Попробуй меня
Шрифт:
– Да ладно, не бузи, завтра ее расспросим...
– буркнул Ринджи.
– Цыц! По-моему снова орать начинают... – Тейджи вновь прислонился ухом к двери, но теперь Саске и Сакура разговаривали гораздо тише, так что услышать ничего нельзя было. – «Хорошо хоть не довел ее до слез...»
Теперь тема спора перешла на другой уровень. Осталось нерешенной одна проблема – курево. Саске не собирался бросать из-за какой-то девушки, поэтому уперся как баран и начал теперь доставать Сакуру этим.
– Да, и кстати, ты мне должна блок точно таких же сигарет. Поскольку рвала ты их тщательно, название должна была запомнить, - Учиха продолжал резать хлеб, а после – достал помытые помидоры и соль.
– Нет, я тебе ничего не должна, ведь я – твоя девушка, верно?!
– Вот черт, - выругался Саске, поднося свой палец к губам: эти слова Сакуры отвлекли его, и он нехило полоснул лезвием – шкурка помидоров слишком гладкая и нож легко соскользнул.
– Сильно порезался?
– вдруг спросила девушка, подходя к нему.
– Не фтекляний, жаживет, - промямлил Саске с пальцем во рту, с некоторым нарастающим удивлением смотря на Харуно.
Сакура не смогла удержаться и тихо начала давиться смехом, при этом прикрыла рукой рот, потому что ей казалось, что она сейчас слишком громко захохочет.
– Смешной, я не могу, - она вдруг юркнула в комнату и среди выпотрошенных вещей из сумки достала пластырь. Затем, вернувшись на кухню, она сказала: «Дай сюда».
Саске ошарашено на автомате протянул ей руку. Секунду назад они готовы были друг другу глотки перегрызть, а теперь она смеется и помогает.
«Она сведет меня с ума...» - иронично ухмыляясь самому себе, подумал парень.
«Странно, только что орали друг на друга...а теперь помогаю... Может, мне удастся тебя перевоспитать...» - задумалась Сакура, наклеивая лейкопластырь. Тут же в воображении нарисовались рожки и вырос хвостик. – «И тогда ты будешь у меня на побегушках! Бу-ха-ха!!!»
– Чему это ты ухмыляешься? – спросил парень, перехватывая ее руку и притягивая к себе уже в который раз.
«А черт, забыла одно но... Я официально его девушка... Не дай бог узнаю, что он налево ходит. Никакой сделки, и уж поверь, отплачу тебе сполна, Учиха...»
– Да так, задумалась над тем, что мне с тобой следует сделать, если будешь себя вести как последняя кобелина.
– И что же ты решила? – с неподдельным интересом осведомился Саске.
– Кастрирую, - на полном серьезе ответила Сакура.
– Без доказательств не сможешь, - усмехнулся Учиха, - да и силенок маловато будет.
– Знаешь, я не буду выполнять условия на счет мужского пола, если ты будешь общаться с женским, - cухо ответила девушка.
– «Странно так, не сопротивляться и быть в его объятиях...»
– Знаешь, я и так с ним не общаюсь. Так что разницы никакой, - усмехнулся Учиха.
«Сакура такая теплая... Ну конечно, идиот, она же не труп. Но все же, когда она сопротивляется она становится прямо-таки горячей штучкой...» - влекомый своими мыслями, Учиха приласкал губами ее скулу. – «А сейчас нежная и податливая... Девушка на любой вкус...» - усмехнулся он, ища ее губы с прикрытыми в блаженстве глазами. Он никогда не отличался любовью к романтике, но сейчас почему-то было такое настроение.
«А он может быть...ласковым...очень...» - подумала про себя Сакура, закрывая в блаженстве глаза. – «Да, он эгоист, нахал, баран и тому подобное, но почему тогда я млею от его прикосновений...»
«И все же мне больше по нраву Моя Сакура», - с этими мыслями он нашел наконец левый край ее губ и, едва проведя своими опытными по ее мягким и податливым, поцеловал их с правой стороны. – «Думаю, пора тебя разбудить», - усмехнулся он и его ладонь во второй раз за сегодня накрыла ее грудь, хотя теперь на девушке была одежда. Этого хватило, чтобы губы Сакуры дрогнули и приоткрылись, чем Саске и воспользовался. – «Поиздеваться?» - кончик его языка провел по ее языку, заставив его вздрогнуть и моментально отреагировать. Саске словно поймал ее язык и стал его медленно посасывать, как леденец, чем заставил Сакуру испытать сладкую дрожь, пробежавшую по всему ее телу.
«Остановиться...надо остановиться! Надо что-то сделать! А зачем? Я ведь его девушка теперь...» - Сакура осторожно положила ладонь на его щеку, медленно поглаживая ее, а вторая рука легла ему на грудь. – «Я тебя перевоспитаю...»
«Снова нежность? Ну нет», - желая вкусить остренького блюда, Учиха прикусил ее язык, не больно, но ощутимо и посильнее надавил на ее губы. Его пальцы переплелись с ее локонами, надавив ей на макушку, и поцелуй получился еще более напористым. Другой же рукой он продолжил легкими движениями массировать ее грудь, постепенно делая это все жестче. Эта его «ласка» женской прелести подействовала на девушку словно ушат холодной воды. Она резко отстранилась от парня и убрала его руку.
– Не наглей, - рыкнула она.
«Лови момент, Учиха Саске», - усмехнулся парень и сжав ее запястье, снова притянул к себе, резко затянув в новый жаркий, феерический поцелуй. Он не заметил, как Сакура оказалась вдавлена спиной в холодильник, он не отдавал себе отчета в том, что его руки уже во всю ласкают ее бедра, а в мыслях бьется только одна идея: «Раздеть и хорошенько трахнуть».
Лишь ее протестующее мычание и ревностная попытка перехватить его руки, напомнили Саске о их договоре. Выругавшись про себя трехэтажным матом, парень резко отпустил Сакуру и направился в ванную. Ему срочно был нужен ледяной душ.
«Все превратилось в пытку для меня же самого! Вот сучка...» - думал он с улыбкой на губах, вспоминая недавние ласки. Струи прохладной воды обволакивали его тело, и порой брызги орошали его одежду, небрежно разбросанную на полу в ванной.
Снять с себя напряжение, прогнать вожделение, пульсирующей болью отдающееся в теле – не так-то просто, особенно, если знаешь, что предмет твоей страсти находится за тонкой стенкой и в случае чего не сможет тебе противостоять.
«Нет, Саске, ты же не последний ублюдок... Тем более, мы заключили пари. Нужно просто перетерпеть. Она все равно станет моей...»
У Сакуры тоже все было напряженно – девушка подошла к крану на кухне и, открыв холодную воду, хорошенько умылась... Затем она посмотрела в зеркало, проходя мимо него в коридоре - взъерошенные волосы, и красные распухшие губы, и раскрасневшиеся щечки...
«Учиха, что же ты...» - выдохнув, она зашла в гостиную и наконец-то ее смогла хорошенько рассмотреть. Большой диван цвета топленного молока, плазменный телевизор на стене, махровый ковер, светлая белая тюль без узора, и поверх нее – темно-синие занавески. Стеллажи из черного дерева – все так резко контрастировало между собой. И лишь тусклый свет бра придавал хоть немножечко уюта.