Последние пылинки
Шрифт:
Живые цветы она все же брать не стала, ей показалось грубостью оставлять их на морозе. Но до кладбища Настя так и не добралась, приехала к деду в квартиру. Открыла дверь своим ключом.
Все по-прежнему. Только дедушки больше нет.
– Семяшкин Валерий Николаевич умер в десять минут первого пополуночи. У него остановилось сердце… Твой дед был сильным человеком, Настя Егорова. Он боролся до последнего. Но даже это не всегда помогает.
Она знает. Мама сбросила это сообщение с результатами вскрытия, надеясь, что хотя бы после него Настя ответит на ее бесконечные звонки. Это было еще до похорон, когда дедушка лежал в морге… Настя не хотела верить, не хочет и сейчас.
Но она почти готова принять эту правду.
Теперь телефон можно отложить – для воображения не нужны лишние вещи. Она и вправду звонила в самом начале, разговаривала с тем самым реаниматологом, чьего имени не знает, а он единственный рассказывал Насте, что происходит с ее дедом. После дедовой смерти она боялась звонить в больницу – они играться не будут, скажут, как на духу, но она не готова была, не хотела, просто физические не могла…
Она слушала несуществующий голос в телефонной трубке и знала, что можно верить в чудо. Чуть-чуть, еще день или два. Не знать, умер дедушка или нет. Он ведь долго боролся, долго лежал среди таких же угасающих стариков, и у Насти все это время оставалось одно лишь спасение – вот этот вот голос, который не оставил их одинокими в беде.
Конец ознакомительного фрагмента.