Чтение онлайн

– Да.

– Бедненький, - ехидно посочувствовала девушка.
– Накормили, значит, на дорожку. Ну, хоть попей.

– Я пью только пепси-колу, а ее здесь нет, - очень серьезно объяснил Илья.

– Поэтому ты не любишь "Макдоналдс"?
– догадалась девушка.

– Да.

Девушка тоже посерьезнела.

– Любишь пепси?

Илья кивнул.

– А я коку больше уважаю... Хотя пепси тоже люблю. И фанту... Но спрайт я ненавижу!

– Я пью пепси, - повторил свою позицию Илья. Такая определенность вызывала у девушки уважение.

– А что у тебя с рукой?
– живо поинтересовалась она.

– Бандитская пуля, - ответил Илья, и девушка оценила шутку, засмеялась.

От гамбургеров остались одни бумажки, коктейльная трубочка издавала финальный хрип. Девушка громко вздохнула и еще раз посмотрела по сторонам.

– Классно здесь... Будь моя воля, я бы здесь жила... Моя родина "Макдоналдс".

Илья усмехнулся:

– Чего же здесь хорошего?

– Чисто... Красиво... Вкуснятина прикольная... Никто не матерится, не блюет... Даже на улицу не хочется выходить. Как увидишь эти рожи! А я тут штуку баксов хотела заработать. Конкурс "Грудь России", слышал?

Илья кивнул.

– Ну, хоть это слышал. Ну, вот... Прихожу я туда, а они мне: "Это не патриотично, Печенкину это не понравится. Печенкин это не поймет!"

– Кто такой Печенкин?
– перебил ее Илья.

– Наш главный богач. Бабка его народным кровососом называет. Она на заводе вахтерила, а Печенкин завод купил и всех стариков выгнал. Будь моя воля, я бы его собственными руками задушила. Знаю я, что ему нравится. Он нашу училку третий год трахает, а она в одной и той же юбке ходит и курит "Пегас"... Жа-адный! Все богатые - жадные, правда? А тебе мой пистолет понравился? Мне его один слесарь шестого разряда из газового переделал за две бутылки водки. А то лезут все... А я прихожу домой, а бабка говорит: "Эх, где бы мне пистолет достать?" Я чуть не упала, подумала - знает, а потом смотрю - нет... И говорю: "А зачем тебе пистолет?" Застрелиться, говорит... Они всем своим советом ветеранов застрелиться решили...

– Почему?

– Ну, как почему? Они эту страну защищали, а чего они от нее хорошего видят? У бабки пенсия - на два бигмака, да и ту не платят. Чем так жить, лучше вообще не жить. Ну, вот... Я говорю: "Ба, а какой вам нужен пистолет?" Типа прикалываюсь... А она: "ТТ зарегистрированный". Я говорю: "ТТ могу достать, только незарегистрированный" - прикалываюсь опять... А она: "Нет, только зарегистрированный". Я: "Незарегистрированный". Она: "Зарегистрированный"... Я: "Незаре-ре..." Тьфу ты! А она кружкой по башке меня ба-бах! Шишка до сих пор осталась, хочешь - потрогай, - девушка перегнулась через стол, вытягивая шею, но Илья не стал дотрагиваться до ее головы, а спросил:

– Ты читала "Как закалялась сталь"?

Неожиданный вопрос не застал девушку врасплох. Она выставила обращенную к Илье ладонь и проговорила успокаивающе:

– Я книжек не читаю.

– Это хорошо, что ты книжек не читаешь. Но эту прочтешь

Девушка громко засмеялась:

– Отгадай загадку! Слово из трех букв, в котором можно сделать три ошибки, а смысл все равно остается!

Илья задумался.

– Сдаешься? Сдавайся. Все равно не отгадаешь! Ишо!
– выкрикнула девушка.

Илья не понимал, решительно не понимал.

– У вас там на Луне все такие? Как до утки - на четвертые сутки? Или как до жирафы?
– раздраженно спрашивала она.

– Еще?
– догадался Илья.

Девушка согласилась, кивнула.

– Один коктейль и один бигмак! Нет, лучше два коктейля! И два бигмака...

Илья поднялся и направился к раздаче, но проходя вдоль стеклянной стены, увидел внизу в сквере седого. Старый чекист ходил, прихрамывая, кругами, обреченно глядя по сторонам. Илья достал из кармана телефон и набрал номер. Седой торопливо приложил к уху свой мобильник.

– Это я, - заговорил Илья.

– Сынок!
– обрадовался седой и тут же пожаловался.
– Что же ты делаешь, сынок?

Илья улыбнулся:

– Хорошо. Пока я не буду вас увольнять. Но предлагаю вам работать на меня. Детали обсудим позднее. А сейчас садитесь на скамейку и ждите. Я приду, и мы вернемся домой вместе. В противном случае я вернусь один и скажу маме, что вы меня потеряли и меня чуть не украли чеченцы.

Седой закружился на месте, завертел головой, пытаясь увидеть Илью, он даже посмотрел на небо.

– Садитесь!
– строго приказал юноша и старый чекист послушно опустился на стоящую рядом скамейку.

На подносе стояли не два, а три коктейля и лежали не два, а три бигмака. Девушка взглянула на Илью счастливо и благодарно.

– Ты не как Баран. Ты круче Барана, - решительно проговорила она.

– Знаешь, на кого ты похожа?
– спросил Илья.

– Знаю!
– кивнула девушка, впиваясь зубами в американский бутерброд.
– На обезьяну. Мне это по сто раз в день говорят...

– Ты похожа на Анджелу Дэвис, - уверенно сказал Илья.

– Как-как?

– Анджела Дэвис.

– А кто это? Певица?

– Американская коммунистка.

Девушка улыбнулась:

– Надо бабке моей сказать, вот обрадуется. А мы куда пойдем: к тебе или ко мне?

– К тебе.

– А к тебе нельзя? Родители дома?

– Мама.

– Значит, ко мне. Только ключ у бабки надо за-брать, а то она мне не доверяет.

3

На обитой оцинкованным железом, выходящей прямо на улицу двери висели две таблички: первая - "ЖЭК", вторая - "СВВОВ". Илья подергал закрытую дверь и взглянул вопросительно на спутницу. Она махнула рукой.

– Да там они, я знаю! Только они не откроют, стучи не стучи. Секретничают...

Илья подошел к высоко расположенному окну, ухватился за карниз, подтянулся и, с трудом удерживаясь на узком приступке фундамента, приник к стеклу.

За длинным, накрытым кумачом столом плотно сидели седовласые, увешанные орденами и медалями ветераны.

– Видишь кого?
– нетерпеливо спросила девушка.

Илья не отвечал.

– Кто там?

– Старик, - ответил Илья, не отрываясь от стекла.

– Это Коромыслов!
– обрадованно воскликнула девушка.
– Председатель ихний. Это он придумал застрелиться... Злой как собака.

Старик был длинный, сухой, седой, усатый. Он стоял во главе стола, говорил что-то горячо и напористо, то поднимая, то опуская сжатую в кулаке руку.

Слушатели, несомненно, были с ним согласны; они часто кивали, трясли дряблыми подбородками и, готовясь аплодировать, потирали ладони. Два толстых пыльных стекла не пропускали ни звука. Это напоминало аквариум, в котором давным-давно нет воды, пыльный обветшалый аквариум, где прах сохранил форму живых существ. Был, вероятно, какой-то праздник, известный им одним юбилей, и по этому поводу проводилось меро-приятие - необходимое, тягостное, священное...