быть, он разглядел что-то во взгляде Джун, потому что, пожав плечами, мягко сказал: — Не смотрите на меня так, Джун. — Он впервые произнес ее имя без этого иронического «миз». — Только этим я и занимаюсь. Всего лишь.

— Знаю-знаю, вы не герой.

— Абсолютно не герой. Я просто возвращаю дельфинов туда, где они должны жить.

Джун глубоко вздохнула, вконец растревоженная чувствами, которые вызывал в ней этот мужчина. Загадка. Настоящая загадка. Его вера в правоту того, что он делал, была гораздо выше ее веры в то, что делала она. Я продаю стиральные порошки, а он спасает дельфинов. На каких весах можно взвесить полезность нашего пребывания в этом мире? — подумала она.

Их взгляды снова встретились. Бретт наклонился вперед и с жадностью голодного, не отрываясь, смотрел на губы Джун. И такой же голод, то же призывное желание он видел в ее глазах. Не мог не видеть. Джун потонула в неожиданно потемневшей, влекущей глубине его глаз, таинственной и непонятной, как та, в которую она только что пыталась вглядеться.

Поцелуй застал Джун врасплох, хотя каждая клеточка ее тела взывала о нем. Он был коротким, но жарким, и ее возбужденное либидо сразу извлекло на свет Божий самые потаенные желания: страстные объятия на белом остывающем песке, обнаженные тела под яркой полной луной… Но хотя ее губы раскрылись навстречу Бретту, а истомившаяся ожиданием плоть отозвалась мучительной сладостной болью, Джун высвободилась из его объятий и, стараясь прийти в себя, пробормотала первые пришедшие в голову слова:

— Вы поцеловали меня.

Бретт ни на минуту не задержался с ответом.

— А вы вернули мне поцелуй.

Он встал, протянул к ней руки и быстрым сильным движением поднял Джун на ноги. У нее закружилась голова, и она, чтобы не упасть, уткнулась ему в грудь. Он обнял ее за плечи.

— Но начали все-таки вы, — напомнила Джун.

Его губы искривились в усмешке.

— Тут ничего не скажешь: мы немного сбились с пути, но теперь можем вернуться обратно, к нашим прежним, мягко говоря, не очень теплым отношениям.

Бретт посмотрел на небо. Тучи ушли, оставив после себя лишь рваные серые полосы.

— Давайте возвращаться обратно. Похоже, гроза миновала. Мне еще нужно поработать с Найси.

К не очень теплым отношениям? — удивилась Джун. После такого поцелуя? Ну и ну, действительно непонятный мужчина.

— А мне надо подумать о предложении мистера Хьюстона. — И об этом поцелуе, мысленно добавила она.

— Неужели вы собираетесь продать парк этому типу? — спросил Бретт.

— А почему бы и нет?

— Он напоминает скользкого угря.

— И вы предлагаете мне сказать ему что-нибудь вроде: «Вы похожи на скользкого угря, и потому я не хочу иметь с вами никаких дел»?

— А почему бы и нет?

— Извините, это не мой стиль.

— Разумеется, не ваш. И что это мне только пришло в голову?

Джун испытующе взглянула на него.

— Похоже, вы снова начинаете меня дразнить. А я было подумала, что мы заключили… э-э-э… перемирие. В конце концов, вы же меня поцеловали. Значит, я должна вам хоть немного нравиться.

Бретт провел пальцем по ее щеке.

— Мы оба знаем, что люди, которые совсем не нравятся друг другу, так не целуются. И если мы так хорошо целуемся, подумайте, что еще мы могли бы так же хорошо делать? Подобные мысли не должны отвлекать нас от дела: меня — от дельфинов, вас — от парка. Думаю, нам надо забыть об этом поцелуе и притвориться, что его просто не было.

Притвориться, что его просто не было? Прекрасно. И забыть о том, как он, глядя на ее губы, медленно провел пальцем по своим губам, будто предвкушая поцелуй? Очень хорошо.

— Женщины есть женщины… — высказал свое мнение Бретт, приманивая дельфина рыбой поближе к себе.

Нельзя сказать, что ни одна женщина не сидела на мопеде, прижимаясь к его спине, но никто из них не оставил по себе такую крепкую плотскую память, как Джун. И никто из них не выглядел так сексуально притягательно в мокрой, прилипшей к телу одежде. И никто из них не отзывался так на его поцелуи. Точнее, на один-единственный поцелуй.

— Женщины есть женщины… — снова пробормотал Бретт.

Найси высунул голову из воды и согласно кивнул, за что и получил свежую рыбку.

— Ну, ты бы мог что-нибудь мне сказать в благодарность за эту рыбину. Тебя ведь она тоже сразила, а?

Бретт не возражал против женского общества. Время от времени, от случая к случаю. Но Джун была совсем другой породы. С такими женщинами, как она, лучше не иметь никаких дел, потому что они способны отвлечь мужчину от главной цели его жизни. О них и думать не стоит.

Но он думал.

И ему это очень не нравилось.

Тогда зачем он ее поцеловал? Спроси она его об этом, он не знал бы, что ей ответить. Просто поцеловал, и все. И поцеловал бы еще, если бы она не отстранилась. Тогда он был рад, что Джун прервала их поцелуй. Но в данный момент Бретта это не радовало.

Краем глаза Бретт заметил, что Джун направляется к бассейну. Ее волосы цвета яркой меди уже высохли и пунцовым облаком вились вокруг порозовевшего от солнца лица. Он перевел взгляд на ее ноги — длинные, мускулистые, с коленями красивой формы — и снова повернулся к Найси.

— Привет, — сказала Джун, засовывая руки в карманы шорт.

Это нужно прекратить, решил Бретт. И немедленно.

— Привет, — ответил он, едва скользнув по ней взглядом, но все же успев заметить, что нос у нее порозовел особенно сильно.

Он вытащил из ведра еще одну трепещущую рыбку и нырнул с ней под воду. Сразу же появился дельфин, очевидно, заинтригованный тем, какой фокус готовит для него человек на этот раз.

Когда Бретт поднялся на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, он был уверен, что Джун уже нет. Но, увы, она как ни в чем не бывало сидела на краю бассейна.