Последние каникулы
Шрифт:
***
– А парень делает просто фантастические успехи, - радовался Владимир Петрович, читая очередное послание.
– Успехи, конечно, имеются, - вынужден был признать Матвей Семёнович.
– Но напрягают они не по-детски. У нас под боком кормящая мамка Идалту. Да тут впору оцеплять район и всех выпускать, но никого не впускать. Это же настоящая машина убийства, ведомая звериными инстинктами!
– Не стоит так усугублять, право слово. Важнее то, что к неведомым нам действиям проявляет интерес представитель ещё одной могущественно космической расы. Что на неё есть в наших материалах?
– Посещала школу в Новоплесецке, но не все уроки, а только по исторической тематике. Коммуникабельна, увлечена историографией.
– Это ещё что за зверь такой?
– Собирает сведения о быте, нравах, обычаях различных эпох и мест. Несколько её работ публиковалось на наших сетевых ресурсах. В частности о Хакасии начала тринадцатого века, и о быте эпохи раннего неолита в Чешской долине. На Земле появлялась трижды. Кто-нибудь из Новоплесецких друзей водил её по музеям на поводке и в наморднике под видом дрессированного животного.
– Характер нордический, выдержанный, - хмыкнул Владимир Петрович.
– Наводит на мысль о проведении археологических раскопок. Какими эпохами она последнее время интересовалась?
– Запросы касались находок, датировавшимися периодом от ста до двухсот тысяч лет тому назад. То есть - палеолит. Копать нужно на полтора-два метра, если в среднем.
– Что же, будем ждать дальнейших посланий от нашего юного друга.
Глава 4
Сочинение пятое
Вечером Оля пела задиристые песни, от которых мне, почему-то делалось не по себе. Казалось, будто вызов мне бросает.
Буду петь я песни, косы я расправлю,
Пуще всех соколиков сокола любя.
И с дарёной пикою, и с дарёной саблей
Мимо всей станицы провожу тебя.
И это неотрывно буровя меня своими шикарными глазищами. Не выдержал и тихонько испарился. Как-то всё неправильно, не по-нашему. То есть - она же с другой планеты, где всё не так.
Что я знаю про Прерию? Немного. Общее впечатление - это фронтир. Место соприкосновения нашей человеческой цивилизации с неведомым, подчас опасным. Хотя, толком ничего не знаю, потому что особого внимания не обращал - какое мне дело до маленькой отдалённой колонии?
Однако, Ливи Беско тоже с Прерии. А вдруг это действительно она? Решила передохнуть в безопасном мире, где для неё вокруг сплошной курорт? Ну и притворилась официанткой в захолустной гостинице, где постояльцы меняются каждый день - шансы быть узнанной минимальные. Да ведь нет никаких проблем навести справки в сетевых ресурсах - Липа, считай, прямо указала, что живёт она в Ново-Плесцке.
С этой замечательной мыслью и отправился я прямиком в свой номер, чтобы в спокойной обстановке... не дошёл. У девчат горел свет, а, поскольку и Оля и Мила сейчас поют.... Постучал. Дверь открылась сразу, причём сама по себе.
Комнатка здесь просторней, чем у меня, потому что на три кровати, а не на две, и вместо крючков на стене рядом с входом стоит сделанная из узловатой коряги вешалка, изображающая гигантского кузнечика. Курточки и сумочки украшают окончания сделанных искусным резчиком многочисленных конечностей, а одна из шляпок увенчивает насаженную сверху голову с надписью на лбу "Юморист".
Девушка сидит на кровати, потому что из мебели здесь только пара тумбочек, и молотит по виртуальной клавиатуре, сотканной голографической проекцией прямо перед ней.
– Тебе что? Не понравились песни?
– спросила она сразу.
– Как же они могут не понравиться?
– ответил я немного уклончиво.
– Это же сама Ливи Беско!
– Только не говори никому, - подтвердила Даша мою догадку.
– Оливия Бескорская, моя старшая сестра. И Камилла тоже Бескорская. Их мама моя мачеха, а мой папа - их отчим. А я Пузикова, - довершила она картинку и гордо задрала свой прекрасный носик.
– Мачеха и две старшие сводные сестры - да ты у нас натуральная Золушка!
– сообразил я вслух.
– Не колышет, - фыркнула Даша.
– Реально главный в доме наш с Оли и Ками младший братишка. Этим летом у него выпускной поход на аттестат зрелости - жутко за него переживаем.
– Это сколько же тебе лет, если младший братишка на аттестат сдаёт?
– изумился я.
– Мне пятнадцать, а ему шесть. В этом возрасте полагается получить право на ношение огнестрельного оружия и полную свободу перемещений.
– Фига се, - повинуясь её жесту я уселся на койку напротив.
– Это что? Как у Гаррисона в "Неукротимой планете"?
– У нас нормальное тяготение и зверьё обычное, просто непуганое, не как здесь. Так что тебя так плющит?
– С чего ты взяла?
– изумился я и тут же попытался соврать: - Ничего меня не плющит, я в порядке.
– Как говорят у нас на Лесопилке, купи себе селёдку и дури ей голову. А у тебя всё на лице написано. Так за что тебя так совесть грызёт?
– Сам понять не могу. Словно кого-то обманул, и этого уже не поправить.
– Сегодня?
– Да.
– Ладно, пошли, самогрыз несчастный, разберёмся в устройстве твоего внутреннего мира, - взяв меня за руку Даша вышла из номера и потащила за собой прямо в поле. Уже стемнело, ветра или облаков не было, и сверху виднелись звёзды. Мы шли всё дальше и дальше, пока не затихли вдали голоса, не пропал свет от фонарей и не перестали шуметь проезжающие по трассе автомобили.
От земли исходило накопившееся за день тепло, в траве шумнула невидимая птица, а в недалёкой от нас лесополосе замер в кустах заяц. Слева направо пролетела летучая мышь. Я с удивлением замер, понимая, что никогда ничего подобного не замечал. Надо же, как много происходит такого, о чём даже не подозреваешь в суете повседневности! Стоял и только головой крутил, впитывая в себя беспредельность собственного одиночества, наполненного незначительными событиями, происходящими вокруг.
Казалось, что всё бесконечно и только неспешно вращается по раз и навсегда замкнутому кругу. Точно так же по кругу пошли и события сегодняшнего дня - я переживал их снова и снова, взвешивая свои действия и поступки тех с кем встречался.
– Полегчало?
– тронула меня за локоть Даша.
– Да.
– Расскажешь, - спросила она так, что я просто кожей ощутил её любопытство.
– Не знаю, - тряхнул я головой, словно сбрасывая наваждение.
– Не всё. Я сегодня ящерицу обманул. Захотел рассмотреть поближе, а когда она подошла, Пуфик её слопал.