Чтение онлайн

С приближением стрелок к критической отметке 23.50 мы с Джоном стали действовать. Были заказаны две сотки вискаря, однако тварь за прилавком, нисколько не интересуясь нашим мнением, разбавила божественную влагу каким-то зловонным лимонадом. Смесь эту в итоге было не проглотить с первого захода, и мы принялись тренироваться.

В 23.55 Джон стал развлекать публику громкими зарядами и призывами «заткнуть вонючие пасти, когда к народу обращается президент Путин». Повернувшись к телевизору спиной, Джон не заметил, что Путина на экране давным-давно сменил Ющенко, и слушавшие его поучения бритиши слегка растерялись. Обратив внимание на смущение, охватившее собравшихся, Джон резко повернулся, но в процессе разворота забыл про телевизор, так как увидел настенные часы и свой стакан на стойке. «Новый год!» – заорал благим матом Джон и одним махом влил в себя вонючее пойло, предварительно чокнувшись со мной, прикончившим свою дозу тем же способом. Когда отбили куранты, Джон немного попугал светскую публику непонятными изречениями типа «ишь, блядь» и т. п., а затем слегка взгрустнул, отдавшись сладким воспоминаниям о традиционных русских новогодних ужираловках. А тут такая скукотища... Может, и прав был Белыч, резко покинувший данное ренессанс-заведение?

Почувствовав, что разбавленный вискарь либо не действует, либо попал не в то горло, мы решили пойти поискать Белыча и вскоре обнаружили нашего соратника подпирающим уличный фонарь.

Разыскав Белыча, мы тут же вспомнили о невесть куда подевавшемся Джимми. Нет, он не был предоставлен самому себе, не подумайте чего плохого, просто мы упустили его из виду. Все дело в том, что Джимми обладает удивительной манерой никогда не идти рядом, а следовать исключительно на 50–70-метровом отдалении, периодически сходя с тротуара на проезжую часть. Но если в пустынном Манчестере это никого особенно не пугало, то в запруженном машинами Лондоне Джимми стал доводить нас до белого каления, постоянно теряясь и периодически прыгая под колеса.

Ясность внес Белыч, поведавший о том, что Джимми – ярый приверженец дискотек со всеми вытекающими из них ночными приключениями. Правда, одно такое мы уже видели и потому не на шутку встревожились. Не учудит ли что-нибудь наш тихоня-беспредельщик под занавес? Впрочем, гадания на кофейной гуще о судьбе Джимми были внезапно прерваны визгом тормозов подъехавшей тачки, из которой высыпала вся честная компания во главе с Иэном.

После недолгих уговоров не соваться в «Ренессанс-отель» было принято следующее решение: все-таки сунуться, но ненадолго. С трудом затащив внутрь Белыча, мы с Джоном принялись за старое. Правда, на этот раз настолько жестко предупредили тварь за стойкой, запрограммированную разбодяживать все на свете, что ей, наверное, до сих пор икается. Здесь-то и произошла очень смешная сцена.

Прологом ее стали заряды, озвученные Джоном при нашем первом появлении в этом баре. Пижоны тогда разлетались кто куда, как стайка напуганных бульдогом голубей, и сейчас они в ужасе смотрели в сторону Джона в ожидании исполнения им новых «песен». Как вдруг, к моему полному изумлению, к Джону сзади подкрался один из пижонов, внезапно затянувший «Май Оле Солша...» [61] . Да так, что на весь кабак.

Джон, ясное дело, ответил, и в баре наконец-то установилась подлинно новогодняя атмосфера. Наши футбольные приятели изрядно повеселились, наслаждаясь хоровым пением, а Иэн и вовсе, как с цепи сорвавшись, затянул все песни подряд. Что он, признаться, любит едва ли не больше процесса поглощения пива.

Однако по прошествии некоторого времени стало ясно, что задерживаться здесь не имеет смысла, так как чинную благопристойность престижного ресторана нам побороть все-таки не удалось. Состроив на прощанье страшные рожи барменше, мы покинули «Ренессанс-отель». Но, как показали дальнейшие события, не навсегда.

Далее последовал классический паб-роллинг по всем открытым заведениям подряд с употреблением такого количества слабоалкогольных напитков (пива и эля), что я захмелел, чего от пива со мной почти никогда не случалось. Некоторые из посещенных заведений я помню довольно смутно, так как остаток интеллектуальных способностей был израсходован на непрекращающиеся беседы, ведомые на английском. Помню только, как мы снова приперлись в запредельно-дорогой «Ренессанс-отель», где, махнув с горя на ход ноги, попрощались с нашими английскими собутыльниками и отправились спать. Добирался я до хостела на автопилоте, врать не буду.

