Чтение онлайн

«Рипалс» затонул раньше своего флагмана. Получив попадание торпед в оба борта, крейсер принял много воды и стал крениться. Затем у него отказало рулевое управление. Словно обезумевший слон, «Рипалс» начал циркулировать по замкнутому кругу, грозя протаранить корабли- охранения, которые шарахнулись от него во все стороны. Громкоговорители «Рипалса», заглушив шум японских самолетов, разнесли приказ командира: «Покинуть корабль!»

Японцы, израсходовав весь боеприпас, продолжали кружиться над тонущими кораблями.

Носовая часть «Рипалса» зарылась в воду… Корма, приподнявшись, обнажила гребные винты, которые, не встречая сопротивления воды, бешено вращались в воздухе, словно пропеллеры самолета. Матросы, покидая крейсер, прыгали в воду с бортов и надстроек. Несколько спущенных шлюпок быстро заполнились спасающимися от гибели людьми. К месту катастрофы линкора и крейсера на полных парах примчались эсминцы и начали оказывать помощь терпящим бедствие. В реве моторов глохли крики о помощи раненых и утопающих. Никто ничем не мог помочь последним матросам, покидающим «Рипалс»: обезумевшие от страха, они прыгали с кормы и попадали под вращающиеся гребные винты, ставшие гигантской мясорубкой.

Адмирал Филиппс приказал эсминцам взять «Принс оф Уэллс» на буксир, чтобы отвести в Сингапур. Но избитый и продырявленный линкор, несколько часов назад представлявший собой чудо военно-морской техники, вскоре накренился и опрокинулся, обнаружив огромное ржавое днище, покрытое водорослями и ракушками.

Люди, успевшие выброситься за борт, спешили отплыть подальше от гибнущего корабля, чтобы не быть затянутыми в воронку водоворота, которая останется после его погружения. Кормовая часть «Принца» погрузилась быстрее, нос же медленно приподнялся над водой, замер на несколько секунд, а затем навеки исчез в морской пучине.

Матросы плавали тут и там в ожидании, когда придет помощь с эсминцев, и с ужасом думали о кровожадных акулах, кишащих в этих водах. Японские самолеты, убедившись в гибели двух лучших кораблей британского королевского флота, ушли к берегам Индокитая, и теперь следовало ждать атак акул.

Но, напуганные взрывами и грохотом канонады, акулы тоже разбежались из района сражения. Эсминцы сбавили скорость и медленно кружили, подбирая чудом спасенных, рассеянных на большом участке водного пространства.

Большинство людей из команды «Принс оф Уэллс» и «Рипалса» были подобраны из воды еще до того времени, когда среди волн появились плавники акул, забывших свой недавний испуг и привлеченных запахом человеческой крови. Кое-кто из них успел поживиться добычей. Спасательные шлюпки подобрали немало трупов с начисто отъеденными ногами.

Несмотря на быструю помощь эсминцев, почти 600 человек нашли свою могилу в теплых водах Южно-Китайского моря. Среди погибших оказался и вице-адмирал сэр Томас Филиппс — командующий королевскими военно-морскими силами Великобритании на Тихом океане.

Нанеся два сокрушительных удара по флотам союзников на Гавайях и в Южно-Китайском море, Япония лишила их преимущества в крупных надводных кораблях и развязала себе руки для проведения новых наступательных операций в бассейне Тихого океана.

Япония ликовала. С гибелью «Принс оф Уэллс» и «Рипалса», последовавшей за разгромом американского флота в Пёрл-Харборе, даже самые пессимистично настроенные японцы поверили в возможность победного для них исхода войны.

После удара по Пёрл-Харбору японское авианосное соединение разделилось. Авианосцы «Хирю» и «Сорю» направились в сопровождении крейсеров «Тонэ» и «Тикума» к атоллу Уэйк, где высаживались японские десанты на затерявшийся в океане клочок суши, принадлежавший США. Этот островок менаду Японией и Гавайями теперь приобрел стратегическое значение.

Авианосцы, «Сёкаку» и «Дзуйкаку» умчались в Курэ, домой, в метрополию. Им завидовали все, кто знал их маршрут.

Сам адмирал Нагумо с остатками флота двинулся к островам Трук. Когда на юго-западе из голубого марена поднялись гористые острова, приютившие одну из мощнейших военно-морских баз Японии, все почувствовали себя как дома. Это были хорошо знакомые, обжитые места. Каролины торжественно встречали, победителей, В честь прибывшей эскадры вице-адмирала Нагумо загрохотали салюты из пушек боевых кораблей и с батарей береговой обороны. Экипажам, вернувшимся из похода, был предоставлен отдых.

Ясудзиро и его штурман Судзуки сошли на берег в числе первых. Они провели в море двадцать дней. Немного странно было чувствовать под ногами твердую землю. Они шли у кромки прибоя морской походкой, слегка покачиваясь и широко ставя ноги. Им некуда было спешить. Они любовались цветами и вечнозелеными деревьями, росшими вдоль берега. Пляж пестрел зонтиками и разноцветными резиновыми шапочками купающихся. Не верилось, что где-то шла война и что совсем недавно они нажимали на гашетки управления огнем, убивали и сами могли быть убитыми. И тем ощутимее и радостнее воспринимались теперь свобода, безделье. Они могли лежать целыми днями на песке, дремать в тени кокосовых пальм или плескаться в теплых, волнах прибоя.

Но долго нежиться на трукском пляже им не пришлось. Перед самым Новым годом всех моряков вернули на корабли. Под звуки традиционного марша авианосцы вышли в океан. Там за четкой чертой горизонта их ждали новые битвы и походы.

— Помоги нам бог Хатиман! — прошептал Ясудзиро, когда от Трука остался только конус потухшего вулкана, возвышающегося над океаном.

Теперь корабли держали курс к островам Малайского архипелага, где японские армия и флот сражались с союзными англо-голландскими войсками. В Паллау они вновь встретились с «Сорю» и «Хирю», прибывшими на рандеву из Японии.

Удвоив ударную мощь, эскадра избрала для базирования залив Старинг на острове Целебес. Оттуда Ясудзиро пришлось сделать несколько боевых вылетов с бомбовой подвеской. Он летал на поддержку десантов, высадившихся у Манадо и Макассара.

— Знаешь, Кэндзи, — жаловался Ясудзиро, — эти боевые вылеты больше похожи на увеселительные прогулки над голубыми бухтами и изумрудными джунглями. Попробуй соверши здесь подвиг!

— Не говори, Тора! Готовишься к вылету, волнуешься, концентрируешь всю свою воинскую доблесть, А вместо противника встречаешь каких-то трусливых зайцев, которые разбегаются и прячутся в джунглях при одном звуке наших моторов.

Но вскоре Кэндзи услыхал от Ясудзиро другое:

— Мой штурман Судзуки ухитрился подловить чью-то пулю в левое бедро. Пока я довез его до «Акаги», он чуть не истек кровью. Сейчас в госпитале лежит в тяжелом состоянии.

— Ну и как ты обходишься без штурмана? — поинтересовался Кэндзи.

— Два дня уже не летаю. Обещают дать в экипаж мичмана Нагосава. Знаешь его? Такой жирный. У него есть меткая кличка — Фугу. Он очень походит на эту крупную ленивую рыбу с ядовитыми потрохами.