Чтение онлайн

– А ты постиг?
– уточнил я осторожно.

– Не во всем, да и то... это уже в прошлом, - отмахнулся он.
– Тебя научи, ты потом тренироваться начнешь, а мне штат постоянно добирать н-е-е-е, не сделаю я такой глупости. Пошли жрать, а то скоро этот очухается, продолжать надо будет.

Для скорости мы воспользовались лифтом, и уже через несколько минут я бережно укладывал ветчину на тонкий ломоть хлеба, обильно намазанного "Виолой".

– А как мы их назовем?
– спросил я Вадика, старательно пытаясь разговаривать с набитым ртом.

– Кого?
– переспросил он, открывая банку с пивом. Последнее явно его интересовало больше, чем мои вопросы.

– Ну, этих твоих... охрану. Надо им придумать такое-то название, а то вон даже у властей есть "Беркут" и всякие там "Снежные королевы". Ты "Час Быка" Ефремова читал?

– Ну и?

– А там были такие специальные ребята, в чьи обязанности входило все видеть и, если надо, вмешиваться. Совсем как у нас. Так вот у них была эмблема - "глаз". Чем плохо?
– предложил я, приканчивая третий бутерброд и одновременно пытаясь открыть одной рукой бутылку "пепси". Получалось плохо. Зам придержал бутылку, пока я "сворачивал ей голову". Теплое "пепси" после такой встряски нервно полезло мне на штаны. Я выругался, подскочил и стал отряхиваться.

– Глаз так глаз. Не в названии дело. Можно и задницу на рукав повесить. Мне все равно. Дело не в эмблеме, а в том, как к ней будут относиться сами бойцы, да и другие люди. Но ты, пожалуй, прав: какая-то эмблема нужна, отозвался Вадик.
– Кончай мочить штанишки и пошли. Пора уже.

НОВЫЕ ЛЮДИ, НОВЫЕ ПЛАНЫ

– Я сегодня пойду в город, - сказал мне Вадик, доедая жареную в микроволновке курицу. Мы так и не приучились готовить. Микроволновая печь была для нас лучшим выходом из положения.

– В какой?
– поинтересовался я. Вопрос был уместен, так как мы могли свободно "пойти" в любой город мира.

– Сначала в Тбилиси за поваром, а потом в Москву.

– А "престольная" зачем тебе сдалась?
– удивился я, пытаясь вилкой разделать ананас.

– Ты секретаршу выбрал?
– зам ответил вопросом на вопрос.
– Да оставь ты в покое фрукт. Или пусть живет, или зарежь качественно. Издеваться-то зачем?

Скорее, ананас издевался надо мной - не ломался. Вилка втыкалась в него свободно, а выходила с трудом. Когда с усилием мне удавалось забрать столовый прибор назад, создавалось впечатление, что не я в него, а он в меня тыкал ручкой от вилки. Наконец я внял гласу разума и, отложив вилку, потянулся к кобуре.

– Эй-эй-эй!
– выкрикнул Вадик, отводя мою руку в сторону и протягивая мне нож.

Я залюбовался на оружие. Нож был не складной и носился в небольших ножнах на поясе. Шестидюймовое лезвие в ширину имело лишь пол-дюйма и было заточено с обеих сторон. Весь нож напоминал ивовый лист, а лезвие гармонично дополняла рукоятка, покрытая по японскому обычаю плетенкой из тонкой кожи черного цвета.

– И откуда ты только такие вещи берешь?
– спросил я с завистью.

– Китай, - произнес Вадик так, как будто на вопрос о скрипаче сказал: "Паганини".

– А это, слава Богу, не Китай, - я указал ему на свой костюм "Адидас".

– Мужичье, - скривился зам.- Я про настоящий Китай говорю. Его делал хороший мастер. Нож очень трудно затупить, а заточить можно только на особо твердых наждаках, да и то, изрядно повозившись. Пойдем, что ли?

– Ну его, этот патологический фрукт, - я встал.

– А почему - патологический?

– Так ананас же. Когда "мы - ее" - это нормально. Но вот когда "она нас"... патология.

Вадик рассмеялся и, сворачивая в коридор, ведущий на первую палубу, добавил:

– Значит, вот за чем я иду в Москву...

– За ананасами?

– За патологией, вернее, за извращением, - он уже откровенно издевался.
– Спасибо, название подсказал.

– Я так и не понял, зачем ты куда-то идешь? Тебе извращений здесь мало?

– Мне хватит, а вот тебе, лесбияну, секретаршу подавай. Вот за ней и иду.

– Кому?
– поперхнулся я и, остановившись, повернулся к Вадику. А он как ни в чем ни бывало пояснил:

– Мы набрали двенадцать таких красивых мужиков, а тебя на баб тянет. Да ты что? Это же старый анекдот.

– Иди ты в... Тбилиси. Или куда подальше. Достал, - рявкнул я сквозь смех.

Нужные координаты, спасибо Вадику, у меня лежали перед носом, так что я стал вгонять их в компьютер. Надо сказать, что я не удивился листику с цифрами и даже не поинтересовался, что это такое. Зам сам планировал, куда идти, и записывал точку выхода, а я работал простым оператором, не вдаваясь в подробности. Все эти оргвопросы мне уже порядком надоели. Я бы уже давно дал ему красный допуск, который и состоял в правах на вход-выход из резиденции. Но мое лицо еще хорошо помнило прикосновение пола, когда меня Вадик связывал при первой нашей встрече. Кроме того, я ему пообещал никому, включая его, не давать этой возможности, по словам самого Вадика, чтобы "не искушать". Так что приходилось работать лифтером.

Я не стал наблюдать за похождениями и переговорами зама. Гораздо веселее было добивать остатки армии Кейна. Главный "нод" сопротивлялся до последнего. Хотя что ему еще оставалось делать: сдаться по условиям игры он не мог. Почти вся территория была завоевана, когда раздался звонок. Я шарахнулся и, заглянув за компьютер, обнаружил будильник, на котором лежала записка: "Пора меня забирать".

– Черт. Ясновидящий нашелся, - пробурчал я и увидел на экране "старшего" компьютера улыбающееся лицо зама, который стоял рядом с невысоким мужчиной.

"Переставить "младший" компьютер так, чтобы оба монитора были рядом, что ли", - подумал я, ловя людей на экране в "прицел". Потом я вспомнил, что в основном за "старшим" компьютером торчит Вадик, и, если расположить машины рядом, то мы будем мешать друг другу. Я ему помешаю искать людей, а он мне играться. "Пусть все остается, как есть", - решил я, включая шлюз.

Когда Вадик возвращался из Москвы, я даже не рассмотрел толком, кого он привел. Разработанный мной план уничтожения Кейна подходил к концу и мне было не до всяких там секретарш. Пусть зам сам проводит беседы и инструктирует тех, кого сам и набирает. Это его работа, он в ней лучше меня разбирается и добровольно повесил на себя. Аминь.

Часов через пять меня оторвал от компьютера нежный женский голосок:

– Добрый вечер. Ваш ужин, господа.

Я ошалело поднял глаза и увидел, как незнакомая девушка расставляла на нашем рабочем столе тарелки, чашки, розетки и прочую ресторанную фигню.

Одета она была в голубые джинсы и белый гольф, который выгодно подчеркивал ее формы. Причем формы эти были настолько соблазнительными, что я чуть не открыл рот. Светло-желтые волосы до плеч обрамляли почти правильный овал лица, а немного раскосые ореховые глаза явно говорили о том, что в роду отметились узбеки, татары или кто-то еще из тех краев. Я был настолько захвачен разглядыванием девушки, что практически не видел, что она расставляла на столе.