Чтение онлайн

1. Картина отчужденного человека, или Кем мы некогда были (ст. 11–12)

2. Изображение творящего мир Христа, или Что сделал Христос (ст. 13–18)

3. Портрет нового Божьего общества, или Кто мы есть сейчас (ст. 19—22)

В стихах 1—3 Павел изображает всех людей (и евреев, и язычников) пребывающими в грехе и смерти. Здесь же, в ст. 11 и 12 он говорит, в частности, о языческом мире до прихода Христа, о тех, кого евреи (обрезанные) презрительно называли нсобрезанными. Обрезание было завещано Богом Аврааму как внешний признак принадлежности к Его народу, но физический обряд и само слово, его означавшее, стали наделять преувеличенным значением. Язычники и евреи постоянно давали друг другу унизительные имена. Павел подчеркивает здесь именно это — язычников называли «необрезанными» из–за отсутствия у них того, что было названо «обрезанием, которое наружно, на плоти». Все выглядит так, как если бы Павел провозглашал незначительность имен и званий в сравнении с реальностью, стоящей за ними, и говорил, что за обрядом, называемым «обрезанием, которое наружно, на плоти», подразумевается совершенно другое — обрезание сердца, духовное, а не физическое, которое в равной степени требовалось как евреям, так и язычникам (ср.: Рим. 2:28–29; флп. 3:3; Кол. 2:11–13).

В ст. 12 Апостол переходит к вопросу о жестокой реальности отчуждения язычников. В Послании к Римлянам (9:3—5) Павел перечислял привилегии евреев, а здесь он описывает отрицательные качества язычников. Во–первых, они были без Христа — трагичность их положения заключается еще и в том, что в первой главе Павел уже раскрыл великие духовные благословения тех, кто «во Христе», а в предыдущей части второй главы он объяснил, как Бог оживил, воскресил и посадил нас «со Христом». Но некогда, то есть в период до рождества Христова, язычники не были ни «во Христе», ни «со Христом» — они были «без Христа», они даже не ждали Мессию.

Две следующих отрицательных черты язычников похожи одна на другую: они были отчуждены от общества Израильского и были нужды заветов обетования (вероятно, имеется в виду начальное обетование, данное Богом Аврааму). Израиль был «обществом» или народом под водительством Божьим, где правило духовенство, и «народом завета», которому Бог дал Свое слово обещания. Таким образом Бог связал Себя с ними и правил над ними. Но язычники были лишены этого завета и исключены из царства.

Еще две черты ущербности язычников заключаются в том, что они не имели надежды и были безбожники в мире. Несмотря на то что Бог пожелал и пообещал однажды принять их, они «не имели надежды», потому что не знали об этом. Они были «безбожники» (atheoi), поскольку не приняли известную им истину и обратились к идолопоклонству, хотя Бог в природе открыл Себя всему человечеству и, таким образом, не оставил Себя без свидетеля (см.: Деян. 14:15 и дал.; 17:22 и дал.; Рим. 1:18 и дал.). Не будет преувеличением, если мы назовем античный мир, окружавший евреев, «не имеющим надежды» и «безбожным»: золотой век греческой цивилизации минул, а надежды так и не сбылись. Кроме того, боги греческого и римского пантеонов уже не могли удовлетворить голод человеческих сердец. Люди были «безбожны» (atheoi) не потому, что у них не было веры (напротив, они верили в существование большого количества богов), но потому, что у них не было истинного знания о Боге, которое имел Израиль (Пс. 147:9) и (поскольку они отвергали те знания, которые им пытались дать) личного общения с Ним.

Языческий мир перед приходом Христа находился в плачевном состоянии. Люди были отделены от Мессии, от Божьего правления и заветов, от надежды и Самого Бога. Уильям Хендриксен описывает жизнь язычников пятикратным «без»: «без Христа, без положения, без общества, без надежды и без Бога» [77] . Говоря же словами Павла, они были «далеко» (ст. 13), то есть отчуждены от Бога и от Его народа.

Да и мы сами до принятия Христа находились в таком же положении — мы были отчуждены от Бога и от Его народа. Более того, и Павел еще будет говорить об этом, в наших сердцах жила та вражда, из–за которой мы противились власти Божьей и ничего или почти ничего не знали о человеческом обществе. Разве не то же самое происходит в сегодняшнем мире, мире без Христа? Люди все еще строят стены разделения, подобные берлинской, или сооружают металлические и деревянные заборы, или придумывают расовые, кастовые, национальные или классовые барьеры. Разобщенность становится постоянной характеристикой всякого общества без Христа, и мы знаем это по собственному опыту. В Писании часто говорится о вещах, которые нужно забывать (например, о нанесенных нам обидах). Но одно из противоположных утверждений Павла гласит, что нужно всегда помнить и никогда не забывать, кем мы были до того момента, когда Божья любовь коснулась нас: итак помните (ст. 11). Ибо если мы будем помнить наше отчуждение (каким бы неприятным нам это порой ни казалось), мы будем помнить и величие благодати, которая простила и преобразила нас.

Единство двух частей второй главы Послания к Ефесянам очевидно —- в каждой из них сначала идет описание жизни без Христа; «мертвы» (ст. 1 — 3) и «отчуждены» (ст. 11–12), а затем следует противопоставление: «но Бог» (ст. 4) и «а теперь» (ст. 13). Главное различие между частями заключается в том, что во второй половине Павел уделяет внимание судьбе язычников — он дважды использует выразительное местоимение вы (hyrneis): «Помните, что… вы были… отчуждены… А теперь во Христе Иисусе вы… стали близки».