Здесь следует сказать несколько слов в качестве пояснения, чтобы все поняли меня правильно. В противном случае многие будут сбиты с толку и даже ошарашены. Все дело в том, что наш сэр Бобби – принципиальный сторонник грязных повествований. По его глубокому убеждению, в рассказе о чем бы то ни было должны доминировать сексуальные сцены с преобладанием насилия и извращений. Было бы неплохо бросить пару фраз об убийствах, не забыв при этом о теме наркотиков. И переубеждать сэра Бобби бессмысленно. Потому он и выступил первым критиком моего отчета о нашем путешествии. Постепенно сэр Бобби стал внушать всем и каждому, что поездка худших представителей RR в Англию полностью провалилась и мы абсолютно НИЧЕГО из нее не вынесли. Не говоря уже о самом сэре Бобби, даром потратившем время на ожидание более-менее связных историй. То есть нет секса с наркотиками – нет и футбола!

Что же мне было делать в таком случае? Неужто выдумывать? Нет, на такое я бы никогда не пошел даже из любви к сэру Бобби. И так уже навыдумывался в свое время по приказу редактора «Интима» Никит-аха. Ладно, изложу чистую правду, которую я не собирался от вас скрывать. Я просто-напросто хотел ее опустить, опасаясь ножниц цензуры.

Итак, небольшое лирическое отступление специально для Дениса (сэра Бобби) и по его же заказу.

По дороге домой мы то и дело замечали открыто совокуплявшиеся парочки, а в нескольких случаях даже наблюдали групповуху с участием людей различных цветов кожи. И не сказать, что это были залетные беспредельщики из вечно распутной Швеции или Голландии. По-моему, это были местные жители. И доказательства сему следующие.

Проходя по небольшому скверу близ Пикадилли, мы заприметили целое скопище содомитов, организовавших невообразимо грязную оргию в двух шагах от полицейского участка. Самое удивительное, что тощие черные пидарасы большей частью трахали белых качков, а не наоборот, хотя кому от этого легче? Как выяснилось позднее, в Новый год здесь вообще никто никого не арестовывает.

В итоге алкаши в новогоднюю ночь заблевывают весь центр города, а наркоманы убивают друг друга пачками, стремясь завладеть чужой дозой. Поверьте на слово, нам приходилось не раз и не два перешагивать через трупы. Проститутки же, по неписаным, но строго соблюдаемым правилам, дают в новогоднюю ночь всем желающим бесплатно. Что, собственно говоря, происходило буквально на каждом углу.

И если бы мы не были в жопу пьяными и засыпающими на ходу, то... но это так, к слову. Более того, предавались разврату и сами полисы, по традиции пользовавшие задержанных воровок и других преступниц школьного возраста. Причем делали они это, во избежание неприятностей, исключительно на улице, не снимая со своих подопечных наручников и активно используя дубинки. Чаще всего в качестве дилдо. Отличие только в том, что содомиты резвились открыто, шокируя прохожих (этакий нео-панк-рок), а полисы прятались в самых темных углах, уверенные в том, что их никто не видит. Но мы-то их прекрасно видели, когда шли не разбирая дороги.

По ходу движения мы стали свидетелями и нескольких инцестов, так как крики-стоны, несущиеся со всех сторон, соответствующим образом повлияли на законопослушную часть манчестерского общества. Позабыв задернуть занавески на окнах, достопочтенные отцы семейств вершили такие дела, что мы просто остолбенели. Нет, у нас такое еще не скоро появится.

Хостел, где мы жили, также ходил ходуном, особенно соседняя с нами комната, где четверка шведок, раскрыв настежь дверь, демонстрировала всем и каждому, кто был и остается законодателем лесбийской моды в Европе.

Ну что, Денис, дальше рассказывать?

В кои-то веки раз начну свой новый рассказ с категорического утверждения. Тот факт, что четыре RR посетили Каррингтон [63] , – заслуга только одного из них. И, что скрывать, моя это заслуга, моя. И немаленькая.

Поверьте, я твердил о необходимости посещения этого святого места больше и чаще Ленина, призывавшего к революции. Однако встречал лишь снисходительные ухмылки (в лучшем случае) либо, что гораздо хуже, немедленное согласие со стороны Джимми, который предлагал посетить Каррингтон вместо никому не нужной поездки в Ливерпуль и даже заявил о том, что знает точную дату и время присутствия там прыщавого недоебаря.