Чтение онлайн

– На колу мочала – начинай сначала!

37. Подготовка к отплытию

Гарт с тяжелым чувством привел в порядок свой двор, растопил печку, разложил костер, и прогрел над огнем ослабшую тетиву арбалета.

На знакомом ручье он подстрелил большую черную утку-турпана и снял с нее шкуру. Кишочки-потрошочки отдал «графу» а сам, не в силах больше терпеть, съел кусок сырого мяса, обмакивая его в морскую воду, запил еду отваром золотого корня и заснул как убитый.

Утро засветилось такое веселое и радостное, что Гарт стал мурлыкать песенку. Поставил на костер вариться шулюм из утки и пошел достраивать плотик, готовить его в большое плаванье. На берегу среди плавника отыскал два средней величины сосновых бревна, разделся до трусов и отвел эти бревна в бухточку с плотиком.

– Инга! А ну кыш, сибаритка, с моего плавсредства! Ишь разлеглась-разнежилась, русалка усатая! Я щас тут буду стучать-колотить, тебе мало не покажется!

Но тюлениха заскользила ближе к Сашке и подставила мордочку под его ладонь: вот она я, мил-человек! Пришлось нерпочку приласкать, морду, спинку и брюшко почесать, а потом осторожно столкнуть ее в воду: иди, гуляй, не мешай, еду себе добывай!

Гарт крепко прихватил бревна к плоту скобами и перевязал оба конца плота проволокой-шестеркой, найденной у триангуляционной вышки и отожженной на костре. Приколотил к плоту, для жесткости, крест-накрест две длинных доски и еще по одной толстой доске набил с обеих сторон на крайние бревна, вроде как бортик, чтобы не соскользнуть. И неожиданно осознал, что отплыть можно хоть сейчас. Ветер попутный, и весло есть, но оно вряд ли понадобится: море этот легкий груз само доставит.

– Не дури, – заворчал Александрос. – Весла от лодки не годятся – коротки, ты сделай два больших весла с уключинами, упор для ног и сиденье, чтобы можно было грести от души. Если вдруг ветер перекинется, одним веслом не выгребешь!

Сашка зачесал в затылке:

– Ума не приложу, как сделать уключины…

– Думай, голова, шапку куплю!

Сашка думал-думал – не придумал. А пока соображал, выстрогал весла из найденной доски-сороковки. Сделать хорошее, красивое и удобное весло, имея лишь нож, проблематично, поэтому Гарт хорошо и гладко обработал только рукояти, а лопасти лишь закруглил на концах. Весла получились тяжелые и неуклюжие.

«С них не стрелять, всего-то нужны часа на два-три, а может, и вовсе не пригодятся».

38. Урок для Его Сиятельства

Закончив работу, поспешил домой, ибо желудок давно уже напоминал о себе.

И что же? Костер под кастрюлей погас, а сама кастрюля остыла настолько, что «Его Сиятельство, граф Таймырский», вспрыгнув передними лапками на край кастрюли, тщательно принюхивался и присматривался к ее содержимому, с явным намерением поживиться.

– Ты куда нацелился, воришка? А ну – кыш!

– Вау! (Есть хочется!)

– Хочется, хочется, да перехочется! – Сашка шуганул песца, запустил поварешку в остывший суп, выудил кусок утятины и стал есть, не обращая на тявканье песца никакого внимания.

Наконец, Граф Таймырский тявкнул особенно сильно и зло:

– Вау! (А мне?)

– Тебе потом. Мне надо, чтоб ты голодным остался.

– Вау! (Что за глупости? Сам-то за обе щеки наворачиваешь!)

– Тебе сегодня предстоит Великий Урок, который изменит всю твою жизнь, поэтому потерпи чуток.

– Вау! (Не хочу терпеть. Я жрать хочу!)

Но охотник ничего песцу не ответил. Он спокойно доел кусок, зачерпнул деревянной поварешкой шулюм и напился. Затем взял заранее припасенный капкан с ослабленной пружиной, раскрыл его, прижал пружину коленом и обмотал обе дуги капкана тряпками от найденной ранее старой фуфайки.

