Чтение онлайн

— Вы скоро къ графу? спросилъ онъ.

— Вотъ напившись кофею; онъ просилъ завтракать вм?ст?.

— Завтракать будетъ часовъ въ одиннадцать? Такъ я тотчасъ посл? завтрака явлюсь. Пожалуйста, не уходите, Николай Иванычъ, поддержите меня сколько-нибудь! Право, какъ-то скверно. В?дь мы съ вами должны быть солидарны… Разв? онъ нашъ, этотъ графъ?

Я чуть-чуть не разразился см?хомъ: такъ чудовищно было обращеніе ко мн? Р?зваго.

Но онъ продолжалъ волноваться не на шутку.

— Да вотъ подите, испов?дывался онъ вслухъ, какъ ни бодришься, а скверно!

— А что, спросилъ я, понижая голосъ, или забираетъ васъ?

— Не то чтобы очень, а неловко какъ-то.

— Въ первый разъ должно быть?., не договорилъ я, но онъ меня понялъ.

Подс?вши снова на постель, онъ съ поникшей головой выговорилъ, красн?я какъ маковъ цв?тъ:

— Я хвастаться не хочу… и потомъ, какая женщина!.. Готовъ сейчасъ на вс?.. Но я не могу д?йствовать, какъ я хочу; вы понимаете, у меня руки не развязаны. Да и что тутъ сд?лаешь!.. Кром? дуэли, ничего…

Помолчавъ, онъ встряхнулъ волосами, всталъ во весь ростъ, расправилъ какъ-то плечи и грудью крикнулъ:

— Не выдавайте только меня, а мы какъ-нибудь вынырнемъ. Прощайте!.. И выб?жалъ.

«Имянинника» начиналъ забирать недугъ сов?сти.

Да, Леонидъ Петровичъ превратилъ меня, долго не думая, въ своего друга; и право, мн? оставалось только благодарить его за такое дов?ріе. Кому же могъ онъ изливаться, какъ не мн?? Правда, онъ взывалъ къ «солидарности» слишкомъ скоро; но въ этомъ сказывалась его молодая дов?рчивость: ни одной минуты не подумалъ онъ, что я стану на сторону мужа.

Ни на какую сторону я не могъ становиться. Происходило что-то печальное и уже неисправимое. Но умывать руки я тоже не желалъ. Графиня, та, которую я когда-то зналъ, куда-то скрылась, и только образъ ея жилъ, слышался ея голосъ, вид?лась ея семейная обстановка.

Мои думы не стали св?тл?е у р?шетки Villino Ruffi. Напротивъ, он? получили особый непріятный колоритъ отъ неизб?жнаго появленія Маріи на крыльц?, въ ея неизм?нномъ спенсер?, съ гортанными, наянливыми звуками. Даже въ выбор? камеристки я не узнавалъ прежней графини Варвары Борисовны. Такое олицетворенное пронырство и такое шумное нахальство должны были доставлять невыносимыя ощущенія высоко-приличному Платону Дмитріевичу.

Меня встр?тила Наташа въ парадной комнат? нижняго пом?щенія. Я тотчасъ увидалъ, что вчерашнее ея смущеніе продолжается.

— Папа наверху, сообщила она мн?, но мы будемъ завтракать зд?сь; maman все еще не выходитъ отъ себя. Папа такой… жалкій… выговорила она потише.

— Что-же съ нимъ? поспокойн?е осв?домился я.

— Кажется все это отъ maman… и, потомъ, ему не нравятся комнаты, ему скучно… я не знаю…

Въ первый разъ очутилась она въ воздух?, предв?щавшемъ супружескую бурю. У меня сердце ныло, глядя на нее. Зач?мъ только привозили ее? Зач?мъ вызывали вс?хъ насъ?

Спустился сверху графъ, вычесанный, благоухающій, въ очень модномъ костюм?, вс?ми силами старающійся улыбаться и — смертельно разстроенный, гораздо больше вчерашняго.

— Графинины нервы продолжаются. Давайте завтракать.

— А Коля? спросила Наташа.

— Коля у матери, отв?тилъ графъ, ни къ кому особенно не обращаясь.

Мы с?ли за столъ. Прислуживалъ намъ грумъ. В?роятно графъ распорядился, чтобы Марія не являлась внизъ.

