Чтение онлайн

Радомил не удержался от довольной улыбки. Надо бы вставать, но кто бы знал, как не хочется. А что если?..

— Уездила ты меня, — лениво бросил князь, закинув руки за голову.

Ульяна пошевелилась, закряхтела. Её мышцы при первом же движении отозвались болью, напоминая о ночных подвигах. Но грех жаловаться! Она посмотрела на Радомила, и с улыбкой пожелала ему доброго утра, а он, стервец, как-то странно искоса глянул на неё и буркнул:

— Уездила ты меня!

Остатки сна и утреннее благодушие мгновенно слетели с Ульяны, и глаза сами собой широко раскрылись:

— Я? — не поверила она. — Тебя?! — она чуть не задохнулась от возмущения.

Этот извращенец чуть стол не развалил, а потом на выданной Красавой перине так её сложил, что она думала — обратно никак!

— Убью! — зарычала она и, хватая подушку, замахнулась, но князь со смехом подскочил и с голым задом начал искать водички попить, потом чего перекусить. И ведь, бесстыдник, так и не одевшись, сел за стол!

— Хорошо у тебя, никого нет! — выдал он, запихивая в рот выловленный из горшочка с супом кусок мяса. — Останусь тут, пожалуй, а в терем только по делам буду ходить.

Пока князь разглагольствовал, Ульяна нашла свою пижаму и оделась. На решение Радомила остаться она только хмыкнула, не замечая, что он коршуном за ней следит. И этот хмык ему не понравился!

— Тебе надо научиться готовить, а то отощаю я у тебя, — сварливо бросил он.

Ульяна подлетела к нему, собираясь высказаться, но натолкнувшись на насмешливый взгляд, замерла, рассмеялась и, цапнув у князя оставшийся кусочек мяса, пригрозила:

— Я готовлю так, что за уши от моей стряпни не оторвёшь, — и начала быстро доставать то, чем её угощали накануне. А пока Радомил одевался и перекусывал чужими подарками, приготовила сытный завтрак.

Торопиться им не хотелось, как и разговаривать. Оба потратили силы и теперь наслаждались покоем. Ульяна не спрашивала у него про себя и как у них сладится. Он же признал, что принадлежит ей, ворча, что отощает у неё, а остальное приложится.

— Радомил, а когда мне начинать ездить по деревням?

— Зачем?

— Ну как же, людям нужны огненные кристаллы, да и про строительство теплиц надо им сказать.

— Обожди немного, скоро все сами сюда потянутся за продуктами.

— Значит, мне ехать не надо будет? А почему ты мне раньше не сказал?

— Зачем?

— Как зачем? Я же переживала, думала, что мне нужно искать погонщика, содержать воков и вообще…

— Ты была преисполнена важности, и не особо хотела кого-либо слушать, — насмешливо бросил князь и презабавнейше скопировал её манеру начинать споры, набирая полные щёки воздуха.

— Я не такая.

— Ты разная, — уклончиво ответил князь, улыбаясь.

Ульяна поставила локти на стол и подпёрла подбородок, разглядывая его.

— А ты коварный, — удивлённо протянула она, на что он ей подмигнул.

В двери постучали, и Ульяна порскнула в укрытие, чтобы привести себя в надлежащий вид и сменить пижаму на подобающую одежду.

— Здрава будь, хозяюшка, — пробасил Лель.

— Здравствуй, проходи, — крикнула Ульяна.

— Чего меня не приветствуешь? — хмыкнул князь.

— Я бы накостылял тебе, друже, но ничего уже не изменишь, — вздохнул гость, при этом отмечая, что старый товарищ словно бы скинул десяток лет.

— Что, всё так плохо? — насторожился Радомил.

— А как ты думаешь? Бобровичи уже в курсе, где ты ночевал, — вспомнил, зачем пришёл, Лель, но его взгляд вновь скользил по лицу друга и отмечал, что седины в его бороде больше нет, да и резкая складка меж бровей исчезла.

— Проглотят, — процедил князь, а Лель увидел, что меж нахмуренных бровей вновь обозначилась складочка. — Я всё равно родниться с ними не буду.

— Ты обещал мне потянуть время, — упрекнул Лель и подбородком показал туда, где переодевалась хозяйка дома.

Ульяна вышла из укрытия и, смотря на встревоженного гостя, спросила:

— Что дало бы вам лишнее время? У вас есть какой-то план?

— Не то чтобы план, но мы надеялись прижать Бобровичей покушением на твоё убийство.

— Разве это их свалило бы? — фыркнула Ульяна. Она знала, что половина города подозревает эту семью в покушении на неё и можно было бы раздуть скандал, но раз не виноваты, то не стоит подтасовывать факты. Это ещё никогда никого до добра не доводило.

— Смотря как преподнести, — как всегда начал степенно объяснять мужчина, усаживаясь за стол. — Мы могли бы сказать, что они опозорили князя, подвергнув опасности его женщин и детей, притащив на женскую половину опасную тварь.

Ульяна поморщилась при упоминании стихийно образовавшегося княжеского гарема. Ей многое хотелось сказать мужчинам по этому поводу, но её не услышат, сочтя ревницей. Да и толку говорить? Есть вещи, которые чувствуешь сердцем. Радомил не мог не понять, что она не потерпит рядом с ним другой женщины и если пришёл и остался, то принял это.

Но как-нибудь наедине она поделится с ним своими мыслями о княжеских бастардах. Мало того, что это явление само по себе было ей непонятно и князь выглядел в этой ситуации в её глазах кукушкой, подбрасывающих своих детей в чужие гнезда, так ситуация усугублялась высоким положением отца.

Внебрачных детей Радомила растили не как княжат, должных отвечать за свой народ, а как хищников, у которых в любую минуту может появиться шанс урвать кусок власти.

И это не изменить! Женщины, как и их семьи, до последнего будут надеяться на смерть Савра и готовить сыновей к борьбе с такими же бастардами, как они.

Но люди упорно не хотели видеть эту сторону и соблюдали традицию, по которой у князя должно быть много детей, и не обязательно от княгини. В идеале эти ребятишки должны были стать верными сподвижниками законного наследника. Но где идеал, а где жизнь! В жизни даже родные братья не застрахованы от того, чтобы стать злейшими врагами.

Радомил посмотрел на взгрустнувшую Ульяну, подумал, перевёл взгляд на друга:

— Ты сказал, что мы надеялись прижать Бобровичей, использовав покушение, а теперь не надеемся?

— Нет. Пока ты тут… в общем, заказчик нападения нам известен.

— Кто?! Кто надоумил ту дуру подкинуть тварь в покои Ульяны? — князь сжал кулаки и подался вперёд.

— Ниточки тянутся к нашей бывшей княгине, твоей жене.

Радомил с сомнением посмотрел на друга, а Ульяна обхватила голову руками и нервно засмеялась. Мужчины с осуждением посмотрели на неё, но она тут же с усмешкой пояснила:

— Знаете, лишний раз убеждаюсь: что бы ни придумывали в книжных романах, а в жизни случается такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать!