Чтение онлайн

– Чем планируешь заняться? – спросила Кэмерон и откусила еще кусок яблока.

Я пожала плечами. Я не знала. Даже не думала об этом. Мне хотелось просто уехать из того города, из той квартиры. Казалось, вернусь домой, и всё само образуется.

Кэмерон оживилась и чуть наклонилась ко мне корпусом.

– Тогда твой досуг я беру на себя.

Серьёзный настрой Кэм читался в резком изломе бровей. Мне всегда нравилась эта черта в Кэмерон. Она умудрялась лихо брать на себя контроль над любой ситуацией, убеждала парой фраз.

– Тед допоздна на работе, так что я приглашаю тебя в бар.

Я поморщилась. Чего мне меньше всего хотелось, так это находиться в местах с большим скоплением людей.

– Кэм, может в другой раз? Я только приехала…

– Ничего не хочу слышать. Как минимум потому что мы обязаны отметить твой приезд.

– Давай отметим дома?

– Дома насидеться успеем. А сегодня суббота. Или время в Тредситт течет быстрее, и за пять лет ты успела превратиться в старушку? К тому же, ты мне обязана. Я имею полное право злиться на тебя за то, что ты динамила меня столько времени. Так что будь готова к восьми.

Я смиренно кивнула, придумывая причину, которая поможет мне поскорее уйти из бара, не обидев при этом подругу.

– И уж постарайся до вечера исправить то, что у тебя с лицом.

– А что у меня с лицом?

– На нем начертана вселенская скорбь. Смой с себя эту дрянь и верни мне мою подругу. Или я сделаю это силой.

Она понизила голос до демонического шепота, и я в ответ рассмеялась. Невозможно оставаться серьезной рядом с ней. Никогда не получалось.

– Вот. Так-то лучше. Уверена, тебе понравится это место. Оно недавно открылось. Ты там еще не была, так что проведу экскурсию.

Дожевывая хрустящий бекон, я кивнула ей, изображая заинтересованность.

– Бар небольшой, но очень атмосферный. Там… короче, вечером сама поймешь, – она посмотрела на часы, ойкнула и, допивая кофе, встала из-за стола. – Надо бежать. Тед меня скоро начнет разыскивать. Договаривались встретиться в обед. До свидания, миссис Эванс, – Кэм крикнула это в сторону гостиной, куда ушла мама, помахала мне рукой и упорхнула.

Я расправилась с завтраком, вымыла тарелку и вышла в гостиную. Мама улыбнулась, похлопала рукой по дивану рядом с собой. Она обняла меня тепло, как в детстве. Тогда казалось, что мамины объятия могут решить все проблемы. Когда со мной приключалось что-то неприятное, я приходила домой, утыкалась в мамино плечо и плакала, пока не становилось легче.

Взросление для меня началось тогда, когда я поняла, что больше не могу взваливать на ее плечи груз своих проблем. Что сама должна стать этим плечом для нее. Я не рассказывала ей и половины того, что происходило со мной последние несколько лет, с улыбкой рассказывала, что все хорошо, как бы паршиво на самом деле ни было. Наши роли сменились, но мама по-прежнему переживала за меня сильнее, чем это было необходимо.

– Милая, а почему Перри не приехал? Много работы?

Я вздохнула. Скрывать дальше эту деталь своей жизни я не могла, да и смысла это не имело.

– Мы с Перри решили сделать паузу и попробовать строить свою жизнь отдельно друг от друга.

Мама охнула.

– И давно вы это решили?

– Месяц назад.

Она сокрушенно качала головой и поджимала губы. В свои пятьдесят пять она жила в каком-то выдуманном мире с единорогами, сказочными феями и любовью до гроба. Мой отец умер за два месяца до моего рождения, и мама так и не пыталась найти счастье с кем-то другим, храня верность ему.

В ее фантазиях я и Перри непременно должны были пожениться, родить ей внучку с моими глазами и внука с красивой улыбкой Перри. Прожить в мире и согласии до глубокой старости, стойко преодолевая кризисы. Но мечты рухнули, остались отголоском в сладком мире грёз.

Спустя час, я раскладывала вещи на полках в своей комнате. Мама ничего не меняла здесь с тех пор, как я уехала. На поблекших стенках так же висели вырезки из модных журналов. На столе стояли статуэтки и ваза с сухоцветами. Я подняла со стола рамку с фотографией и улыбнулась. Мой выпускной класс. Я и Кэм. Совсем зеленые и наивные, верящие в удачу, в судьбу.

Рядом стояло черно-белое фото, где мама держит меня на своих коленях. Я хорошо помнила день, когда была сделана эта фотография. Мне было восемь. Мы тогда гуляли весь день на ярмарке, ели кукурузу и по пути домой зашли в фотоателье. Жаль, что монохромный кадр не мог передать яркость румянца на щеках. Но эмоции он передал отлично.

Я дождалась вечера. На всякий случай уточнила у Кэмерон, не изменила ли она планы, и, услышав твердое «нет», начала собираться.

Наряжаться не хотелось. Да и лангета на моей руке какой угодно наряд подогнула бы под себя. Я надела оливковую футболку с рукавом в три четверти, синие джинсы. Накинула сверху джинсовую рубашку и впихнула ноги в кроссовки.

Увидев себя в зеркале, я усмехнулась. Где та девушка, что щеголяла на каблуках в обтягивающих вечерних платьях и не показывалась на улице без тонны косметики?

Взбила пальцами непослушные волосы и вышла за дверь. Осмотрелась, ступив на безлюдный тротуар. По спине пробежала толпа мурашек. Обхватив руками собственные плечи, я пыталась взять себя в руки и отогнать в сторону дурные мысли.

На перекрестке уже ждала Кэмерон, она подхватила меня под руку и повела исследовать неизведанный бар. Я выдохнула и немного расслабилась.

Спустя полчаса пешей прогулки, она указала мне ладонью на одноэтажное здание с надписью на передней его части. Я остановилась, читая:

– «Tabula rasa».

– «Чистая доска», – пояснила Кэм и потянулась к дверной ручке.

Я слышала это выражение от сержанта Харриса и удивилась странному названию. Кэм в нетерпении потянула меня внутрь, и я переступила порог этого нового для меня места.

Глава 3

Мы вошли внутрь. На двери звякнул колокольчик, заставив вздрогнуть. После двух-трех глубоких вдохов, я успокоилась. Кэмерон потянула меня за руку в зал, и по дороге к столику я жадно разглядывала помещение.

Мягкий, теплый свет от настенных светильников делал это место домашним. Люди сидели на диванчиках, расставленных по периметру зала, за круглыми столиками в центре. Пара человек толклись у бара.

Мной овладело ощущение, что время в этом зале остановилось. Такими расслабленными были здесь люди. Как старые знакомые, они переговаривались друг с другом, стукались пивными кружками и смеялись. После разобщенного и недружелюбного Тредситт это место казалось семейным и тёплым. Желание побыстрее сбежать, которое испытывала дома, почему-то испарилось.