Чтение онлайн

– Ты просто насильник, Учиха, добиться расположения девушки ты можешь лишь силой!
– Сакура быстро ретировалась с постели на безопасное расстояние.

– Заткнись! – Учиха в считанные секунды оказался рядом, вдавив ее в стену. – Запомни, Сакура. Ты моя и только моя. И никогда не посмеешь больше отворачиваться от меня, ты поняла? – он сжал ее лицо за скулы, заставив посмотреть ему в глаза.

Девушка замерла, всматриваясь в его глаза и попеременно сглатывая, но, тем не менее, молча. Все же, прежде всего молчание ей помогал хранить страх.

Саске чувствовал эту ее эмоцию, он видел ее в глазах девушки, а гнев неуемной силой клокотал в нем. Как посмела она уйти? После всего, что сказала? Учиха в действительности не понимал, что он сейчас делает. Он хотел наказать ее за такой поступок, хотел проучить ее и клеймом на ее теле вытесать закон – «ты моя». Он впился в ее губы, а когда почувствовал, что она сжала зубы, то надавил пальцами на ее скулы еще сильнее, заставив приоткрыть рот. Он был грубым, жутким, ужасающим. Его поцелуй не ласкал – он рвал ее уверенность в себе, топил ее гордость, терзал ее чувства. Что уж там говорить о том, что в комнате был отчетливо слышен звук разрываемой одежды и шумное горячие дыхание их обоих.

– Ты знаешь, я почти поверила в то, что это не сделка, - прохрипела она то, что ее сильно ранило несмотря ни на что.

– Это не сделка, - так же прохрипел в ответ Саске. – Ты действительно только моя и я никому тебя не отдам, - он отпустил ее лицо и, нагнувшись, поцеловал ее плечо. Он словно постепенно успокаивался, ведь ее слова достигли своей цели, отрезвляя его.

Девушка вдруг почувствовала, как он уткнулся лбом в нее, возле ключицы, словно приходя в себя. Но сама она, парализованная страхом, стояла не шевелясь. Ей по-прежнему было очень страшно.

– Прости, - еле-еле слышный шепот донесся до ее уха. Его руки, впервые за все это время, ласково поглаживая ее кожу, обняли ее, остановившись на хрупкой горячей спине. Обняв Сакуру, Саске отстранил ее от стены, прижав к себе. Он больше ничего не говорил. Это слово, одно единственное слово и так далось ему с трудом и он больше никогда не сможет его повторить. Гордость не позволит. То, из чего он вылит. А значит, это первый и последний раз в его жизни, когда он извиняется.

Лишь после этого слова девушку начал отпускать страх. Она осторожно положила ладонь ему на голову словно обнимая и прижимая к себе как ребенка. Было так непривычно обнимать его самой.

Саске боялся пошевелиться. Он не хотел ее отпускать. Перед его глазами до сих пор стоял тот момент, когда она повернулась к нему спиной и исчезла в толпе. Наверное, она единственный человек, которого он так сильно боится потерять. Но почему же он так сильно привязался к ней? На этот вопрос пока у него не было ответа.

Придя в себя и начав снова трезво мыслить, он наконец отстранился от девушки и, даже не смотря в ее сторону, направился к двери комнаты.

– Саске?
– не понимающе спросила она.

– Спи, ты наверняка устала, - бросил он и прикрыл за собой дверь.

Сакура огляделась, с выдохом подняла лицо вверх и закрыла глаза, простояв так минуту. Затем, на ватных ногах подошла к постели и повалилась на нее. Обняв подушку, она уснула мертвецким сном. Хотя, почему-то в голове вертелся неуместный вопрос: «Почему мне нравится его запах?»

Пока Сакура спала, Учиха стоял на балконе и выкуривал уже половину от своей пачки. На улице было довольно холодно. Достаточно, чтобы видеть собственное дыхание и чувствовать себя озябшим. Но он не спешил возвращаться. Гордость наступала ему на пятки, тыкая его носом в то, что он произнес, а чувство вины, пусть и слегка притупленное, призывало вернуться его к Сакуре, обнять ее и успокоить, а с этих пор еще и примешивалось влечение к ней.

Вдруг пальцев его опущенной руки коснулись чьи-то не столь большие, а тонкие и нежные пальчики, словно еще боясь его.

Саске от неожиданности отдернул руку, но, увидев Сакуру, удивился.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросил он, а затем, уже более мягким тоном добавил. – Ты точно простудишься, - он даже успел отметить, что она успела переодеться из рваной одежды в целую и невредимую.

– Тебе лучше поспать, ты завтра весь день работаешь, - ответила девушка.

– Нет, иди спи, я сам решу когда мне... – тут Саске замолчал, вглядываясь в ее глаза. – «Она наблюдала за мной? Даже запомнила когда и что я делаю?» - на этой мысли уголок его губ слегка вздернулся вверх в пародии на добрую улыбку.

– Ясно, - сухо бросила Харуно, развернулась и вышла с балкона, да так быстро, что он даже не успел опомниться. Более того, он даже не сразу понял, что было следующим. Звон ключей, хлопок двери... А ведь он оставил запасные на тумбочке...

Саске, выкинув сигарету, вернулся в квартиру. Как он и думал – теперь в его распоряжении были ключи лишь от его квартиры, машины и работы.

«Она ушла. Снова», - на этой мысли он ударил беззащитную стену и направился в спальню, где буквально рухнул на кровать. – «Ее запах... Здесь пахнет ею», - подумал с некой злобой он и резко встал, сметя одеяло, простыню и подушки на пол.

Ночь была долгой. Черная и беспросветная, как глаза брюнета, метавшегося в собственной квартире, которая удушала его. Он открыл настежь все окна, в надежде, что ее запах перестанет его преследовать. Он курил. Снова. Много. Беспрерывно. Уже под утро он выпил не одну чашку крепкого кофе. Наконец – первые лучи весеннего солнца.

Они осветили окурки, заполонившие всю черную пепельницу. Они осветили бардак в спальной комнате и педантичный порядок в гостиной. Но весна не могла добраться до Саске. Он уже одевал на себя куртку и, схватив ключи, вышел из квартиры, а лучи солнца так и не дотянулись до него...

Несколько минут – и вот, он в мастерской. Никого. Он пришел первым, как в старые добрые времена, когда он жил только для себя, когда дышал только дымом от сигарет и ароматом горячего кофе. Когда его никто не волновал и не интересовал. Когда он мог делать все, что хотел, что мог, что нужно было делать. Но сейчас все не так. Сейчас появилась эта взбалмошная девчонка. Крикливая и упрямая как ослица. И он решил, что она – его. Действительно, всерьез так решил. И в этот момент она умудрилась два раза повернуться к нему спиной и дважды исчезнуть.