Христос сотворил с вами нечто удивительное, произошла разительная перемена: вь/, бывшие некогда далеко, стали близки. Использование терминологии пространства («далеко» и «близки») было распространенным приемом в Ветхом Завете. Бог и народ Израиля были «близки» друг другу, ибо Бог обещал ему стать его Богом и сделать его Своим народом, поэтому Моисей мог сказать: «Ибо есть ли какой великий народ, к которому боги его были бы столь близки, как близок к нам Господь, Бог наш, когда ни призовем Его?» (Втор. 4:7). Эта особенность повторяется и в Пс. 148:14, где народ Израиля назван «народом близким к Нему»; язычники же были «далеко» и считались «народом дальним» (Ис. 49:1). Но Бог обещал, что однажды Он провозгласит «мир, мир дальнему и ближнему» — и это обещание цитируется здесь Павлом (Ис. 57:19, Еф. 2:17), ибо оно исполнилось в Иисусе Христе. Благодаря Христу христиане обладают привилегией «близости к Богу» и часто принимают ее за само собой разумеющееся — Наш Бог не чуждается нас и не считает ниже Своего достоинства общаться со Своими слугами, как некоторые восточные божества, а также не настаивает на каких–то сложных Ритуалах или документальных подтверждениях нашей веры. Наоборот, через Иисуса Христа, наполнившись Духом Святым, мы получаем прямой «доступ» к Нему, как к нашему Отцу (ст.. 18). Мы должны учить друг друга пользоваться этой привилегией (Евр. 10:22; Иак. 4:8).

Но в стихе 13 не просто утверждается, что язычники, бывшие «далеко», стали «близкими». Здесь содержится еще два важных замечания о Христе. Там говорится, что наша близость к Богу возможна во Христе Иисусе и Кровию Христовою. Если мы хотим быть верными апостольскому учению, чрезвычайно важно помнить о единстве этих двух положений и не преувеличивать значение одного за счет умаления значения другого. Выражение «Кровию Христа» (как и в 1:7) означает Его жертвенную смерть за наши грехи на кресте, которой Он воссоединил нас с Богом и друг со другом. Слова «во Христе Иисусе» подразумевают личное единство со Христом, когда мы принимаем и осваиваем то воссоединение, которое Он приобрел для нас. Таким образом, эти два замечания словно две ступени, поднимаясь по которым, бывшие «далеко» становятся «близкими»: первой является историческое событие на кресте, а второй — христианское обращение, или личное переживание единства со Христом. Что принесли нам страдания Иисуса на кресте, Павел объяснит в следующих стихах. А мы пока подробнее рассмотрим фразу «во Христе Иисусе», которой начинается повествование об искупительном подвиге Христа. Христос воссоединил не всю вселенную. Скорее Он добивался близости к Богу и друг ко другу тех, кто находится рядом со Христом, в жизненно важном личном единстве с Ним, то есть «в Нем». Это значит, как сказал Джон Маккей, комментируя эти стихи, что Божий объединяющий принцип, лежащий в основе единства людей, нельзя назвать ни интеллектуальным (философией), как в католичестве, ни политическим (завоеванием), как в исламе или марксизме, а только духовным (искуплением Христа, включающим единство между евреями и язычниками, человеком и Богом, землей и небом). Вот три альтернативных «власти»: одна — разума, вторая — силы и третья — царства Божьего.

Далее Апостол рассказывает, что Христос сделал и как Он это сделал. То, что Он сделал, понятно: Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду (ст. 14). В этом предложении выделяется местоимение «Он» (autos). Именно Он, Иисус Христос, однажды проливший Свою кровь на кресте и предлагающий сегодня Своему народу объединиться с Ним, есть мир наш, то есть миротворец, посланиик мира, посредник между нами и Богом. Слово «обоих», из которых Он соделал… одно, означает воссоединение евреев и язычников. Но вся фраза несет гораздо большую смысловую нагрузку. Как мы уже отмечали раньше, стоявшая посреди преграда, которую Он разрушил, символизировала отчуждение язычников не только от Израиля, но и от Бога.

Заявление, которое делает Павел о разрушенной Иисусом Христом преграде, чрезвычайно важно. Ведь согласно историческим сведениям, эта стена была целой, пока римские легионеры не вошли в Иерусалим в 70 г. н. э. Итак, она все еще существовала, опоясывая Храм и служа преградой для язычников, когда Павел писал это послание. Однако, оставаясь целой материально, в духовном смысле она была разрушена уже в 30 г. н. э., когда Иисус умер на кресте. Армитаж Робинсон так выразил это: «Стена все еще стояла, но уже устарела, обветшала, не имела прежнего значения с тех самых пор, как потеряла свою духовную силу. Предмет все еще оставался, но его сущность была уже разрушена» [78] .

Рассмотрим теперь, как Христос совершил это. Как Его смерть на кресте уничтожила вражду между евреями и язычниками, между человеком и Богом? Ответ дается в стихах 15 и 16. Они тесно связаны с богословием, и мы постараемся раскрыть их значение. Возможно, чтобы лучше объяснить ход мысли Апостола, стоит выделить три главных глагола, которые использует Павел: упразднить… создать… устроить. Апостол пишет, что Христос упразднил закон заповедей, чтобы создать совершенно нового человека и устроить мир, то есть воссоединить обе его части с Богом.