Чтение онлайн

хотелось куда-нибудь пойти.

— Красный клоун. — Кул заговорщицки подмигнул. — Конечно я знаю, где он, фигня вопрос.

Мания недоверчиво покачала головой, а Бэйби закричала:

— Ура, мы идем к красному клоуну! А может, лучше в какое-нибудь место погламурнее?

— Не понял, — сказал Эгор.

— Ладно, ладно, ваше величество, у каждого свои, э-э-э, фантазии. Пойдемте скорее, —

быстро сказала Бэйби и схватила ошарашенного ее напором Эгора под руку. С другой стороны его

нежно подхватил Кен, и они оба буквально понесли Эмо-боя, не переставая грузить его в оба уха.

Мания со скептической улыбкой на лице, стараясь не отставать, шла сзади.

— Ваше величество, вы уж там, на троне, не забудьте про верного друга Кена Кула. Мне б

месторождение получше. А то прикрепили, понимаешь, к театру Балета: катарсис, понимаешь, да

восхищение. Я не жалуюсь, но лучше б кинотеатрик какой или концертный зальчик! Вам чего

стоит, а у меня жизнь наладится, а то с этим театром нам с Бэйб талонов — впритык! — дышат в

ухо запахом моря Кен.

— Кул, как тебе не стыдно, это же не кул! Его величество возьмет меня фрейлиной во дворец!

Правда?! — жарко дышала в другое ухо Бэйби.

— А что за талоны?

— На отправляющие вещества. Выдает Кот. Они их получают во дворце и отоваривают в

любом из этих заведений, — отрывисто прокричала сзади Мания.

— Я все-таки не поняла, вы трахаетесь с Манией или нет? — опять жарко пролепетала Эгору в

ухо блондинка и даже как будто лизнула его про-туннеленную мочку. Хотя, возможно, Эгору

показалось. В любом случае, он возмутился наглостью барби.

— Это неприличный вопрос, — выдавил он из себя.

Барбикены так быстро тащили его по проспекту, что он абсолютно не успевал ничего

разглядеть вокруг, зато его не успевали разглядеть встречные гулены и гуляки. В этом и состоял

замысел Кула и Бэйби.

— Ой, простите, ваше величество. Я совсем забыла, что вы раньше были человеком. Люди

такие смешные и жалкие. У них столько табу. Вот мы все время занимаемся сексом и говорим о

нем. Да, милый? Это обыденная и обязательная часть нашей жизни. У нас даже соревнования

проводятся. А люди такие несовершенные создания! — с презрением сказала Бэйби.

— Зачем же вы тогда ходите в их тряпках? И собираете их вещи? — спросил Эгор.

— Мы берем от них только лучшее. Мы — супермодели. У нас все лучше, чем у людей. У

нашей жизни есть смысл.

— Это какой же? — спросил Эгор.

— Получить от жизни максимум удовольствий! Люди стареют, люди болеют, а мы — вечно

молодые, успешные и счастливые.

— Да вы даже от секса удовольствия не можете получить. Нанюхаетесь сначала, а потом в

постель. И все время думаете, как вы выглядите во время секса, похожи ли вы на звезд экрана,

получаете ли вы настоящий оргазм и достаточно ли громко вы кричите. Имитаторы несчастные! —

вмешалась Мания. — Зато мы не ноем и никого не достаем. Ваше величество, надеюсь, вы

покончите с этим позором Эмокора — жалкими позерами? — сказала Бэйби.

— А то мы сами с ними разберемся, — сказал Кул.

— Эй, друзья, а куда это мы летим? Долго ли до места? — решил разрядить обстановку Эгор.

— Так до вашей же площади, площади Эмобоя. Уже совсем чуть-чуть осталось, — услужливо

ответил Кул.

Но Бэйби уже завелась и совсем не собиралась успокаиваться:

— Не понимаю, почему Королева терпит эмо-кидов. Пользы от них — на копейку, а вреда на

миллион. Они всех достали своими страданиями. Любовь, любовь, любовь — самое вредное

чувство. Бич божий!

— Любовь — это не чувство, а душевное состояние. Бэйби, ты же хвасталась, что у вас нет

табу. Чем же вам любовь не угодила? — спросил Эгор, в глазу которого плясали огоньки

пролетавших мимо неоновых вывесок.

— Любовь не табу для нас. Мы просто презираем это чувство. Мы идеальны. Нам не нужна

любовь. Она — для жалких нытиков, культивирующих страдания, типа эмо-кидов, и для высших

существ, способных повелевать своими чувствами, таких как вы и Маргит. Людей же в реальном

мире любовь губит и косит, это из-за нее они болеют, становятся слабыми и уязвимыми. Любовь —

это болезнь, и мы, слава Создателю, ей не подвержены, — как по-заученному, четко и уверенно

сказал Кул, самодовольно хмыкнув.

— А еще от любви бывают дети — эти маленькие эмо-кидики, вечно плачущие и смеющиеся

невпопад. Это от них люди стареют и умирают, — так же уверенно и с отвращением сказала

Бейби. — А еще от нее сходят с ума и пишут дурацкие стихи.

— Ха-ха-ха, — отрывисто сказала сзади Мания.

— Стоп, друзья. — Эгор затормозил упругими кедами об асфальт. — Кстати о стихах. У меня

только что родился новый стих, и мне нужно срочно его записать.

— Ваше величество, простите, мы не хотели вас обидеть, — испугалась Бэйби, — ваши стихи,

как и все, что исходит от вас, должны быть великолепны. Вы — высшее создание!

— Да, да, да, — сказал Эгор, уйдя в себя и не слушая лепет барби.

Он сел за пустой столик летнего кафе, свита обступила его, закрывая от любопытных глаз.

Эгор закончил писать стих в дневник и с чувством продекламировал:

Ах уж эти большие перемены!

Они с новой силой пилят наши вены.

А эти дурные новые идеи

Ведут нас в могилу, я просто балдею.

Есть средство надежное от всяких идей:

Нужно кастрировать всех умных людей!

Просто кастрировать всех умных людей!

Взять и кастрировать всех умных людей,

И не будет идей!

Ах уж эти гнусные бандиты!

Каждый из нас может быть убитым.