Чтение онлайн

Наверное, он слишком долго приходил в себя после удара или замешкался, разыскивая очки… Во всяком случае, когда он вспомнит тот день, ему будет казаться, что он спешил, как мог, и он еще удивится: как успело случиться то, что случилось.

Когда он спустился с чердака и прибежал на задний двор, то увидел, как Ариана висит, привязанная за руки к забору, а Аберфорт, не пойми откуда взявшийся, дерется с тремя парнями — теми самыми, которых Альбус прогнал от кота и которых видел вчера. Живо подобрав горсть камешков, Альбус кинул в них и громко свистнул. Сработало: мальчишки остановились и обернулись к нему.

— Пап! — заорал Альбус в сторону дома. — Тут какие-то хулиганы напали на Аба и Ари!

«Поверят или нет? Их трое, нас, считайте, полтора. Можно, конечно, попробовать воспользоваться магией, но как бы не вышло, как тогда с котом. Ари ведь не может никуда убежать».

Мальчишки не уходили.

— Эй, пап! — Альбус еще раз обернулся к дому.

— Папашу зовешь, очкарик? — спросил самый рослый из них, рыжий и рябоватый. — А самому-то подраться не дано?

— Они Ари сжечь хотели! — крикнул Аберфорт, сжимая палку, которой, видимо, и отбивал удары до прихода брата. Альбус, стараясь не смотреть на поникшую фигурку сестры, переводил взгляд с одного противника на другого. «Те двое трусоваты. Рябой ими верховодит. Заставить бы его уйти, а они уберутся сами. Но как?»

— Сеструха твоя? — рябой кивнул в сторону Арианы. — Что-то не то она творит. Яблоки у нее сами собой пляшут… Ведьма, что ли?

Аберфорт догадался бросить палку и попытаться отвязать сестру. Альбус сфокусировал взгляд на заляпанных грязью башмаках рябого.

— Ведьма, спрашиваю? Что ж ты мне в глаза смотреть боишься? Или сам такой? А!

Выругавшись, рябой подпрыгнул, словно ему обожгло ноги, и упал. Два других — видимо, братья, оба черненькие, щуплые — попятились к забору.

— Да, я такой же, — процедил Альбус. — И наш отец тоже колдун, и если он тебя поймает, то принесет в жертву и скормит псам, а твои печень и сердце покрошит в зелья. Хочешь этого?

Он снова сфокусировал взгляд на ногах рябого, заставив того дернуться от боли. Заскулив, тот пополз к забору, потом подскочил, перелез и, шатаясь, побежал прочь. Чернявые рванули за ним. Альбус усмехнулся им вслед и поспешил за Аберфортом и Арианой, ковылявшими к дому.

Вместе братья провели сестру на кухню, усадили на табурет. Ариана подчинялась, словно не вполне осознавая, что происходит. Повернув ее лицо к окну, Альбус увидел, что губы у нее разбиты, а щека покраснела и распухла.

— Куда они еще тебя били, Ари? — строго спросил он. — Ты должна сказать.

Ариана только вздрогнула. Аберфорт подошел к ней с мокрым полотенцем:

— Давай умоемся, — он принялся аккуратно стирать с лица девочки кровь. — Вот так, и не бойся ничего. Ал их прогнал, а потом я все расскажу отцу, и он им накостыляет. Я ведь их узнал. Чернявые — сыновья пьяницы Спойлза, рябой — его племянник.

Ариана позволила себя умыть и выпила немного воды, но по-прежнему ничего не говорила. Вскоре пришел с пастбища отец.

Покуда он мыл руки, шумно пил, искал, чем заморить червячка перед обедом, братья следили за ним молча. Альбус понимал, что рассказать необходимо, иначе, пожалуй, за сестру влетит им самим, но в голове кто-то настырный бормотал, что не надо этого делать. «Может, сказать отцу, что мы не знаем этих мальчишек? Ну правильно. Сейчас я ему сам все расскажу, а Аберфорта уж заткну как-нибудь».

Тем временем Персиваль заметил, что с дочкой неладно.

— А что это наша красавица грустная? — он с легкостью поднял дочку на руки. — Ну, ягненочек, что с тобой не так?

У Арианы вздрогнули плечи, Альбус услышал всхлип. Отец же заметил у нее на лице следы побоев. Аккуратно опустив дочь на пол, он обернулся к сыновьям. Веселое лицо его мгновенно сделалось грозным.

— Так, — в голосе отца слышалась ярость. — Кто из вас двоих это сделал? Лучше признайтесь сами, а то обоих выпорю так, что месяц не будете сидеть!

— Пап, это… не мы, — пробормотал Аберфорт, инстинктивно сжавшись. — Я не знаю, как это случилось… Я же за прутьями уходил…

— Прутьями ты потом по заднице получишь!

— За что? — у брата скривились губы, казалось, он сейчас разревется. — Я возвращаюсь, смотрю, Ариану к забору привязали сыновья и племянник пьяницы Спойлза… Ну, знаешь, сыновья чернявые такие, а племянник рябой. Они ей к ногам хворост швыряли, листья сухие, говорили, что они ее сожгут, потому что она ведьма…

Лицо Персиваля так потемнело, что Аберфорт даже съежился, но продолжал:

— Я палку схватил, драться полез, потом Альбус прибежал…

— А до этого где шлялся, паршивец? — отец резко обернулся к Альбусу.

— Я был в доме, — быстро побормотал мальчик. — Я просто немного заснул и не сразу услышал, что Ари кричит. Пап, у Ари на руках должны остаться следы от веревок. Погляди. Мы тебе не врем.

Отец схватил Ариану за руки, закатал ей рукава, осмотрел тоненькие запястья. Снова повернулся к Аберфорту:

— Спойлзы, говоришь? — прорычал он. — Ну ладно…

Схватив висевшие на стене вожжи, Персиваль выскочил из дому. Братья, переведя дыхание, оглянулись друг на друга и опустились на пол.

К приходу матери Альбус догадался увести Ариану в ее спаленку. Она покорно легла на кровать, позволила прикрыть себя одеялом. В дверях мальчик обернулся: сестра лежала на спине, безучастно глядя в потолок.

Кендра хлопотала, спешно накрывая стол. Аберфорт предпочел укрыться во дворе. Альбус покосился на хлеб, который мать нарезала, слегка прижимая к доске. Кажется, впервые в жизни есть ему не хотелось.

— А куда у нас все подевались? — шутливо спросила мать. — Отец не возвращался еще?

— Нет, — быстро соврал Альбус.

— А сестра твоя где?

— Она… Она у себя, заболела немного.

Кендра положила нож и быстро вышла. Альбус присел на табурет, машинально взял кусок хлеба, стал жевать. Глотать было трудно, от разраставшегося в груди холода почти тошнило. Вот скрипнула дверь наверху, снова застучали шаги матери. Захотелось притянуть колени к подбородку, но Альбус сдержался: не маленький все-таки. Вдали ударил гром. Должно быть, собирается последняя в этом году гроза.