Чтение онлайн

— Мы увидели, как гибнут одна за другой звездные системы, а вместе с ними цивилизации. Мы бессильны противопоставить им. Они просто уничтожают нашу Галактику, последовательно и целенаправленно, поскольку истребляют в первую очередь звезды, где есть жизнь на планетах вокруг них.

Я пытался мысленно представить то, о чем рассказывал Фейнхотен, и инстинктивно закрыл веки. Мне вдруг стало страшно, и потому моментально открыл их. Как часто бывает в таких случаях, мысли упорно искали выход из тупиковой ситуации, и я вдруг подумал:

— Как бесконечно сложно устроен мир. От мелкого до великого один шаг. Вчера, точнее два года назад, когда нашу Землю атаковали эфские корабли, мне казалось, что все, ничего страшнее нельзя придумать, а сегодня узнаю, что по воле рук и разума, пусть и искусственного, кибернетического, могут гибнуть звезды одна за другой, а вместе с ними исчезать цивилизации, а возможно и вся Галактика.

— Значит, если я правильно понял, пока прогноз неутешительный? — услышал я голос Селезнева, который прервал мои размышления.

— Пока да.

— Но вы так и не ответили мне, как бы вы поступили на моем месте, сказали правду или нет?

— Поставьте себя на мое место и ответьте себе на свой вопрос.

— А если вы поставите себя на мое место, как вы ответите себе на мой вопрос? — парировал ответ на ответ Селезнев.

Фейнхотен посмотрел Селезневу в глаза и, подумав немного, сказал:

— Я ценю Вас как коллегу и потому скажу, я бы промолчал.

— Благодарю за совет, именно это я надеялся от вас услышать, поскольку хотел сверить свое и ваше мнение по данному вопросу. Вы совершенно правы, сказав, что мы с вами в принципе одинаковы, хотя и во многом отличаемся. Мы одинаково мыслим по глобальным вопросам, особенно когда это не касается вопросов частного характера.

— Согласен с вами, коллега, — и он протянул Селезневу руку.

Мы встали и направились к выходу.

— Простите, на пару минут задержу Сергея, если вы не возражаете. Чисто семейные вопросы.

Селезнев прошел в командный отсек управления, а мы остались наедине с Фейнхотеном.

— Сергей, не знаю, как ты к этому отнесешься, но не могу тебе этого не сказать. Ты, Виктория, а теперь и ваш сын, в некотором роде не безразличны мне. Короче, я имею достаточно большие полномочия и потому располагаю информацией об экспедициях во времени, поскольку самым тесным образом связан с этим. Так вот, в одной из них мне стало известно, что вы можете погибнуть еще до начало войны. Точные причины вашей гибели и времени мне неизвестны, но это факт. Поэтому, я не знаю, почему это делаю, точнее не хочу говорить всех причин, однако у меня в свете открывшихся обстоятельств есть к вам предложение. Переговори с Викторией, я могу забрать вас с Земли. Даже если всем нам грозит гибель в недалеком будущем, это будет не сейчас, это произойдет через много лет, но мне не хотелось бы, чтобы ваша жизнь оборвалась раньше времени.

— Но почему мы?

— Я еще раз повторяю, есть причины, о которых мне не хотелось бы сейчас говорить и к тому же, наши пути пересеклись. Я не хочу, чтобы вы погибли сейчас, и если я в состоянии этому помешать, то не вправе не сказать вам об этом.

— Но мы можем просто переехать в другую страну.

— Это ничего не изменит, точнее, изменит, но все дело в том, что ваша гибель на Земле как бы предрешена в определенном интервале времени. Чтобы её избежать, вам надо на время её покинуть.

— Все так неожиданно, честно говоря, я совершенно не готов вам сказать что-то определенное. И потом, Вика, как она воспримет это сообщение?

— Понимаю вас, но мое предложение остается в силе. И…, впрочем, вы правы, посоветуйтесь с женой. Это касается вас троих, а потому принять решение лучше дома, на Земле.

— Но как мы сообщим вам о своем решении, если Вика согласится?

— Очень просто. Вот возьми. Это часы. В них вмонтировано устройство, которое даст возможность послать мне сигнал на станцию. Я буду ждать. Если ты нажмешь красную кнопку, это будет означать, что вы согласны, если белую, что нет. Ответ ты получишь на циферблате в виде информационного послания. Все до встречи.

Я машинально надел часы на руку и в задумчивости вышел за дверь, ища глазами Селезнева. Тот стоял около большого экрана, на котором во всю его ширину, светились мириады звезд. Он повернулся ко мне и, показывая рукой на экран, произнес:

— Где-то там, в глубинах космоса, теплится жизнь, подобно нашей, и одновременно смерть, которая хочет всё это уничтожить. Кто победит, возможно, нам не суждено будет это узнать, но как жестоко и не справедливо всё это.

Я промолчал, и мы направились к транспортной кабине, чтобы вернуться на корабль и возвратиться на Землю.

Полет обратно был точной копией полета на станцию. Только теперь всю дорогу мы думали не о красотах космоса и Земли, подлетая к ней, а о том, как нам быть. Полученная информация была столь страшной, будущее непредсказуемым и туманным, что нам было не до видов космоса на экране. Уже подлетая к Земле, Селезнев сказал, обращаясь ко мне:

— Значит так, поскольку на меня возложена ответственность руководителя миссии в контакте с инопланетянами, я принимаю решение по поводу той информации, которую мы сообщим. Вы согласны?

— Я согласен, только давай перейдем на ты.

— Хорошо, теперь о том, что мы сообщим. Предложения есть?

— Можно сказать, что они вызывали нас с тем, чтобы ознакомить с порядком проведения мониторинга окружающего пространства на предмет прохождения враждебных Земле кораблей. Поскольку строительство станций завершено, вся система работает в автоматическом режиме. Однако нас предупредили, воздержаться от попыток проникновения на станцию без их ведома, так как это может быть расценено как внешняя агрессия со всеми вытекающими последствиями.

— Отлично. Я в принципе придерживался почти аналогичной версии и потому рад, что мы мыслим в одном и том же направлении. Значит, в случае чего, придерживаемся именно этой версии и никаких подробностей относительно информации, которую нам сообщили.

Корабль вошел в плотные слои атмосферы, и через несколько минут мы увидели место посадки и базовый лагерь, расположенный в двух километрах от места приземления.

— Снова дома. Поздравляю Игорь, ты стал космонавтом, — попытался я немного поднять его настроение в преддверии разговора с руководством.

Я вернулся домой на следующий день после посещения космической станции. Всё произошло быстро и оперативно. Сразу после приземления космического корабля, мы пересели на машину и через десять минут были в лагере. Транспортный самолет, который должен был нас доставить на один из военных аэродромов Подмосковья, был уже на подлете. После рапорта по команде о нашем благополучном возвращении, мы в авральном порядке начали эвакуацию. К моменту, когда самолет приземлился, все было погружено в машины, и потому посадка заняла не более десяти минут. Через шесть часов мы были в Москве.