Чтение онлайн

— Он что-то сделал с тобой. Он, черт возьми, настроил тебя против меня.

— Нет, — покачала я головой. — Ты ошибаешься. Что случилось, Тревор? Что заставляет тебя думать, что я была создана для тебя? Что ты знаешь о докторе Нили? Это был ты? Кто-то из твоего клана? Ты знал моих родителей, Тревор?

Из его носа потекла тоненькая струйка крови. Его болезнь усиливалась с каждой секундой. Интересно, долго ли он протянет сам по себе, если я сама его не прикончу? Я нуждалась в нем. Мне нужна была правда. У меня был только один шанс заполучить ее.

Я подошла к нему, положив руки ему на плечи, запустила пальцы в его волосы и притянула его к себе, как будто собиралась поцеловать. Я бы не стала. Никогда больше. Но мне нужно было, чтобы он думал, что я это сделаю.

— Ты была моей, — прошептал он. — Был заключен контракт.

Мой желудок перевернулся, и мне захотелось, чтобы меня стошнило. Однако я держалась стойко, изобразив на лице полуулыбку.

— Какой контракт, Тревор?

— Я не знал. Если бы я знал, то пришел бы за тобой гораздо раньше. Ты бы не страдала так, как страдала сейчас. У Бо не было бы шанса все испортить.

— Какой контракт, Тревор?!

Я притянула его голову еще ниже и встряхнула.

— Между моим отцом и твоим.

Я отпустила его, отшатнувшись назад, как будто получила удар в живот. Кусочки моего прошлого встали на свои места, как паззл. Мой отец. Мой отец. Одним из моих первых, самых ярких воспоминаний было то, как он повел меня в кабинет доктора Нили. Он держал мою руку в своей и смотрел на меня сверху вниз с такой нежностью.

Слезы защипали мне глаза, когда я снова посмотрела на Тревора.

— Я хочу увидеть. Я хочу знать, что там написано.

— Кормак Райан был очень амбициозен, — сказал Тревор. — Но он не был так хорош в обращении с деньгами, как все думали. Клянусь, я не знал, что это была ты. Но мой отец сказал мне, когда мне было пятнадцать или шестнадцать лет, что мне никогда не придется беспокоиться о поиске пары. Он сказал, что, когда придет время, у него готов план. Этим планом была ты, только я не знал об этом, пока не увидел тебя. Он умер прежде, чем успел рассказать мне подробности.

— Нет, — покачала я головой.

Это было невозможно. Ужасно. Он говорил мне, что его отец заплатил моему отцу за… меня? Когда я была еще ребенком?

— Он думал, что ты монстр, — сказал Тревор. — Но ты уже знаешь это.

— Доктор Нили была частью всего этого?

— Мой отец послал к ней твоего отца. Мне так жаль. Он был неправ, поступая так. Он должен был просто забрать тебя у Райанов и привезти сюда. Ты бы жила среди моего клана. Он был в отчаянии, мой отец. Он беспокоился о том, что произойдет, если я не смогу найти себе пару. Клан Скоттов — самый новый и маленький на хребте. Мне жаль, что он не поверил, что я достаточно сильный, чтобы сохранить его. Хотя я силен. Разве ты не видишь? Мы одинаковые, Уна. У нас обоих были отцы, которые не ценили наш потенциал. Это связывает нас больше, чем какой-то дурацкий контракт. Это судьба. Ты — моя судьба.

Он подошел ко мне, спотыкаясь. Тревор потянулся ко мне и попытался обнять. Какая-то часть меня почти сочувствовала ему. «Почти». Мне уже несколько дней говорили, что он был сам не свой. Что это болезнь. Может, так оно и было, но что-то темное промелькнуло в глазах Тревора. Это ударило меня, как молотом в грудь. Тревор Скотт был сыном своего отца.

Я оттолкнула его назад. На этот раз он не дрогнул. Каким-то образом Тревор нашел в себе силы устоять. Он стоял высокий и прямой, глаза его сверкали. Его медведь был под контролем. Он бросился на меня.

Когда Тревор попытался снова поцеловать меня, я нанесла ему удар в челюсть, от которого он отшатнулся назад. Он врезался в дерево позади себя, расщепив ствол. Он потряс головой, пытаясь прийти в себя, затем поднялся.

— Ты моя! — эхом разнесся по долине его рев.

Он снова набросился на меня. Когда он доберется до меня, я прикончу его.

Он никогда не заходил так далеко. Слева от меня прогремел рев, и Бо рванул сквозь линию деревьев с силой урагана. Он толкнул Тревора так сильно, что у того хрустнуло плечо, когда он ударился о землю.

— Хватит! — раскатистый голос Бо вибрировал во мне.

Остальные альфы прорвались сквозь деревья и образовали круг вокруг Бо и Тревора, в то время как Тревор лежал ничком на земле.

— Что тебе еще нужно?

Бо посмотрел на остальных.

— Это закончится сегодня. Я бросаю тебе вызов, Тревор. Я бросаю вызов твоему клану. Хребет уже недостаточно велик для нас обоих. Сделай свой выбор. Либо ты уходишь по собственной воле, либо встречаешься со мной в бою. Сегодня. Сейчас.

— Бо?

Я шагнула вперед. Меня удержала сильная рука Фионы.

— Оставь это, — прошептала она. — Теперь это касается только их двоих.

— Я согласен, — сказал Тревор, затем сплюнул кровь.

Быстро собравшись с силами, он вскочил на ноги и повернулся лицом к Бо.

— Что теперь будет? — спросила я.

С колотящимся сердцем поворачиваясь к Фионе. Она приподняла бровь и вздохнула.

— Сейчас? — спросила она. — Один из них умрет.

Глава 17

Бо

Огонь. Мир окрасился в мерцающий красный цвет, когда жажда крови потекла по моим венам. Я взрыхлил землю под своими лапами и низко опустил голову. Тревор лежал на спине, его черные глаза блестели, но он отказывался шевелиться.

«Вставай!» — вырвалось у меня в виде рева. Лицо Тревора расплылось в улыбке, и кровь наполнила его глаза. И все же он не пошевелился.

Если бы он отказался драться, все закончилось бы в считанные секунды. Ярость вскипела в моей груди, и с моих клыков потекла слюна. Я уже чувствовал вкус плоти. Это было бы легко. Один взмах моего когтя по его шее. Но это делается не так. Это должен был быть поединок медведя с медведем.

— Бо! — донесся до меня голос Уны, но это только подогрело ярость.

«Фиона». Она знала. Она поняла. Только одна вещь могла удержать меня от того, чтобы наброситься на Тревора, и это была Уна. Если бы ей было больно, если бы она была в опасности, я бы умер за нее. Фиона отстранила ее. Я ощущал медведицу Уны как мерцающее, неземное присутствие. Я хотел, чтобы она была стойкой. Я жаждал ее. Я хотел сделать ее частью себя.

Тревор почувствовал мои мысли. Он сменил позу, встав на четвереньки. Он был наполовину человеком, наполовину медведем, на его руках росла шерсть, а кончики пальцев превратились в когти.