– Вау! (Ты что это делаешь? Не пойму…)

– А вот я тебя сейчас поймаю!

– Вау! (Зачем же ты будешь меня ловить? Какой-то ты странный сегодня…)

– А чтобы ты понял, что людей надо опасаться и держал ушки топориком.

Гарт отнес капкан на пару шагов в строну, осторожно поставил его на песок, придавил цепь тяжелым камнем и положил под пятак-настрожку кусочек мяса, и еще несколько кусочков бросил рядом.

– Теперь можешь пообедать!

«Граф Чернышов» не стал понапрасну терять время. Быстро подобрав раскиданные вокруг капкана мелкие кусочки, он стал выцарапывать из-под пятака-насторожки самый крупный кусок. Пятак соскочил с державки и капкан сработал: пружины мгновенно захлопнулись, крепко прихватив песца за правую переднюю лапку.

Эх, как взвился наш «граф» в воздух, как закричал дурным голосом, как стал метаться из стороны в сторону и кусать дуги, пытаясь освободиться.

Гарт накинул на песца фуфайку и как только осатаневшее «Сиятельство» вцепилось в нее зубами, тут же крепко прижал его ногой, ухватил «графа» за шиворот и поднял в воздух.

«Граф Чернышов» замолчал и лапки свесил (песцы, лисицы, собаки и волки прекращают всякую борьбу, если ухватить их за шиворот).

– Вау… (Ты что, хочешь меня съесть?)

– Не бойся, зверечек, сейчас отпущу.

Гарт освободил лапку «графа» из капкана и осторожно прощупал ее. Все мелкие косточки стопы были целы, даже шкурка не порвалась. Гарт опустил песца на землю и дал ему легкого шлепка: – Беги!

Не веря своему счастью, «Его Сиятельство» отбежал метров на двадцать и стал обиженно тявкать на охотника:

– Вау! (Обманщик! А еще в друзья набивался! Ты что, охотник?)

– Да, охотник. И зимой буду ловить вашего брата вот в такие капканы. А ты теперь знаешь, что наступать на пятачок между стальными дугами нельзя. И жадничать нельзя. Подбери мясную крошку вокруг капкана, а кусок рыбы или жира рядом с капканом – не моги трогать! Попадешься – шкурой заплатишь. А будешь умный песик, соберешь накроху возле трех-четырех капканов – и сыт, и жив, и охотника обдурил!

– Вау! (Какие вы, люди, жестокие!)

– На свой народ посмотрите, Ваше Сиятельство!

– Вау? (Что ты имеешь в виду?)

– А разве не в вашем народе обычай, съедать слабых?

– Вау! (Слыхать слыхал, а видеть не приходилось.)

– А я видел. И по гроб жизни не забуду.

– Вау? (Где ты мог такое видеть?)

– В прошлом году перед самым ледоставом на моем острове скопилось до сотни песцов-сеголетков. Все сгрудились в узком месте пролива в надежде перебежать на материк кратчайшим путем, как только замерзнет море. Но неожиданно ударила оттепель и даже первый тонкий ледок растаял. Оголодавшие щенки стали разрывать и пожирать друг друга. Смотришь: бегают, бегают эти маленькие собачки вдоль берега туда-сюда. Вдруг, как по команде, набрасываются на какого-нибудь одного, в мгновение ока разрывают на части и съедают. И так по нескольку раз в день. Зрелище не для слабонервных, скажу я вам, граф!

– Вау! (Не «кого-нибудь», а слабейшего съедают. Слабому жить незачем.)

– В моем народе придерживаются других обычаев, Ваше Сиятельство.

– Вау! (А вот и зря! Слабак слабаком и останется, и потомство даст слабое, так что лучше уж сразу…)

– Ну, ладно. Кончай сердиться. Вот тебе кусок утятины, и давай снова дружить!

Гарт бросил «графу Чернышову» кусок мяса из кастрюли, но «граф», наученный горьким опытом, и ухом не повел. Тогда охотник зашел в балок, осторожно отогнул «поленоэтиленовую» пленку на окошке и стал наблюдать.