Чтение онлайн

Я слушала его и отмечала, как всё совпадает с тем, что мы знали. Шум в квартире вечером. Переулок, в котором, казалось бы, легко разойтись. И моё столкновение с самокатом.

Глеб кивнул, дождался, пока следователь записал слова Бурова и снова спросил:

– Что вы сделали дальше?

– Вернулся домой. Всю ночь просидел, не зная, что делать. Утром пошёл на фабрику. Думал, сделаю вид, что ничего не знаю. Только соседи… Люди на улицах… Я отмыл все следы. Но они как будто уже знали всё. Я снял квартиру неподалеку и сидел в ней.

Буров умолк, тяжело дыша. Кажется, он действительно раскаивался в том, что сделал. А чувство вины копилось в нём все эти дни и смешивалось со страхом.

В комнате снова стало тихо, только карандаш следователя скрипел по бумаге. Глеб откинулся на спинку стула и, как ни в чём не бывало, спросил:

– А батареи с детонатором? Сами придумали?

Инженер дернулся и поднял глаза. Впервые за время допроса в его взгляде появилось осмысленное выражение. Он кивнул.

– Продали хоть одну? – спросил Глеб с ленивым интересом.

Буров замялся, но ответил.

– Нет… Я никому не отдавал ни батарею, ни чертежи. Я… хотел признания, а не чтобы в городе начался хаос из-за опасной технологии.

– Значит, и взрыв в вашей квартире произошёл по вашей вине? – прозвучал следующий вопрос.

Буров снова растерянно посмотрел на него и кивнул. Мне казалось, что в своём страхе наказания за убийство Буров забыл и о поддельных батареях, которые он сам переделывал и продавал, и о взрыве, и обо всём остальном.

– Ваши документы на имя Анатолий Руднёв, – Глеб сменил тему. – Но в штате фабрики Лебедева такого инженера не значилось. Ваше настоящее имя Анатолий Буров?

Инженер снова сжался. Своим видом он напоминал нашкодившего ребенка, а не убийцу или человека, из-за которого в Копперграде поднялось столько шума.

Конечно, фамилию Руднёв ему дали в “Мастерской”. Ни в их интересах, ни в интересах Бурова не было попасться на этой связи. А инженеру необходимо было лично проверять работоспособность измененных техномагических схем.

Так “Мастерская под Воротами” получила оригинальные магбатареи, которые никто не мог отследить. А Буров – место для своих экспериментов.

– Вы уважаемый человек, Анатолий. Ведущий инженер фабрики. Зачем вам это?

– Инженер фабрики… – тихо повторил Буров. – Но я могу больше, чем копировать технологии магов…

Его слова были правдой. Техномаг из гильдии сам признал это. А детонатор в магбатарее мог бы быть прорывом… Если бы его нашли при других обстоятельствах. Я даже вспомнила слова любовника Лебедевой: власть давно поделена, в этом городе не пробится без связей.

Может быть, будь на месте Маркова такой изобретательный человек как Буров, Копперград бы сотрясали новости о технологиях, а не об убийстве фабриканта. Но Марков бессмысленно прожигал деньги вдовы. А Буров даже после всего оставался незаметной тенью.

Глеб только скептически усмехнулся:

– А вышло, что смогли больше, чем хотели… Но скажите, почему вы не покинули город сразу?

Мне и самой было интересно, что скажет инженер. Если бы он уехал до того, как его делом заинтересовались, его не нашли бы так быстро.

– Я боялся, – тихо ответил Буров. – Но потом в газетах написали, что во всём подозревают его вдову… Я знал, что она не виновна. И ждал, пока мне сделают новые документы.

– И взяли фамилию, под которой вас знают на черном рынке, – заметил Глеб.

– Бумаги на фамилию Руднёв – всё, что у меня было. С ними меня ни о чём не спрашивали и обещали помочь…

Допросом дело не кончилось. Экспертизы, проверки, допрос соседей – все те, кто освободился от дела Смольного и вместе со мной занимался бумагами, теперь были привлечены к делу Бурова. А я снова тонула в чужих отчетах.

Лишь раз меня пригласили как свидетеля на повторный осмотр квартиры Бурова – рассказать о взрыве и, как внештатного сотрудника, указать на найденные ранее улики. А потом в тот переулок, где меня сбил самокат, а Фонарёв и Громов поймали меня, приняв за преступницу.

Ехать пришлось без Глеба – дело Смольного всё ещё требовало его внимания. Раньше, давая показания об аресте у вокзала, я думала, что это только формальности, способ помочь Глебу. Теперь же было странно ощущать себя человеком, чьи слова могут решать чужую судьбу.

И, вернувшись к стопке документов, я впервые порадовалась: бумага не смотрела на тебя испуганными глазами и не ждала приговора.

Суд над Смольным состоялся через два месяца. К этому времени адвокаты успели изрядно помотать нервы полиции, шум в газетах не умолкал, а дело о его преступлениях разрослось до колоссальных размеров. Журналисты без преувеличения называли дело Смольного делом века. И все мы вздохнули с облегчением, когда этот день настал.

– Они ещё пару лет будут трясти нас апелляциями, – ворчал Вершинин.

А Глеб лишь отмахивался:

– Даже если так, то им не хватит и десяти лет, чтобы всё оспорить.

Бурова судили на десять дней раньше. Но, как и прежде, разговоров о нём хватило всего на короткую заметку в газете, а для полиции это оказалось ещё одним делом, которое раскрыли и забыли.

Но я слишком хорошо помнила, как долго пришлось искать ведущий к нему след и его испуганные глаза в допросной. Потому казалось странным, как быстро суд вынес приговор, а сам Буров даже не пытался защищаться. Человек, чьи изобретения могли изменить мир, едва не оказался забытым между громкими скандалами вокруг Смольного, если бы…

Если бы не Гильдия техномагов.

Я видела представителя Гильдии в суде. Он наблюдал, но не вмешивался. Я думала, маги выступят как свидетели или пожелают ужесточить наказание, но вместо этого они явились к Вершинину с требованием выдать Бурова им.

– Его осудили на пятнадцать лет за убийство, взрыв и связь с черным рынком, – не согласился Вершинин. – К тому же он сам во всём признался. У нас уже есть законный приговор. Любые ваши действия мимо этого – вызов правосудию. И уж точно они пошатнут веру как в полицию, так и в магов.

– Мы не отменяем приговор, – ледяным голосом ответил техномаг. – Он нас вполне устраивает. Мы предлагаем другой способ его исполнения. Вы же понимаете… Человек с таким складом ума не должен прозябать в тюрьме или на каменоломне. Пусть послужит обществу в стенах Гильдии.

Вершинин мрачно посмотрел на него, всё ещё сомневаясь. Но маг впервые за время разговора позволил себе улыбку:

– Кажется, наши маги неплохо сработались в этот раз с вашими людьми. Надеюсь, вы пойдете на уступки в счёт будущего сотрудничества.