Чтение онлайн

– Ради бога. У меня и своих забот хватает.

– Это уже решение союзника, а не противника, – обрадовался Шорин. – Очень…

– Стоп! – И, обращаясь к коменданту: – Господин подполковник, где сейчас Наумов?

– Кажется, он в продовольственном отделе.

– Вы не возражаете, если мы арестуем его в вашем кабинете?

Подполковник Дзюба недовольно скривился, щелкнул пальцами, но Дзидзигури не дал ему высказать свое мнение.

– Внешне это будет выглядеть вполне пристойно, – сказал он. – И если вы не желаете быть свидетелем, найдите повод удалиться, как только он войдет.

Комендант позвонил дежурному:

– Пригласите ко мне полковника Наумова. Ему звонят из города.

Павел Алексеевич вошел в кабинет, поздоровался и, увидев двух капитанов – русской и грузинской полиции, бросил взгляд на телефон – трубка его лежала на рычаге. Наумов все понял: это – арест. Он машинально оглянулся. Сзади у двери стояли двое полицейских, направив на него наганы…

– По какому праву? – резко спросил Наумов.

Ответил капитан Шорин:

– Вы арестованы, как агент красной разведки.

Наумов гневно глянул на него:

– Вы, капитан, думаете, что говорите?.. За такие слова платят головой!

– Ну что вы, господин Наумов, я ведь только выполняю приказ полковника Богнара.

– Ференца Карловича? – удивился Наумов. – Позвольте усомниться. Мы с ним добрые приятели, и смею…

– Стоп! – оборвал его Дзидзигури. – Арестованный ничего не смеет.

Он сорвал с Наумова погоны, надел наручники.

– Доставить арестованного в отдел, – приказал он полицейским. – Я буду через полчаса.

Возле дверей Наумов остановился и обратился к Дзюбе:

– Прошу вас, господин подполковник, сообщить о моем аресте Татьяне Константиновне Строгановой. Она – моя невеста. И пусть ординарец, рядовой Гонта, находится пока с ней. – Наумов повернулся к капитану Шорину. – И если в отношении подполковника, – он кивнул в сторону, – это просьба, то вам – повеление. В самое ближайшее время вы раскаетесь, что были участником этого недоразумения.

Капитан Дзидзигури сам лично проинструктировал караульных о порядке содержания арестованных под стражей. Врач Строганова и ординарец Гонта были помещены в комнате для задержанных возле дежурного, а Наумов в каменном домике, стоящем в глубине двора, под охраной усиленного поста.

Вернувшись в свой кабинет, Дзидзигури пригласил к себе Шорина и Журикова:

– Вам, господа, предоставляется право выбора: выехать в Севастополь тем же пароходом, которым вы прибыли, или на французском судне «Вальдек Руссо». Оно отходит из Потийского порта завтра утром.

– На французском, – торопливо подсказал Журиков, – только на французском, господин капитан. На английском мы сами можем оказаться арестованными.

Это желание устраивало Дзидзигури, но он не торопился соглашаться. Долго ходил по кабинету, что-то прикидывал около карты, копался в блокноте, вздыхал, качал головой и наконец сказал:

– Ну, ладно. Даю вам катер и двух сотрудников для сопровождения. Выезжаем вечером, позже можете не успеть.

Диамбег протянул руку и дернул за шнур. В приемной раздался звонок. На пороге появился молодой офицер.

– Дежурному катеру быть готовым к выходу в рейс на Поти.

Поручик повторил приказ и вышел из кабинета.

– Благодарствуем-с, господин Дзидзигури, – просвиристел Журиков.

– Вы, господин диамбег, в значительной мере облегчили нам выполнение оперативного задания, – поддержал Шорин. – Очень вам благодарен. Мы будем докладывать, что…

– Стоп! – остановил Дзидзигури капитана. – Я просто хочу быстрее избавиться от ваших опасных арестантов. Если портовые рабочие узнают, кто сидит у нас в каталажке, – могут возникнуть серьезные неприятности… На катер выезжаем в следующей очередности: вы, капитан, доставите госпожу Строганову и солдата. Я лично буду сопровождать полковника со своим конвоем. Порознь, так вернее.

– Позвольте-с, – возразил Журиков, – вернее, если я буду вместе с вами сопровождать Наумова.

– Слушай, господин Журиков, свое мнение следует выражать там, где в нем нуждаются.

Журиков попытался возмутиться, но под кинжальным взглядом диамбега съежился и выскользнул из кабинета.

Светлая лунная ночь. Темно-серый купол неба усеян блеклыми мерцающими звездами. Посередине двора видны пролетка и фаэтон, а возле открытых ворот – группа людей с оседланными конями.

Из каменного домика, стоящего в углу двора, вывели Наумова. В то же время на крыльцо вышли в сопровождении толстого одноглазого капрала Таня и Саша. Увидев Наумова в наручниках и без погон, она вскрикнула и бросилась к нему.

Полицейский преградил ей путь. Таня застыла на месте. Капрал взял ее под руку и отвел в пролетку. Туда посадили и Сашу.

На крыльце появился капитан Дзидзигури. Высокий, плечистый, он широко расставил ноги, не спеша осмотрелся и скомандовал:

– По коням!

Полицейские вскочили в седла, приосанились. Пролетка тронулась к воротам. За ней пристроились двое всадников.

Как только они выехали, Наумова посадили в фаэтон. На переднем сиденье было двое – толстый одноглазый капрал и молодой парень с огромной копной волос.

Дзидзигури вскочил на подножку:

– Вперед!

Катер стоял у деревянного причала. Слышался тихий шум двигателя. На берегу маячили конвоиры и Шорин с Журиковым. Едва Наумов вышел из фаэтона, Журиков, взвизгнув от радости, подскочил к нему и схватил за лацкан мундира.

– Ай-яй-яй, господин Наумов, так обмануть всех. Его высокоблагородие полковник Богнар уже ждут-с встречи с вами.

Наумов неожиданно схватил шпика за грудки и, приподняв перед собой, с силой отбросил его. К Наумову подбежал полицейский и поднял плеть. Однако жест диамбега остановил его.

– Поручик, возвращайтесь со своими людьми в управление. Я сам отправлю катер. Выполняйте.

Полицейские сели на коней, построились. Поручик скомандовал:

– Рысью, ма-ар-ш!