Пора любви
Шрифт:
Она вскочила с постели и, накинув пеньюар, вернулась в свою комнату. Минут через десять, приняв душ и надев бирюзовые шорты и белую блузку без рукавов, она спустилась вниз.
Натали и Венди нигде не было видно — наверно, они уже ушли гулять, но в кухне кто-то негромко напевал. Мэри, закатав рукава до локтей, энергично месила тесто. Увидев Клаудию, она приветливо улыбнулась и стряхнула с рук муку.
— Доброе утро, Мэри! Какой сегодня чудесный день, правда? — воскликнула Клаудия.
Круглое лицо экономки просияло.
— Батюшки, да вы, похоже, в отличном настроении. Кофе хотите? — Она повернулась к плите.
Клаудия рассмеялась.
— Две чашки, пожалуйста. Я буду пить кофе с Тайлером. Да, я очень, очень счастлива! — подтвердила она.
— Вот и хорошо, — кивнула Мэри, наливая кофе. — И, между прочим, давно пора. Берите поднос. Я прослежу, чтобы вам не мешали.
Чмокнув пожилую женщину в щеку, Клаудия взяла поднос.
— Вы просто золото!
Счастье переполняло ее, она готова была петь от радости! Танцующей походкой она направилась к кабинету. Толкнув локтем дверь, прошла внутрь и улыбнулась Тайлеру. Завидев ее, тот нахмурился.
— Привет! Сделай перерыв, дорогой. Я принесла кофе, — объявила она и поставила поднос на стол. Потом подошла к Тайлеру и обняла его. — С добрым утром, милый. Я проснулась, а тебя нет, почему ты меня не разбудил? — Я думал, тебе захочется поспать подольше.
Она тихо засмеялась, расстегивая его рубашку и запуская под нее руки.
— Тебя я хочу больше.
Он поймал ее запястья.
— Перестань, Клаудия, у меня нет на это времени, — строго сказал он.
— На это время всегда найдется, — пошутила она и потянулась к нему, но Тайлер резко отстранился. Клаудия с удивлением взглянула на него.
— Я сказал «нет», — повторил он.
Пораженная, Клаудия опустила руки. — Я не понимаю… Вчера вечером… Тайлер поморщился.
— Это было вчера. Сегодня я слишком занят, чтобы заниматься глупостями.
Она похолодела.
— Глупостями?! — воскликнула она, не сводя глаз с его нахмуренного лица. — Мы любили друг друга, а не занимались глупостями.
— Тайлер нетерпеливо вздохнул:
— Боюсь, это была ошибка, но…
Жгучая боль пронзила все ее существо.
— Значит, ты просто использовал меня! — закричала она, не дав ему закончить.
На подбородке Тайлера дернулся мускул.
— Клаудия, у меня нет времени на объяснения, — пробормотал он, взглянув на часы.
У нее подкосились ноги.
— Вчера ты добился от меня всего, чего хотел. Я попалась на твою удочку, как последняя дура! Оказывается, ты совсем не такой, каким я тебя считала! — Всхлипнув, она повернулась и опрометью бросилась к двери, не слушая Тайлера, который что-то кричал ей вдогонку. Одна-единственная мысль билась в ее мозгу: он обманул ее, обвел вокруг пальца! Скорее прочь отсюда! Не хватало еще разрыдаться перед ним.
Добежав до гостиной, Клаудия остановилась, наткнувшись на удивленный взгляд Мэри Барретт, стиравшей пыль с мебели. Прежде чем они успели что-то сказать, Клаудия услышала за спиной торопливые шаги и оцепенела. Это Тайлер! Собрав все силы, она повернулась к нему и гордо подняла голову. Он нес саквояж, через руку был перекинут плащ.
— Я должен уехать, — буркнул он. — Не знаю, когда вернусь. Сейчас мне некогда объяснять.
Клаудия передернула плечами.
— Нет необходимости. Я все поняла.
Тайлер открыл рот, хотел что-то добавить, но передумал.
— Я позвоню.
Она язвительно усмехнулась:
— Натали очень обрадуется.
Тайлер бросил на нее негодующий взгляд.
— К черту все! — взорвался он, резко повернулся и вышел. Спустя несколько минут Клаудия услышала, как он заводит мотор своей машины.
— Будь ты проклят, Тайлер Монро, — прошептала она, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. Острая ненависть к нему и к себе нахлынула на нее. Она совершила величайшую глупость в своей жизни: поверила, что Тайлер любит ее, что прошлая ночь для него что-то значила! Нет, кое-что, конечно, значила: он хотел овладеть ею и добился своего. А она не возражала. И это самое обидное!
— Что это с хозяином? Какая муха его укусила? Что-то случилось? — сочувственно спросила Мэри, подходя к Клаудии.
Клаудия стиснула зубы:
— Он отказался от кофе.
Мэри сокрушенно покачала головой:
— Похоже, вы поссорились. Не переживайте, мистер Тайлер скоро вернется, и все уладится.
Клаудия содрогнулась и обхватила себя руками.
— Сомневаюсь.
— Я вам точно говорю. Он же любит вас, правда?
— Вы так думаете? — Сама она теперь была уверена в обратном.
— Ох, я знаю, он не хочет признаться, но поверьте моему слову: так оно и есть. Вам только надо заставить его проявить свою любовь, — рассудительно сказала экономка.
Клаудия горестно рассмеялась.
— Мне казалось, я уже это сделала. Я вообще сделала все, что могла.
— Мужчин нелегко понять, но ведь вы женщина. Мы знаем разные уловки, чтобы заставить их проговориться, — продолжала Мэри.
Клаудия вздохнула.
— Я знаю, вы желаете мне добра, Мэри, и очень вам признательна, но все гораздо сложнее. — Она натянуто улыбнулась. — Пожалуй, пойду пройдусь.
Экономка проводила ее задумчивым взглядом. Постепенно лицо ее прояснилось. Иногда кое-кого нужно вовремя подтолкнуть, подумала она и, напевая себе под нос, снова взялась за работу.
Прошло несколько дней. Клаудия тяжело переживала размолвку с Тайлером. Она похудела, побледнела, плохо спала по ночам. Она никак не могла смириться со своим унижением и ругала себя за глупость и наивность. Отдавшись Тайлеру с такой легкостью, она предала самое себя. Если Тайлер и использовал ее, то сделал это с ее согласия, вот что самое обидное. Натали и Венди почувствовали неладное, но ни о чем не спрашивали. Девочка со свойственной ей чуткостью старалась развлечь мать и не отходила от нее ни на шаг. Клаудию трогало такое внимание, и она делала над собой героические усилия, чтобы казаться веселой и беззаботной. Как ни странно, с каждым днем это становилось все легче.
Вскоре Клаудия заметила, что Натали иногда шепчется с гувернанткой. Неужели они что-то замышляют? Надо бы выяснить, рассеянно думала Клаудия, озабоченная более важной проблемой. Она приняла решение: когда Тайлер вернется, она уедет отсюда. Она уже звонила в агентство по продаже недвижимости и просила прислать проспекты. Другого выхода нет: остаться с ним под одной крышей — значит подтвердить, что она не прочь продолжить их связь, а гордость не позволяла ей пойти на это. Как странно все обернулось… Еще один этап ее жизни кончился, не успев начаться. Ничего не поделаешь, надо смириться. Скоро они с Натали заживут своим домом, и все наладится.