Чтение онлайн

прелести, а Эгор, к своему стыду, почувствовал знакомую тяжесть пониже пряжки ремня.

«Этого еще не хватало. Хотя… Хоть что-то осталось от прежнего Трушина. Только, похоже,

великовато наследство».

— Фу-у! — ревела толпа. — Паззерка несчастная.

— А сами-то кто? — огрызнулась кукла, устроившая стриптиз. — Возьми мое сердце, герой!

Она резко воткнула свою правую руку под левую грудь и с розовым фонтанчиком выдернула

свое идеальное кукольное сердечко и протянула отпрянувшему Эгору.

— Мы — трупозеры, а ты попозерка, тусовщица дешевая.

Кукла в майке с Губкой Бобом и с проколотым гвоздиком носом схватила стоящую на коленях

выскочку за челку и оттащила в толпу. Однако, как известно, дурной пример заразителен, и сразу

несколько кукол, в первых рядах осаждавших, с экстатическими стонами оголили свои бесстыжие

кукольные бюсты перед Эгором. Правда, сердца свои вырывать не стали.

— А мне здесь начинает нравиться, — причмокнул Тик-Так, любуясь обнаженными

кукольными телами.

Однако в толпе разыгрывалась настоящая заваруха. Куклы поприличнее, а особенно куклы-

юноши, которым, видимо, нечего было показать, стали хватать за волосы и пинать раздевающихся,

которых становилось все больше. Те, в свою очередь, стали отвечать. Мишки Тедди активно

принимали участие в драке, кусая за ноги всех подряд. В воздух полетели клочья маек и челок,

значки и гетры, а вскоре и оторванные кукольные ноги и руки. Над площадью гремело

нескончаемым громом:

— Паззер! Паззерка! Трупоззерка!

Быстро поняв, что грех не воспользоваться такой суматохой, кот, клоун и Эмобой стали

энергично пробиваться вперед. Под их ногами хрустели россыпи значков, а может, и кукольных

сердец. Они шли, стараясь не смотреть под ноги, осторожно обходя драчунов. Безобразия на

площади сопровождались жестким саундтреком: плач, стоны, визг, рыки, шепот, срывающийся на

крик, вопли, переходящие в вой, — вся эта какофония до боли напомнила Эгору концерт группы

«Underoath», до дыр засмотренный на DVD его любимой Кити. Словно услышав его мысли, клоун

сказал:

— Жестокое рубилово. Реальный эмо-сейшн.

Тем временем драка переросла в настоящее побоище. В руках у кукол заблестели опасные

бритвы, полетели розовые брызги.

— Кровь? — поразился Эгор.

— Нет, — не оглядываясь и ускоряя шаг, сказал кот, — эмо-заменитель.

Хотя троица старалась аккуратно лавировать в толпе, Эгору все-таки пару раз перепало, и

довольно чувствительно, сумкой по спине и один раз прилетело по колену круглой тяжелой

пряжкой ремня с надписью «АС/DC». Клоуну повезло меньше. Какой-то мишка, весь заплатанный

и в кожаных трусах, впился зубами в его коротенькую ножку. Тик-Так, не останавливаясь, а только

тихо подвывая, протащил его пару шагов, потом двумя ловкими движениями оторвал

незадачливому мишке сначала тело от головы, а потом мордочку от своей ноги и со вздохом

раскидал их в разные стороны.

— Надеюсь, им не больно? — спросил кота Эгор, когда они наконец-то выбрались из толпы,

которая уже ни на что, кроме выяснения отношений, не обращала внимания.

— Больно. Но так им и надо, позерам, — ответил ученый кот, резко заворачивая на одну из

тихих улиц, отходивших от площади.

От толпы дерущихся отделилась стройная фигурка и быстро догнала героя со свитой.

— Я с вами. Котик, ты не против?

— Я не против. Королева же сказала, что ты всегда можешь вернуться, Мания, — сказал кот.

Эгор с интересом, а клоун — с двойным интересом рассматривали новую спутницу. Она

разительно отличалась от тех кукол на площади. На ней были только простые черные кеды и

кожаные черные трусы. И все. Стройное тело, тоннели в ушах, в которых звякали плаги, черные

волосы, заплетенные в африканские косички… А еще у нее отсутствовали глаза, на их месте зияли

черные дырки. Над неразвитым кукольным бюстом во всю грудь чернела та-ту «Saosin». На спине

Мании висел розовый рюкзачок, весь в значках, из кармана которого выглядывал тряпичный

пупсик с зашитым ртом. Отсутствие одежды искупалось отсутствием грудей, они только слегка

наметились и не вызывали непристойного интереса, как силиконовые дыньки позерок с нежно-

розовыми сосками. Но несмотря на это, Мания была воплощением трогательной женственности, от

нее так и веяло феромонами любви и кружило голову от подсознательного желания. — Бедная

девочка! — заголосил клоун. — Как же ей досталось! И раздели, и глаза повылавливали.

Кукла саркастически хмыкнула.

— Ну конечно. Где уж им. Я такая, сколько себя помню. А глаза мне ни к чему, я все вижу

получше вас.

— Знакомьтесь, это Мания. Старожил нашего мира. Она не настоящая эмо-кид, на самом деле

она барбикенка-отступница. Когда-то служила со мной во дворце, а потом решила пойти

просвещать позеров, нести им свет разума. Хотела стать им гранд-мазером, а стала эмо-кидом.

Болезнь уж больно заразная.

— Да ладно тебе, кот. Я просто ищу любовь и пока не сдалась. Хочу сходить с вами во дворец.

Ты же знаешь, Мания любит компанию.

Эгор сказал:

— А мы пока во дворец не идем, у меня есть дела поважнее.

— Я все равно пойду с вами, — не сдавалась кукла.

— Пускай идет, сир, так нужно. Терпеть не могу кукол, но так написано в Великой книге.

— Я не против, — сказал Эгор и неожиданно для себя сорвался на крик: — Но для начала я

хотел бы послушать, что еще написано в этой чертовой книге, куда мы идем и что это вообще за

эмо-королевство на мою одноглазую голову!

ГЛАВА 7