Помолчавъ съ минуту, графъ пожалъ плечами и заговорилъ:

— Ужасная жара!.. Я не ожидалъ, что зд?сь такая температура. Не понимаю, зач?мъ графиня зажилась во Флоренціи… Ну, не понравилось ей на этихъ водахъ, дурная погода; но зд?сь, въ окрестностяхъ, есть премилыя м?ста; мн? вотъ, въ вагон?, одинъ, очень приличный итальянецъ, депутатъ, говорилъ про какія-то воды… он? близехонько отсюда… Какъ бишь он? называются… Ты должна помнить, Наташа?

— Поретта, припомнила Наташа.

— Ну, да. Это гд?-то въ Апеннинахъ, часа три ?зды… Да и на море пора, на юг? купаются въ жаркіе м?сяцы, а не въ сентябр?.

— Разв? графиня раздумала? спросилъ я.

— Затрудняюсь вамъ сказать, чего желаетъ графиня въ настоящую минуту.

И, не договоривъ, онъ принялся съ большой энергіей р?зать тощую итальянскую котлетку «milanese».

Наташа вовсе не была запугана графомъ и не боялась его; но она сид?ла — ни жива, ни мертва: такъ ей сд?лалось жутко отъ его недовольства.

— Я даже не вижу, заговорилъ опять графъ, что зд?сь возможно д?лать въ такой жаръ? Городъ хорошенькій, но когда въ немъ уже бывалъ не разъ, — право скука порядочная.

— Вы не забыли вашего об?щанія? сросила меня Наташа.

— Какого это? вм?шался графъ.

— Походить со мной немного во Флоренціи… по музеямъ.

Наташа совс?мъ переконфузилась, точно будто признавалась въ чемъ-то ужасномъ.

— Мн? жаль Николая Иваныча, зам?тилъ графъ съ усм?шкой, у него будетъ солнечный ударъ!

— Полноте пугать! вскричалъ я, мы станемъ ходить пораньше… Я нарочно не заглядывалъ никуда до васъ, добавилъ я Наташ?.

Конецъ завтрака прошелъ въ отрывочныхъ фразахъ. Не одна тревога графа — и тридцать семь градусовъ жару свинцовой тяжестью ложились на нашу затрапезную бес?ду.

Только-что мы встали изъ-за стола и перешли въ гостиную, грумъ подалъ визитную карточку.

«Мой другъ», подумалъ я и с?лъ на диванъ, съ же-леніемъ «поддерживать» Леонида Петровича.

Графъ взглянулъ на карточку, чуть-чуть поморщился, но тотчасъ же сказалъ по-французски:

— Faites entrer monsieur.

Леонидъ Петровичъ не то, чтобъ влет?лъ, а необыкновенно какъ-то развязно вступилъ въ комнату, храня на своихъ румяныхъ ланитахъ сколь возможно солидную печать.

Я его тутъ сравнилъ съ графомъ. Р?звый убивалъ графа и статностью (хотя графъ куда еще не смотр?лъ старикомъ), и ясностью лица, и своей новизной. Онъ былъ въ сто разъ нов?е насъ.

Графъ протянулъ ему руку почти такъ же, какъ и наканун?, но на гостя это не под?йствовало; онъ с?лъ преудобно въ кресло, указанное ему графомъ, и усп?лъ раскланяться съ Наташей, которая, разум?ется, спаслась б?гствомъ.

— Какъ здоровье графини? началъ Р?звый.

— Не выходитъ изъ своей комнаты, прекисло улыбаясь, отв?тилъ графъ.

— Пора отсюда вонъ! р?шилъ Р?звый.

Лицо графа н?сколько просв?тл?ло.

— Еще бы!.. Я тоже самое говорю графин? второй день.

И точно спохватившись, онъ перем?нилъ этотъ разговоръ на вопросъ:

— Вы давно изъ Россіи?

Леонидъ Петровичъ повторилъ ему о себ? то, что я уже слышалъ въ первую нашу встр?чу.

Узнавъ, что Р?звый готовится къ высшимъ ученымъ степенямъ, графъ еще больше замкнулся. Онъ любилъ знанія только до кандидатскаго диплома включительно.