Чтение онлайн

Он протянул руку к бутылке и посмотрел на меня. Получив утвердительный кивок, Андрей наполнил свой, долил мой стакан и, уже не спрашивая разрешения, намазал "Виолой" хлеб и шлепнул сверху кусок ветчины толщиной в палец. Новоиспеченный сержант пригубил вино и, одобрительно хмыкнув, принялся за ветчину. Ох как он за нее принялся... По его аппетиту трудно было судить о глубине смирения перед выносимым мной в данный момент приговором. Создавалось впечатление, что это ему меня жалко, хотя, если быть объективным, и жалел он меня так, для виду.

– Мне не позавидуешь, правда?
– улыбнулся я.
– Ты это хотел сказать? Но я тебя успокою. Ты будешь моим лейтенантом, а не сержантом, и никто тебя "устранять" не собирается.

– А что мне помешает напасть на вас, когда вы этого не будете ожидать, забрать транслятор и заставить выпустить нас всех отсюда?
– деловым тоном осведомился Андрей и с детской непосредственностью облизал испачканные "Виолой" пальцы.

– Назову три причины. Тебе некуда идти, а у меня ты заработаешь себе не только деньги, но и "новую жизнь". Позже ты поймешь, что со мной ты можешь получить еще больше. На самом деле каждый будет заниматься тем же, что и "на свободе", только с меньшим риском и в больших масштабах. Во-вторых, ты не сможешь воспользоваться местной аппаратурой или перепрограммировать ее на себя. Тут используется что-то типа генетического кода, его снять просто нельзя. Мне повезло, и я, сам того не зная, ориентировал технику на себя. Все. Это уже упущено, и я сомневаюсь, что тут поможет даже моя смерть. Скорее всего - не поможет. Есть желание проверить? И в-третьих, если я нахожусь под принуждением или в невменяемом состоянии, аппаратура просто не послушается, а может, и устранит меня как объект. С принуждением мы проверяли, а накачивать меня наркотиками побоялись, хотя под сильным "бухом" тоже не работает. Теперь расскажи, как ты сможешь заставить меня выполнять твои приказы?

Андрей надолго задумался, а потом спросил:

– А если, например, пригрозить, что будем пытать Лену или еще кого-то, кто вам не безразличен?

– Хорошая мысль, - похвалил я.
– Значит, если я под дулом нажимаю кнопку, то компьютер это засекает, а если под страхом расправы, то нет? сделав паузу, я медленно и со вкусом выпил свой стакан вина и, забрав ветчину, к которой Андрей уже стал присматриваться, продолжил:

– Кстати, а ты не думал, что, заметив принуждение, связанное с угрозой моей жизни, компьютер может решить, что я ненадежный руководитель, и "отключить" меня от управления совсем? Не думал или не знаешь? Я тоже не знаю. И никто не знает. Но уверяю тебя, что создатели этой техники были умнее всех нас вместе взятых, и если они задумали устроить систему безопасности, то уж поверь мне, устроили. Теперь о другом. Если не пытаться меня убрать, а жить по моим законам (а я намереваюсь разворачиваться), то любой может получить преимущества, о которых он и думать раньше не мог. Так теперь ответь: будешь меня убивать или беречь, как зеницу ока?

– Это звучит весьма убедительно. Но я еще подумаю, - заулыбался Андрей, приветливо наклонив голову.
– Что мне делать сейчас?

– Ты же умный? Сам скажи, - предложил я и закурил. Разговор мне нравился, и я стал получать от него эстетическое удовольствие.

– Я думаю, что разумно восстановить патрулирование резиденции. У нас получились три отделения, а значит, можно устроить три последующие дежурства. Старший отделения будет отвечать за порядок в резиденции, а я за охрану вообще. Нужно возобновить спортивные занятия, держать оружие в порядке. Да много чего нужно. Я так понимаю, что вы не хотите, чтобы они бездельничали? Так?

– Давай перейдем на "ты", - вдруг предложил я.
– Ты все правильно решил.

– На "ты" так на "ты", - согласился Андрей, и мы подняли бокалы. Увы, выпить нам было не суждено. Нас прервал резкий вой, изданный "старшим" компьютером.

На экране мигала надпись, которую я с трудом попытался перевести. Что-то происходило с объектом под названием "араслан". Я чуть не поперхнулся. Буквы чужого алфавита в моем переводе выстроились в земное имя - Араслан. И с этим Арасланом что-то было не так. Причем происходящее было настолько неординарно, что компьютер посчитал необходимым немедленное вмешательство.

Мы прыгнули в лифт и через секунду ворвались в спортзал. Нашим глазам открылось замечательное зрелище. Все бугаи собрались в широкий круг, а в центре один из "глаз" бил ногами "товарища по оружию". Лежащий уже не сопротивлялся и, видимо, был без сознания.

Андрей, не дожидаясь моей команды, рявкнул:

– Назад!
– и рванулся к бойцу. Тот недоуменно уставился на Андрея, но бить лежащего перестал.

– Как стоишь, сука?
– заорал Андрей и ударил нападающего в живот.

Ударил резко, без замаха, но, видимо, сила удара была такой, что громилу отбросило назад.

– Ты чего, братан?
– спросил ошеломленный мордоворот, поднимаясь с пола.
– Он же гнида, вякать надумал!

– Закрой пасть!
– продолжил Андрей, не меняя тона.
– Я тебе покажу "вякать". Руки по швам, ноги вместе, подбородок вверх, смотреть поверх моей головы. Или ты меня не понял?

– Понял, - ответил сквозь зубы "глаз" и нехотя стал, как требовалось.

– Надо говорить: "Понял, сэр!" Все, что вылетает из твоей вонючей пасти, должно кончаться на "сэр". Понятно?

– Понятно, - процедил боец и сразу же согнулся от следующего удара.

– Понятно?
– взревел Андрей.

– Понятно, сэр.

Я с восторгом наблюдал за методами работы лейтенанта. Куда там книжки и кино. На моих глазах происходило "обращение новобранца".

– У вас, обезьяны, радость!
– продолжил Андрей, когда "глаз" поднялся.
– Я теперь тут лейтенант, а ты, ты и ты - он ткнул пальцем зачислены сержантами. Вы все у меня превратитесь в настоящих спецов, и дисциплина будет, про какую вы еще не слышали. Когда я говорю: "Ты", первым делом из пасти каждого урода должно вылетать его сраное имя. Ясно?

– Ты, - он указал на стоящего сержанта.

– Гедеван, - произнес он и быстро добавил, - сэр.

– Уже лучше, - похвалил его лейтенант и кивнул в сторону двоих рядовых и лежащего "глаза".
– Приведите этого в чувство. Что тут произошло?

– Он меня... э... оскорбил, сэр.

Сержант стоял по стойке смирно, глядел прямо и вверх. Странно было видеть отъявленного убийцу, ведущего себя как бравый солдат. Хотя они все имели армейское прошлое и находились в безвыходном положении, а Вадик успел им это растолковать.

– И что же он тебе сказал, неженка?

– Он сказал, что "не собирается подчиняться всяким "урюкам", сэр.

– Ага. Ты, значит, "урюк", а он нет? Та-а-ак, - Андрей отошел на некоторое расстояние, чтобы его могли видеть все.
– Запомните, мартышки, у нас тут нет национальностей и рас. Мне плевать, какого цвета у вас задницы и тем более на каком языке вы орали "мама", когда обсирали пеленки: грузинском, армянском, азербайджанском или еще каком. Если завтра у нас появится негр, то первый, кто назовет его черножопым, будет неделю ему эту самую задницу подтирать. Вы, козлы, не понимаете, что завтра снова можете оказаться под пулями, а этому "айзеру", - Андрей снова показал на лежащего, - ничего не стоит "случайно" промазать. Я не собираюсь рисковать своей шкурой, доверяя ее банде придурков, которые сами себя и порешат.

Я еще немного послушал и, убедившись, что "девочки" попали в еще более жесткие руки, чем у Вадика, успокоился.

– Андрей!
– окликнул я в промежутке его тирады.

Ну что ж, если он добьется такого же от этих мордоворотов, то я буду самым счастливым человеком на свете. Он заткнулся на полуслове, резко повернулся ко мне и, вытянувшись в струнку, рявкнул:

– Я, сэр!

Молодец. Показывает, как это должно выглядеть.

– Когда закончишь тут, зайди ко мне в кабинет. Хорошо?