Чтение онлайн

Надеюсь, когда он вернётся, то не скажет мне, что пошутил и я не должна была их трогать. Но я постаралась повторить всё до мельчайшей детали. На мой взгляд, получилось неплохо. Между фото Натальи, Андрея Лебедева и изображением неизвестного на машине я натянула красные нити.

Остальное оставила до прихода Глеба – хоть я и заучила большую часть букв, чтение всё ещё давалось с трудом. Впрочем, я всё равно бы не смогла сделать что-то большее. Это его дело. Его загадки. Я тут... просто на подхвате. Вроде бы.

Глеб вернулся поздно. Дверь хлопнула, послышались тяжёлые шаги. Я застыла на кухне, держа в руках чашку остывшего чая, и уставилась на дверной проём.

Он вошёл, не снимая плаща. Его взгляд был задумчивым и усталым. Глеб посмотрел на пустой стол, потом повернулся к доске.

Я внутренне сжалась. Вот сейчас будет: "Зачем трогала мои бумаги? Я пошутил. Кто тебя сюда вообще пустил?" Ну или в его стиле – коротко, метко и с ощущением, что всё было зря.

Но он стоял молча.

Минуту. Две.

Потом медленно подошёл к доске, провёл пальцами по натянутой нитке, коснулся листков, будто проверяя: всё ли на месте.

Я вцепилась в чашку ещё крепче.

Глеб качнул головой и усмехнулся. Его усмешка была... довольной.

– Ты всё-таки умеешь удивлять, ревизор, – сказал он. – Я думал, ты забьёшь себе гвоздь в ногу или устроишь пожар.

Я даже не знала, обидеться мне или нет. Но он уже уселся на стул, уставился на доску и добавил:

– Ты сделала лучше, чем сделал бы я сам.

– Неужели ты способен на похвалу? – не удержалась я от колкости.

Глеб скользнул по мне взглядом и усмехнулся шире:

– Возможно. Но ты сегодня обошла даже мои самые дерзкие ожидания.

Я улыбнулась, но внутри ликовала от победы. Даже этого великого мерзавца можно было чем-то впечатлить.

Возможность пополнить нашу коллекцию улик появилась уже на следующий день. Я ещё пила свой утренний кофе, когда в дверь постучали. Глеб открыл дверь, а я с любопытством выглянула на гостя из кухни. Это был человек в форме. Он передал Глебу несколько слов о том, что встреча с Натальей Лебедевой состоится сегодня во второй половине дня.

– Собирайся, ревизор, – сказал мне Глеб, как только дверь за полицейским закрылась. – Сегодня мы узнаем несколько грязных тайн четы Лебедевых.

Сам Глеб собирался на встречу с вдовой с такой тщательностью, будто это было не допрос, а званый ужин с перспективами. Мои сборы были недолгими: выбрать из двух платьев, собрать волосы в приличную прическу, прикрыть их шляпкой.

Мы пришли в участок к назначенному часу. Алексей Вершинин встретил нас лично. Может быть, он боялся, что Глеб снова что-нибудь вытворит, а может потому что не всё в этой встрече было так просто.

– Наталья пришла без адвоката, – говорил Алексей, пока мы шли к переговорной. – Но с тобой допрос будет вести Громов…

– Почему этот зануда? Дай кого-нибудь другого, – поморщился Глеб.

– Они с Фонаревым официально ведут дело о смерти Лебедева, – холодно пояснил Алексей. – Фонарёв тебя боится. И работать с тобой отказался. Но один из них так или иначе должен присутствовать.

Глеб ничего не ответил. Правила он знал лучше всех здесь. И, наверное, не раз их нарушал.

Алексей же кивнул в мою сторону:

– А она что здесь делает?

– Она моя ассистентка. Будет записывать, – коротко отозвался Глеб. Чем удивил нас обоих.

Я вдруг услышала, что должна что-то там писать. Алексей посмотрел на меня, как будто увидел впервые. Кажется, до этого момента я была для него лишь безликим объектом, зачем-то таскающимся за его другом, подозреваемой номер один в деле об убийстве Лебедева. Но никак не человеком, который может помогать детективу.

– С каких пор ты работаешь… с женщинами? – тихо шепнул Вершинин, но я всё услышала.

– Она не женщина. Она мой генератор гениальных идей, – ответил ему Глеб так же тихо, но также слышно. И я могла только фыркнуть, чтобы присоединиться к их неловкому разговору.

Наталья Лебедева уже ждала в переговорной.

Она сидела за столом. Безупречно одетая, собранная. Пальцы в тонких перчатках лежали на коленях и были сцеплены в замок.

Я видела её второй раз, но впервые так близко. На вид ей было тридцать-тридцать пять. И Наталья точно была из тех, про кого говорят “хорошо сохранилась”. Возраст читался скорее по взгляду, и по едва видимым морщинкам, от которых отвлекал яркий макияж.

Она смотрела с показной доброжелательностью и легким превосходством. Как если бы знала: ей ничего не будет, даже если она виновна.

Глеб сел напротив, достал свои блокнот и карандаш. Я встала в стороне рядом с Громовым, который уже был тут. Полицейский покосился на меня и зачем-то отступил вбок. Ну и ладно, я не расстроилась.

– Наталья Сергеевна, благодарю, что пришли, – начал Глеб с вежливостью, на которую был способен по особым дням. – Хотим задать вам несколько вопросов.

– Насколько я понимаю, – холодно отозвалась она, – я не являюсь подозреваемой?

– Пока нет, – невинно улыбнулся Глеб. – Но вы же не станете возражать против беседы?

Наталья чуть вскинула подбородок, изображая скуку:

– Пожалуйста. Спрашивайте.

Глеб задавал формальные вопросы: о распорядке дня мужа, о его деловых партнёрах, о возможных угрозах. Наталья отвечала коротко, по делу. Она знала его распорядок дня, но не о встречах. Знала о том, в каких клубах он отдыхает, но не имена его деловых партнеров.

Кажется, она была из тех женщин, которых с мужем объединяет лишь счет в банке – он обеспечивает наличие на счету денег, она их самоотверженно тратит. В остальном она держала идеальную маску.

Глеб чуть сменил тон и заговорил мягче, почти сочувственно.

– Наверное, ваш муж много работал. Вам не было одиноко рядом с ним? Есть ли кто-то, кто вас поддерживает?

– Моя подруга, мы часто общаемся, – улыбнулась Наталья и будто поправила прядь волос, хотя её прическа была идеальна.

– Я имею в виду мужчину, – поправил её Глеб.

Наталья замялась лишь на полсекунды. Чуть вздернула подбородок и посмотрела прямо на Глеба:

– Мой муж знал, что я верна ему.

– Но может кто-то другой знал о вас больше, чем ваш муж? – продолжил спрашивать Глеб.