Чтение онлайн

– Бегите!
– закричал Илья, швырнул взрывчатку за решетку ворот, на кафель, под образа и побежал прочь.

– Мама, - прошептала Анджела Дэвис и рванула в другую сторону.

Ким растерянно посмотрел на шашку, подергал решетку ворот и тоже побежал.

Как они бежали! Долго и стремительно, на одном дыхании. Усталость наступила вдруг, ударила под дых, свалила. Падая, Анджела Дэвис привалилась к какому-то забору, сползла на землю и несколько секунд не дышала, вслушиваясь в ночную тишину. Взрыва не было.

Анджела Дэвис всхлипнула и задышала - часто и громко, часто и громко... Но и оглушенная собственным дыханием, она услышала, что рядом, по другую сторону забора, кто-то тоже задышал - часто и громко... Он то ли заразился ее дыханием, то ли дразнился... Анджела Дэвис зажала ладонью рот и прислушалась. За забором было тихо. Тогда она стала медленно подниматься, чтобы заглянуть туда, и обнаружила вдруг вырастающую напротив удивленную и испуганную физиономию Кима.

Дыхание прорвалось одновременно, и, глядя друг на дружку, они разом задышали - часто и громко, часто и громко, и все чаще и громче... Странно, но это было почти то самое любовное дыхание...

2

Уже рассветало, уже солнце поднялось над Доном, а они все танцевали, превратив в танцевальную, площадку для подъема флага. Свой старый, обклеенный вырезанными из журнала фигурками Брюса Ли магнитофон Ким прикрутил проволокой к флагштоку. Пел Джо Дассен. Юноша и девушка были напряжены и держались на приличном друг от друга расстоянии. Анджела Дэвис без умолку говорила:

– А у меня бабка замуж собралась. С Коромысловым ихним. Захожу в комнату, а они стоят, обнимаются... Я ей говорю потом: "Ба, я вам на свадьбу презерватив подарю". А она палкой меня по башке! Шишара - во!

Девушка наклонила свою курчавую голову и замерла в ожидании. И Ким вдруг прикоснулся к ее голове губами.

Анджела Дэвис подняла удивленные глаза.

– Хочешь, я скажу тебе, что такое десятый сталинский удар?
– предложил Ким.

– Хочу, - торопливо кивнула Анджела Дэвис.

– Это... в октябре 1944 года - удары войск и Северного флота на севере и в Заполярье.
– Ким нерешительно засмеялся.
– То никак не мог запомнить, а то вспомнил сразу.

– А я знаю, кто не дал хрустальный храм взорвать, - решительно объявила Анджела Дэвис.

– Кто?

– Товарищи новые коммунисты!
– Они услышали голос Ильи и, хотя знали, что он появится здесь, в своем подполье, вздрогнули разом от неожиданности. Илья стоял внизу и смотрел на соратников вызывающе насмешливо.

– Танцуй, - приказала Анджела Дэвис, и они продолжили танец.

Насмешливость во взгляде Ильи сменилась озадаченностью.

– Пошли купаться, - предложил он, но танцующие старательно делали вид, что его не слышат.

– Поцелуй меня, - приказала шепотом Анджела Дэвис.

Ким сообразил, что это не по-настоящему, вытянул губы трубочкой, зажмурился и подался вперед, но добраться до лица девушки духу все равно не хватило. Он открыл глаза и наткнулся на сердитый взгляд Анджелы Дэвис.

Илья засмеялся.

– У вас что, от страха крыша поехала?
– спросил он, скидывая рубашку.

– Бум! Джи! Кия!
– недовольно пробормотал Ким.

Анджела Дэвис забыла про партнера по танцу, повернулась к Илье и закричала:

– А знаешь, кто не дал хрустальный храм взорвать?

– Ну, и кто же?
– Илья стоял подбоченясь и смотрел очень насмешливо.

– Бог!
– выпалила Анджела Дэвис.

Илья заливисто засмеялся:

– Я так и знал...

– Чего ржешь?!
– оскорбленно завопила Анджела Дэвис.

Илья посерьезнел.

– В таком случае я - Бог. Это был муляж. Муляж, понимаете? Я и не собирался его взрывать. Коммунисты - не варвары. Но предупредить их мы были должны. Я написал там - "НОК". А для вас это была проверка. Вы ее не выдержали, поэтому я объявляю вам выговор. Строгий выговор. А теперь пошли купаться, - закончил он и стал расстегивать джинсы.

– Печенкин!
– выкрикнула вдруг Анджела Дэвис.

Похоже, Илья не ожидал это услышать.

– Илья Печенкин!!
– продолжила свою атаку мулатка.
– Думаешь, не знаю? Да я это давно поняла! Печенкин ты, вот ты кто!

Родовая фамилия Ильи звучала в устах девушки, как ругательство.

– Пошел к черту, Печенкин!

– Послушайте... Товарищи...
– робко и безуспешно пытался урезонить ее Илья.

Анджела Дэвис не унималась:

– Пошел к черту!

– Я исключаю вас из НОКа!
– крикнул Илья.

– Пошел к черту со своим НОКом, - ответила на это Анджела Дэвис.

– Вы - не коммунисты!

– Пошел к черту со своими коммунистами!

Анджела Дэвис схватила Кима за руку и повлекла за собой к стоящему вдалеке горбатому "Запорожцу".

Поддерживая штаны, Илья растерянно смотрел им вслед. "Запорожец" на удивление быстро завелся и скоро исчез.

– Параграф шесть, - задумчиво заговорил Илья.
– Суровый для себя коммунист должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви и благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нем единой холодной страстью революционного дела...

Джинсы свалились на землю, он сковырнул с ног кроссовки, стянул трусы и, оставшись голым, пошел к воде, продолжая на ходу:

– Для него существует только одно утешение, одно удовлетворение - успех революции. Денно и нощно должна быть у него одна мысль, одна цель беспощадное разрушение.

Илья вошел в обжигающе холодную воду, нырнул и поплыл, крича:

– Стремясь хладнокровно и неустанно к этой цели! Он должен быть всегда готов и сам погибнуть, и погубить!.. Своими руками все, что мешает ее достижению!..

XXVIII. У этих богатых не поймешь

1

Как таинственное восточное божество, покойное и невозмутимое в собственной значимости, полупрозрачный, пронизанный кровеносными сосудами, внутриутробный человек не раскрывал глаз и делал какие-то знаки то одной рукой, то другой: то ли звал, то ли отталкивал.

– Володька!
– восхищенно прошептал Печенкин и с силой сжал Гелино колено. Геля не поморщилась, а улыбнулась. Они сидели рядышком на маленьком низком диванчике и смотрели в экран телевизора.