Чтение онлайн

– Гильдия выделила пару магов на обыск, – сказал Глеб. Кажется последние несколько часов у него были веселее, чем у меня. – Нашли пару тайников. Ничего сверх того, что мы знаем. Но достаточно, чтобы Смольный ответил за всё.

Я только кивнула, подозревая, что разбираться с этим придётся мне. А Глеб снова убежал – маги принесли свои отчеты о закрытых мастерских, принадлежавших Смольному. И, прежде, чем бумаги пришьют к общему делу, Глеб хотел посмотреть их лично.

Когда мы наконец вернулись домой, я без сил упала на кровать. Я просидела над бумагами половину дня, но казалось, будто я лично делала каждую экспертизу и бегала за каждым из людей Смольного, чтобы допросить.

Глеб осторожно лёг рядом. Ему тоже пришлось несладко – раны не зажили, а рекомендацию медика “не участвовать в погонях” едва ли можно было считать выполненной.

– Устала? – спросил он.

Я смотрела в потолок и смогла только кивнуть.

– Зато теперь мы посадим его. Лет на десять точно.

– Так мало? – удивилась я и повернула голову к Глебу.

– Это только за вокзал, – пояснил Глеб и улыбнулся. – Организация побега, сопротивление полиции, покушение на жизнь троих… А ещё документы в машине. – Он устало провел ладонью по лицу и выдохнул. – Подпольные мастерские, связь с чёрным рынком. Гильдия техномагов подоспела со своими списками нарушений. Его теперь ни один адвокат не вытащит.

– А Лебедев? – спросила я. Про убитого фабриканта, с которого всё началось, все будто забыли.

Глеб повернулся ко мне и обнял за талию. Как будто мы говорили не об убийстве и не о криминальных тайнах города, а о чём-то будничном.

– В убийстве Лебедева он не признался. А без улик он чист. Говорит, что знал Наталью, хотел помочь… Даже признался, что за это время проникся к ней теплыми чувствами.

– И ты веришь?

Хотя сама я почему-то верила. А может и нет. Казалось, что навесить убийство фабриканта проще на того, кто по уши в грехах.

– Нет. Но слушай дальше. Он говорит, что именно в этом и помогал Наталье, – Глеб замолчал, подбирая слова. И медленно продолжил: – Он тоже пытался понять, кто убил Лебедева. Именно поэтому его люди следили за мной. Даже признался, что именно из-за этого отпустил нас в «Четырёх лунах». Хотел посмотреть, что я буду делать дальше.

– Как великодушно, – фыркнула я.

Хотя отчего-то стало страшно. При иных обстоятельствах наше приключение в борделе закончилось бы печально.

– Великодушно и дальновидно, – поправил меня Глеб. – Если бы он не изменил планы и не приехал попрощаться с Натальей, мы лишились бы половины доказательств против него.

Я промолчала, переваривая его слова. Следить за полицейским, даже бывшим – разве это нормально? Пусть и не статья, но уж точно не невинное развлечение.

– Бурова он не знает, – снова заговорил Глеб. – Вербовкой занимались другие. Вроде что-то слышал про инженера, чьи схемы сильно отличались от фабричных. Но как бы я не подводил разговор к батареям с детонатором – о них не знает. Только посмеялся, что с такой технологией никто бы его не взял. И знаешь, я в это верю.

– Но… что дальше? – растерянно спросила я.

– Сейчас спать, – Глеб подтянул меня к себе. – Поиски Бурова никто не прекращает. Посадим Смольного, тогда и обсудим с гильдейскими магами, чем они помогут. Бурова выкопаем хоть из-под земли.

Я удобнее устроилась в объятиях Глеба и закрыла глаза. В голове вертелись мысли про Лебедева, про Бурова, про то, что Смольный оказался лишь частью этой паутины… Только эти мысли не были тревожными. Наверное, я знала: Глеб разгадает и эту загадку. Он уже её разгадал.

Следующие дни я занималась тем, что перебирала бумаги, стопка которых увеличивалась передо мной с огромной скоростью. Допросы, обыски, аресты причастных людей и новые допросы – дело Смольного обрастало подробностями, которые мне предстояло разгребать.

Глеб то и дело ездил где-то по городу вместе со следователями, выискивая свидетелей и соучастников. Многие из найденных людей шли на сделку со следствием и, спасая себя, сдавали все дела Смольного.

Сам Смольный оставался под стражей. Организация побега Натальи и сопротивление при аресте исключали любые поблажки. Его адвокаты как могли ставили под сомнение каждую новую улику, но показаний скопилось так много, что даже они не успевали оспорить каждое.

– Ты будто вернулся в полицию, – усмехнулся Алексей, когда Глеб приехал с очередного обыска и положил передо мной ещё одну папку.

– Ты сам знаешь: я тут лишний, – фыркнул Глеб. – Но без меня они бы копались в бумагах до скончания века.

Но даже мне казалось, что Глебу нравится то, что он делает. Дело Смольного формально принадлежало ему. И никто не препятствовал его участию в следствии.

Все были заняты Смольным, но полиция продолжала тянуть ниточки и по другим делам.

Вершинин полностью решил мои проблемы с документами. Уже через пару дней я получила настоящее удостоверение личности и была полноправным жителем Копперграда. А ещё через два пришёл ответ из архива: никаких дел в “забытом” прошлом за мной не числилось. Моего прошлого там вообще не было. Я убедилась, что не сошла с ума. Алексей выдохнул, что не покрывает преступницу. Глеб пошутил, что приютил необычную бродяжку.

Тем временем Наталью Лебедеву объявили в розыск, но никто не питал надежд найти её. Другое имя, другой город – там, где её никто не знал, легко затеряться. Надежда была только на то, что она сама даст о себе знать.

По Бурову тоже ничего не было. Обрывочные сведения приходили с запозданием. Иногда мне даже казалось, что о нём и вовсе бы забыли. Только газетчики, всё ещё штурмующие участок, требовали назвать имя виновника смерти Лебедева. А на первых полосах нет-нет, да появлялись размышления на тему вины Григория Степанова.

– Глеб, слушай, – к нам подошёл один из полицейских. Я опять разбирала бумажки, Глеб сидел рядом и тоже листал какую-то папку с уже отобранными документами. – Я знаю, ты сейчас занят Смольным, но у нас есть кое-что по Бурову.

Он протянул Глебу несколько листов. Тот просмотрел их и нахмурился.

– Соседи снизу после взрыва на время уехали к родственникам, и мы не могли допросить их сразу, – пояснил полицейский. – Но они утверждают, что накануне исчезновения Бурова слышали громкий грохот в его квартире и звук разбитого стекла. Они не придали этому значения. Буров был тихим соседом, но бывало и шумел.

– Где это было? В соседней с кухней комнате возле окна? – Глеб назвал расположение рабочего стола в квартире инженера.