Чтение онлайн

Наумов понимающе улыбнулся.

– Мне, Семен Кириллович, понятно, что вам, волевому, многоопытному командиру, не очень приятно иметь под боком представителя ставки. Но вас должно утешить то, что я представитель не оперативного, а интендантского управления… – И уже серьезно добавил – Я получил задачу командования и должен ее выполнять. Мое возвращение может быть расценено как трусость, дезертирство.

Однако Назарова эти доводы не убедили.

– Вы сказали, что прибыли освоить порт Таганрога как базу снабжения, а я поведу свое войско на город Александровск-Грушевский.[31] Как видите, нам не по пути.

– И все-таки, вопреки вашему и собственному желанию, я вынужден остаться в отряде. – И, повернувшись, он сделал несколько шагов к самолету. – Мистер Ардэн, вы можете возвращаться! – крикнул он по-английски. – Благодарю вас!

– Одну минуту, мистер Ардэн, – крикнул Шелкович, направляясь к нему.

«Опасения товарища Артамонова сбываются», – мелькнула у Наумова беспокойная мысль.

– Вы обойдетесь без переводчика? – спросил он у Шелковича.

– Ах да, – спохватился осваговец. – Если вас не затруднит…

Они подошли к летчику.

– Я, знаете ли, тоже служил в авиации, – сказал Шелкович, пристально глядя на Ардэна, – и мне известно, что сорок седьмой убыл из Крыма в Великобританию в мае сего года… Спросите у него: как могло случиться, что он остался в Крыму.

– Совершенно верно, мистер Шелкович, – без тени смущения ответил Ардэн. – Отряд убыл, а я был переведен в нашу миссию. Мне было приказано изучить причины массовых аварий самолетов шестого истребительного авиаотряда.

Лицо Шелковича перекосилось как от зубной боли. Из-за этих аварий и перестал существовать истребительный отряд, так и не сделав ни одного вылета. Шелкович сумел избежать суда, но из авиации его отчислили.

– Ну, и к какому выводу вы пришли?

– На вооружение отряда поступила партия совершенно новых «спадов». Скорее всего причиной являются заводские дефекты… – Ардэн обеспокоенно посмотрел на небо и заторопился – Простите, мне надо спешить.

– Еще один вопрос. Почему именно вы прилетели с полковником Наумовым?

Ардэн вскочил на крыло аэроплана и, перед тем как сесть в кабину, повернулся к Шелковичу:

– Английская миссия заинтересована из достоверного источника знать, действительно ли войска генерала Врангеля начали наступательные действия на Дону, каковы их масштабы и перспективы. До свидания, господа.

Фрэмтон Ардэн весело помахал рукой.

Молча они смотрели, как казаки отбуксировали аэроплан на край поляны, как он разбежался и взмыл в воздух.

– Ну, теперь можно и на Александровск-Грушевский… – нарочито бодро сказал Наумов и тут же словно спохватился – Хотя, откровенно говоря, мне непонятно: почему именно – на Александровск-Грушевский?

– Видите ли, – Шелкович тронул пальцем пенсне у переносицы, – политическая ситуация на Дону слишком сложна, как верно сказал Семен Кириллович, – на казачество рассчитывать нельзя.

– Я сказал, казаки нас предали, – уточнил Назаров. – А на Александровск-Грушевский иду, чтобы освободить десять тысяч военнопленных и поставить их в свои боевые порядки.

– Да это же наполеоновское решение! – воскликнул Наумов. – Вот если бы одновременно можно было поднять восстание в Ростове! Оно, это восстание, явится тем магнитом, который притянет к себе все свободные силы красных на Дону и обеспечит отряду беспрепятственное движение на Александровск-Грушевский.

Назаров снисходительно улыбнулся:

– Спасибочки за добрый совет. Только пусть сначала мой отряд станет магнитом и вытянет из Ростова боевые части, а там можно и восстание поднять в городе.

Павел сделал вид, будто ошеломлен неожиданным поворотом мысли, и с восхищением пожелал полковнику успеха.

– К сожалению, – сказал Назаров, – наш успех зависит не только от нас, а еще и от противника.

«Замысел у него смел и решителен, однако чувствует он себя неуверенно», – невольно отметил Наумов.

Полковник Назаров весь день занимался подготовкой прорыва: уточнял обстановку, проводил на местности рекогносцировку с командирами дивизионов и сотен, разрабатывал решение на бой, а затем отдал приказ и поставил задачи по организации взаимодействия.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда он, усталый, потный, возбужденный, приехал перекусить и отдохнуть.

Шелкович и Наумов ждали его во дворе, сидя на скамейке в тени кошары. При появлении атамана они поднялись.

– В хате или во дворе накрыть стол? – спросил Шелкович.

– В великой хатыне, Дмитрий Петрович.

Назаров снял с себя черкеску, разделся до пояса и пошел к шоплыку, в который налили воду для умывания. Ординарец поливал ему на голову из ковша, а он фыркал, резкими движениями тер лицо, шею и повторял:

– Давай, давай еще, не скупись!

Взяв полотенце, Назаров подошел к Наумову:

– Вот я все думаю: как с вами, представителем ставки, должен строить отношения? Угождать не могу, командовать не имею права…

– Семен Кириллович, мне хотелось бы быть полезным вам хотя бы добрым, дружеским советом, – улыбнулся Наумов.

Назаров скривился, бросил полотенце на руки ординарца и, натягивая на себя рубаху, сказал:

– Одна теща была зятю другом, да своими советами довела его до петли. Вот так… Ну, пошли в хату.

Шелкович уже сидел за столом и что-то читал с карандашом в руке. Он отложил блокнот в сторону, провел ладонью по огромному лбу.

Где-то далеко, со стороны станицы Гусельщиково, послышался шум боя. Назаров насторожился. По темпу стрельбы он сразу определил: красные на левом фланге начали атаку.

– Так, пустое, – сказал он, – силенок для перехода в наступление у них маловато, ведут разведку боем.

И действительно, через некоторое время бой прекратился.

– Ну, давайте по штофу «петровской» да пожуем, что бог послал.

Проголодались все основательно, поэтому ели молча, сосредоточенно, с нескрываемым удовольствием.

– А что это вы там писали, Дмитрий Петрович? – спросил Назаров.

– Так, безделица. Фиксировал свои раздумья о наших делах.