Чтение онлайн

Алексия еще работала, когда встала Ви. Рыжеволосая сразу же нашла подругу, так как та оставила дверь открытой. Девушка с опаской наблюдала за псом, который притаился сразу за дверью, когда проходила в кабинет. Ви заметила чашку с нетронутым остывшим кофе на столе. Улыбнулась и покачала головой. Ритуал всегда неизменен.

— Как успехи?

— Почти закончила.

— Кушать будешь?

— Через час.

Рыжеволосая кивнула и вышла, все так же коса смотря на заснувшего пса. И все-таки она баялась собак, даже таких спокойных.

***

Сергей Аркадьевич хмуро смотрел на закрытую дверь. Что он здесь забыл? Этот вопрос вот уже пять минут крутился в голове. Одно было ясно, мужчина стоит на чужой лестничной клетки не из-за угроз супруги. Хотя репутация семьи для него была всем. Нет. В его действиях чувствовалась вина. Да, он понимал, что виноват перед падчерицей. А сделать первый шаг боялся.

Ведь мужчина знал, что происходило с девушкой за границей. Знал о фобии и расстройстве. Знал, как трудно было ей там одной. Давайте, начистоту. Не все могут принять чужого ребенка, тем более если это молодая девушка, сумевшая охмурить родного сына. Сергей понимал, что Лекс в этом не виновата, но ничего не мог с собой поделать. Ему было проще винить ее, чем сына. А еще он никогда не имел над ней власти. Не мог контролировать и потакать. Алексия с самого первого дня знакомства была своевольна. Хотя никогда не грубила и не хамила, но четко проводила черту между ними, ставя мужчину на место.

Его всегда выводил из себя ее сила характера. Когда Сергей узнал, что падчерица нуждается в помощи психиатра, не испытал сочувствие. Наоборот, он даже ликовал, что мог сломить ее дух. Думал, что она прибежит к нему и матери за помощью, за деньгами, под их крыло, в конце концов. Но какого, же было его удивление, когда поломанная, разбитая никому не нужная, потерянная девушка, отказывается от его денег. Блокирует его карту и начинает работать. Содержать себя.

Он не мог не восхищаться ее стойкостью. Несмотря на всю сложившуюся ситуацию, она осталась сильной и независимой. Очередной раз утерла нос отчиму, даже не подозревая об этом. Андрей никогда не был таким ни сгибаемым. Сергей с легкостью мог им манипулировать, что даже раздражало. Если честно ему бы хотелось, что бы его сын имел характер, как у падчерицы.

Сергей Аркадьевич одновременно восхищался девушкой и чувствовал вину перед ней. Наверно, поэтому он сейчас стоит напротив закрытой двери и звенит в звонок.

Рыжеволосая открыла дверь через пару минут. Ее улыбка тут же исчезла, увидев мужчину на пороге.

— Чем могу помочь? — Безразлично проговорила она, не впуская мужчину внутрь.

— Я хочу поговорить с Алексией. — Твердо, властно, повелительно.

Девушка тут же нахмурилась.

— Боюсь, что наши желания не совпадают. Я вот хочу, чтобы вы ушли.

Сергей Аркадьевич хотел от удивления вскинуть бровь. Ему никогда вот так вот не отказывали в лоб, не скрывая своей неприязни.

— Ви, кто там? — Слышится из глубины квартиры, не давая мужчине шанса поставить девушку на место.

— Сергей Аркадьевич, — не отрывая взгляда от него проговаривает рыжеволосая.

Проходит пара секунды и из-за спины появляется удивленное выражение лица брюнетки, за ней семенит пес.

— Мы можем поговорить?

Лекс хмурится. Подходит ближе, меняется местами с подругой, но так же как и она не впускает внутрь. Ви отходит на пару шагов не более.

— Слушаю. — Ее тоном можно заморозить океан. Сергей в очередной раз восхитился ее стойкостью.

— Я хотел предложить перемирие и попросить вернуться домой.

— С чего бы это?

— Твоя мама скучает по тебе.

— Это должно меня волновать?

— Это грубо с твоей стороны. — Хмурится он, не ожидая такой реакции.

— А с вашей?

— Алексия, послушай. Я знаю, у нас с тобой не сложились отношения, но твоя мама действительно по тебе скучает и любит. Она хочет…

— Если бы скучала, то прилетела бы ко мне, когда я слезно просила. А вы хоть раз задумывались, чего хочу я?

Мужчина нахмурился, понимая, что все идет не по его сценарию. Манипуляция с матерью не подействовала.

— Хорошо. Чего ты хочешь? — Меняет тактику.

— Чтобы меня оставили в покое.

— Хорошо. Я предлагаю тебе сделку. Ты возвращаешься домой на эту неделю, а мы больше никогда тебя не потревожим. Ни семейные праздники, ни на юбилеи, ни на рождения ребенка Андрея. — Мужчина заметил, как брюнетка вздрогнула на последних словах. — Идет?

— Какая вам с этого выгода?

— Я больше никогда тебя не увижу.

Лекс хмыкнула, пальцы начали теребить низ футболки.

— Я подумаю.

Проговорила она и захлопнула перед носом отчима дверь.

— Что ты будешь делать?

Подруги стояли около порога, переглядываясь друг с другом.

— Думать.

— О чем?

— Кому облегчить жизнь, себе или ему, — она хитро улыбнулась и подмигнула.

— Иногда, ты меня пугаешь.

— Иногда, я саму себя боюсь. — Проговорила Лекс, скрываясь в кабинете. — Буду готова кушать через пятнадцать минут.

— Слушаюсь, моя госпожа, — крикнула в ответ Ви, улыбаясь. — Вот так и живем, пес. Вот так и живем. — Сказала она рядом сидящему Лютеру. — Чего смотришь, пошли накрывать на стол.

В голове снова ворох мыслей. Бессонную ночь она провела в гостиной на мягком ковре, около электрического камина. Рядом устроился верный Лютер, которого только обрадовало присутствие хозяйки с ним на полу.

Лекс смотрела в одну точку. На искусственный огонь, который не смог ее согреть. Ей казалось, что она этот огонь. Яркий, привлекающий излишнее внимание, но такой холодный и не настоящий. Подделка. Безликая копия оригинала.

Брюнетка солжет, если скажет, что предложение отчима ее не заинтересовало. Но так же будет ложью тот момент, что ей хочется исчезнуть из жизни Андрея. Как бы ей не было больно, она хочет быть рядом. Видеть его детей и стать для них тетей. Знает, что каждый раз вид счастливого семейства будет раздирать ей душу. Морально уничтожать. Самое ужасное, что она готова на такие жертвы, лишь бы быть рядом, пусть даже в качестве сводной сестры. И все же люди бывают очень глупы, когда сердце любит, а душа тянется к родному человеку.

А потом в голове возникает образ серых глаз, крепких рук и нежных губ и это невероятное чувство безопасности. Отчего-то сердце перестает ныть. Оно порхает, бьется чаще от внезапного восторга. Губы растягиваются в трепетной улыбке. Это разве нормально? Когда один человек дарит невероятную больно, а другой надежность. А глупое сердце все равно тянется к первому.

И снова резкая смена эмоций. Будто кто-то взял в руки пульт, и умело переключает. Только ведь нет никакого манипулятора. Это она сама. Точнее ее ненормальная часть так профессионально управляет ей. А у нее нет никаких сил и желания сопротивляться.