Попробуй меня полюбить
Шрифт:
– И чем же я могу тебе помочь?
– Я вчера зарегистрировалась в Тик-Токе...
– О-о-о, все, я бессильна, я ухожу.
– Ну, послушай. И я там посидела полвечера... только ты Владиславу Анатольевичу не говори, а то я соврала, что физику учила... В общем, я хочу снимать туда видео.
– Вик, я тут тебе не помощник. Во мне все, что связано с камерой, умерло еще до моего рождения.
– Ну, Марфа-а-а. Мне нужна помощь в съемках. Ну и ты иногда можешь там мелькать.
– Делай, как все: телефон на подоконник или стол, и вперед.
– Нет, я хочу смешной сельский блог. Все тренды переносить на сельскую местность. Это будет смешно.
Я помолчала. Вика еще уговаривала. В итоге я согласилась. С Викой мы еще час сидели в кафе. С девушкой мы заметно сдружились. Оказалось, что она договорилась с Владом на репетиторство два раза в неделю, поэтому я пригласила ее на чай после их занятий.
Вика помогла мне отвлечься от негативных эмоций, которые вызывал во мне Тин. Поэтому я была ей благодарна, хотя бургер в кафе был ужасным на вкус.
Глава 16. Танцуй для меня
— Дикари, бандиты или куст-убийца, каннибалы и чума! Змеи, паразиты или мальчик-людоед… Стоп! ах, что-то дурно стало мне!..
Связаться с Викой было худшей идеей для меня. Не зря мне изначально не нравилась эта идея с Тик-Током. С девушкой было весело: живого общения мне всегда не хватало. Потому что в силу своей стеснительности я не заводила подруг и всегда с трудом сходилась с новыми людьми. Но Вика как-то незаметно появилась в моей жизни и тут обосновалась. Мне не хотелось бы сейчас прекращать наше общение, если бы не одно НО.
Если бы не этот долбаный китайский видеохостинг, то я бы сейчас спокойненько на теплом диваничке в гостиной у Владика кушала пельмехи. Но вместо этого снимаю Вику, которая катается на санках по еле присыпанной снегом траве и хохочет. Нет, смеяться я тоже хотела, да и смеялась. Но не в мороз же. И не тогда, когда я не обедала.
В общем, были свои минусы и плюсы в том, что я стала дружить с Викой. Девушка была веселой и решительной, она перла на пролом и не останавливалась.
– Все, Вик. Я сейчас умру с голода. Идем домой, - я начинала уже хныкать и давить на жалость.
– Ладно-ладно, там уже много отсняли, будет смешно, - Вика подошла ко мне, волоча в руках на поводке санки за собой.
– Если хочешь, можем у нас поужинать. Там Владик обещал сегодня тефтелей с макаронами приготовить. Я думаю, он будет не против твоего присутствия за ужином.
Моя новая подруга согласно кивнула головой и предложила пойти к дому брата по короткой дороге.
– Там только через ручеек нужно перепрыгнуть, а дальше дорожка хорошая через поляну идет. Так гораздо быстрее будет, чем если мы пойдем той же дорогой.
– Только если ты ручаешься, что знаешь эту дорогу. Я же здесь не местная и не особо разбираюсь.
– Не ссы, со мной ты в безопасности, детка, - Вика согнула руку и поцеловала через куртку несуществующий бицепс.
По дороге мы еще пару раз останавливались, потому что во мне просыпался недоделанный фотограф и я находила что-то интересное для моего непрофессионального взгляда недофотографа. Как раз в один из таких раз, когда я зацепилась взглядом за яркий красный лист, которые лежал на траве и грязном снегу, произошло что-то. Сначала до меня даже не дошло, что начинается нечто непривычное для меня.
Вика присела рядом, и боязливо поглядывала в сторону кустов. Голые ветки нас не скрывали, точно так же, как и давали нам видеть все, что происходило за ними.
На поляне стояло несколько машин недешевых марок, а пару парней "братковского типа" окружали еще двух мужчин, которые почти не видны были. Господи, это шо, настоящие разборки из 90-х? Никогда бы не подумала, что увижу это в живую, где-то за пределами кассеты "Бригада", которую я в детстве нашла у папы.
Я ещё больше втянула шею и прижала к себе телефон. Режим камеры одним касание к экрану перевела в видеосъемку. Мало ли, как все случится: может я копаю себе могилу, а может обеспечиваю безопасность. Но не на шашлыки же эти ребята приехали в лес.
Вика сидела рядом и вытаращивала глаза на происходящее. Моя младшая подруга была в шоке, ей было страшно. Если я по своей сути была смесью флегматика и меланхолика, то Вика явный холерик. И да, я начала читать книги по психологии - взялась для начала с простецкой методички.
Но черт, что делать в такой ситуации? Начнем уходить назад - могут заметить. Но и в кустах здесь сидеть тоже не безопасно. Может... вызвать полицию? Точно, у меня же есть номер Тина.
Поставила на минимум яркость экрана, чтобы поменьше привлекать внимания. Отправила видео Тину.
Здесь явно какие-то разборки. Что мне делать, чтобы остаться живой?
Тин: Бля! Ты где сидишь?
Я: Ну здесь же видно - за кустами.
Тин: Сука. Давай так: ты видишь синий ровер сзади?
Я: Да, а откуда ты знаешь?
Массивный Range Rover синего цвета точно не попадал в кадр, потому что стоял немного вдали. Стало страшнее. Хотя спрашивается, куда еще?
Тин: Чтобы сейчас не случилось, не высовывайся. Будут стрелять - ложись.
Стало ещё старше. Ноги затекли, спина окаменела. Мое неперетруженое тренировками тело не выдерживало такой позы. Даже если бы Тин сказал мне сейчас бежать, я бы осталась здесь. Потому что тело меня не слушалось. За кустами по-прежнему ничего не менялось. Мужчины о чем-то говорили, но долетали лишь обрывки фраз. Речь шла о деньгах.
Вика смотрела на все ошарашеными глазами. Я продолжала снимать, понимая, что уже ничего не видно толком. Сумерки затягивали поляну и укрывали нас.
Один представительный тип подошёл к своей машине, извлёк пакет с логотипом местного минимаркета. Ну не продукты же он в лесу будет передавать?
– Почему в таком виде?
– подал голос мужчина в кожанке (здрасьте, у нас зима - куда его мамка смотрит?!).
– Тебе какая разница?
Мужик ничего не ответил, но забрал протянутую ношу и заглянул вовнутрь. Тут же на поляне появилось ещё четыре человека. Один из них - точно Тин. Даже в темноте я видела его фигуру и выделяла из всех.
– Стоять всем!
Вижу, как мужик в кожанке выхватывает пистолет. Выстрел. Я падаю сама в грязь и тяну Вику, затыкая ей рот. Я видела, как подруга набрала в лёгкие воздуха перед тем, как перейти на крик. Но выпускает она все все в ладонь.