Чтение онлайн

— Понятно. — Кендру охватило волнение. Похоже, Боб хочет объявить о ее повышении прямо на этом грандиозном шоу.

— Послушай, Лин. Есть одна вещь, которую я хотела бы обсудить с тобой. Ты ведь знаешь, я намеревалась перейти в офис в Монтеррее, когда Джон Макги выйдет на пенсию в сентябре.

Некоторое напряжение появилось на лице ее собеседницы, однако она ничего не сказала.

— Мне бы хотелось, чтобы ты перешла вместе со мной и прошла стажировку как агент. — Голос Кендры зазвучал увереннее. — У меня есть ощущение, что это будет хорошая работа, Лин.

— Разве Боб не говорил тебе?

— Джо снова передумал выходить на пенсию? Боже, человеку семьдесят четыре года. Как долго он еще собирается работать?

— Джо уходит. Это так. Мучительное выражение появилось на лице Линди.

— Мне действительно чертовски неприятно сообщать тебе эту новость, Кендра.

— Боже, Джо не умер, я надеюсь?

— Нет…

— Тогда скажи наконец, Лин.

— Боб уже заполнил эту вакансию. Кендра почувствовала, как кровь отлила у нее от лица.

— Не может быть, — сказала она. — Он обещал мне, что примет решение, когда я вернусь из Франции. Даже Боб не решился бы взять кого-нибудь на эту должность за моей спиной и в мое отсутствие.

Линди пожала плечами, словно прося прощения.

— Тео из филиала в Салинасе получил эту работу. Боб объявил о его назначении как раз в тот день, когда ты улетела.

— Вот змея! — Кендра застыла, как тяжело вооруженный берберский воин, около своего рабочего столика. — Он никогда и не собирался повысить меня, у него и в мыслях не было рассматривать мое заявление.

— Мне очень жаль, Кендра. — Линди развела руками, выражая свою полную беспомощность что-либо изменить.

— Не говори так жалостливо. Не ты ведь назначила Тео.

— Привет, девочки, вы обе выглядите сегодня весьма сексуально.

— Это лишнее, Боб.

Зловещий тон, которым это было сказано, не был похож на привычные полные юмора интонации Кендры.

— Простите, пошутил, миссМартин, миссХьюджиз. — Боб издал короткий смешок и отпустил огромную прозрачную дверь, которая захлопнулась со страшным грохотом. — Кофе готов, Линди?

— Опять, Боб, — взорвалась Линди.

— Вы хотите сказать, что я не должен заикаться о кофе, пока Кендра не сделает отчет о своем туре по Франции?

— Нет, Боб. Мы хотим сказать, что Линди вполне может обратиться в профсоюз с жалобой на то, что вы превышаете свои полномочия.

На лице Боба появилось жесткое выражение.

— Я склонен объяснить ваше сумасбродство воздействием Луны, но боюсь, что это послужит для вас сигналом к новой атаке. Поэтому я просто напоминаю вам о субординации и предоставляю возможность делать собственные выводы. Кендра, зайди ко мне в кабинет Нам нужно поговорить.

— Да, Боб. Совершенно необходимо.

Весь штат агентства работал в одной большой комнате, разделенной дубовыми перегородками. Каждую комнатку украшала миниатюрная банановая роща и несколько фикусов. Но для себя Боб Уоррен сделал исключение: он работал в отдельном кабинете подобно некоронованному королю маленького государства.

Старинный персидский ковер, выдержанный в темно-золотых тонах, покрывал добрую половину выложенного дубовым паркетом пола. Ромбовидные витражи на стене за массивным столом, покрытым плитой из натурального каррарского мрамора. Повернувшись в своем итальянском кожаном кресле, он мог созерцать маленький внутренний дворик с фонтаном, сандаловые деревья и несколько греческих статуй.

Застекленные стеллажи во всю стену служили приютом для дорогостоящих предметов искусства и старинных сувениров, собранных в путешествиях по всему свету. Все вместе должно было производить на клиентов неотразимое впечатление и свидетельствовать о безукоризненном вкусе Боба Уоррена, его изысканности и опыте путешественника. Кендра считала этот кабинет местом, где пытаются умилостивить божков разбоя, лести и других сомнительных ценностей. Она не могла одобрить присутствие здесь доколумбовой резьбы по яшме, которая, по ее ощущению, принадлежала ранее мексиканскому музею, и просто не выносила головы канадского оленя, выставленной на одной из стен. Боб мечтал собрать еще и трофеи квебекских индейцев. Иногда она воображала Боба этаким пауком, все опутывающим своей паутиной… Впрочем, она никогда не говорила Бобу об этом. До поры до времени.

— Садись, Кендра. — Боб устроился за своим мраморным столом и положил руки на стопку нераспечатанных писем.

Кендра встретилась с ним взглядом, пытаясь контролировать свои эмоции.

— Во-первых, хочу сообщить, что я разговаривал с моей дочерью Лили об этой поездке. Ее отзывы были исключительно восторженными. Дети, без сомнения, довольны. Приношу благодарность и как работодатель, и как отец.

Кендра кивнула головой, зная, что это только вступление.

— Вместе с тем я был весьма встревожен, услышав о происшествии в этом заведении с гамбургерами. — Он направил на нее толстый палец, и в его тоне появились обвинительные нотки. — Хотя можно только радоваться, что тебе удалось спасти жизнь этого мальчика, я напуган и испытываю досаду в связи с тем, что ты не проявила должной рассудительности.

— Прошу прощения? Кажется, я не поняла вас. — Она чувствовала, что ее возмущение постепенно нарастает и приближается к критической точке. Как он может говорить о спасении жизни мальчика и при этом испытывать досаду?

— Этот случай, став достоянием гласности, мог иметь катастрофические последствия для нас, стать настоящим кошмаром, если бы все обернулось по-другому. Возможно, мы можем извлечь некоторую пользу из того, что мальчик оказался внуком Жан-Мишеля Буркеля, но что было бы, если бы он оказался просто никем? Или, что еще хуже, если бы попытка спасти его жизнь потерпела неудачу?

— Послушайте, Боб, я не думала о родословной мальчика, когда бросилась ему на помощь, я была в ужасе, что он может задохнуться на глазах у вашей дочери и ее подруг.

— Вам платят за то, чтобы вы думали о том, как ваши действия отразятся на нашем бизнесе, когда вы на работе, — продолжал Боб, не замечая ее сарказма. — Покончим с этим. Я хочу сообщить вам о решении не претендовать на мою долю вознаграждения, которое вы получили.

— Простите? — Кендра почувствовала спазм в животе, возникший от того, что она всеми силами пыталась сдержать нараставшую ярость. Она не ждала этой награды. Она даже не вполне освоилась с мыслью, что по всем стандартам она теперь богатая женщина. Но одно она знала наверняка. Она сгорит в аду, но не допустит, чтобы Боб Уоррен получил хотя бы пенни из этих денег.

— Это было ваше рабочее время, Кендра. Я полагаю справедливым, что компания должна получить свою долю любого вознаграждения, которое ее служащий получает в то время, когда занят на работе. И все же я принял решение оставить вам всю сумму.

Она с такой силой сжала хромированную ручку кресла, в котором сидела, что пальцы побелели.

— Поговорим о моей работе, Боб.

— Я еще не закончил обсуждение вашего тура…

— Нет, закончили. — Кендра почувствовала, как в ней поднимается некая сила, когда заметила, как он удивился, что ход беседы ускользнул из-под его контроля. И ей понравилось это чувство.