Чтение онлайн

Ушастик протянул к лямкам кривые ручки, мерзко улыбаясь. Ворон, стряхнул с себя оцепенение. Пнул под коленную чашечку очкарика. Раздался визгливый вой. Затем Ворон повторил удар, пнув, в этот раз уже между ног. Визг прервался, и повисла тишина. Ушастик валялся скрючившись. Рот беззвучно открывался и закрывался. Очкарик пытался выдавить из себя немного звука. Но, похоже, это надолго, да и заговорит он только фальцетом.

– Ну, все, крысёныш, хана тебе,– главный размахивал руками и плевался.

– Я лично буду убивать тебя медленно и долго. Вытащил из-под полы длинного плаща дубину и бросился к Ворону. Двое остальных подельников, один с цепью, второй с ножом тоже рванули к мальчишке. Ворон несколько раз ударил дылду. Но жирный и толстый гопник, наскочил сзади и сбил Ворона с ног. Главарь подскочил с дубиной. Тоже включился в избиение. Ворон прикрывал руками голову. Удары проходили, и попадало не только дубинкой, но и цепью.

– Вот и все, Ворон закрыл глаза. Эх, обидно то как. Прибьют гады и в убежище залезут. На глаза Ворона навалилась кровавая пелена, и звуки драки удалились вдаль, затихая. Наступила полная тишина. Ворон отключился. Главарь прыгал двумя ногами на теле мальчишки. Толстый и жирный бандит продолжал пинать громадными ботинками в живот пацана. Дылда стоял над рюкзаком, сдёрнутым с тела мальчишки. Открыл и заглядывал внутрь. Скользнула тень в тусклом свете Фобоса. Длинный бросил рюкзак и вцепился дрожащими руками в перерезанное горло. Тихо мычал и хрипел, заваливаясь на бок. Его подельники увлеклись. Они не видели и не замечали ничего вокруг, получали удовольствие. Следующим в списке стал жирдяй. Длинный и наточенный нож полоснул его по жирной ноге. Чуть ниже ляжки, перерезая сухожилия, затем по второй. Снова удар и нож, словно в масло вошел, в жирную потную шею толстяка.

Жирдяй просто упал. Задёргался, забившись в конвульсиях. Из его грязного горла торчала ручка длинного ножа. Главарь спрыгнул с мальчишки и развернулся. Встал напротив противника. Схватился двумя руками за увесистую дубину и приготовился. Его глубоко посаженные глазки, налитые кровью, злобно буравили насквозь незнакомца. Босс видел, что двое его подельников сдохли от твердой руки неизвестного. Скосив глаза на землю, главный сплюнул. Последний из корешей валялся на земле. Очкарик согнулся в три погибели и скулил,– не боец.

– Ну что ж, я и один завалю тебя,– рыкнул босс.

– Ты кто? Что тебе надо? Не суйся, это наша добыча.

– Вот тут ты ошибаешься и сильно, – незнакомец ласково улыбался.

– Вы говнюки полезли не туда и не на того. Ваше место на мусорной свалке. Вы на большее не способны, со своими тупыми и маленькими мозгами,– сплюнул на землю незнакомец.

– А кто я?

Так тебе не надо знать. Тебе достаточно, что я, за моего пацана, тебя на лоскутки порежу. А потом вас, отбросы, скормлю пескунам или волкодарам.

Хотя, пусть жрут первые. Для волкодаров чести много, падаль жрать. Незнакомец усмехнулся и сделал шаг к боссу. Главарь замахал дубиной и бросился вперед, пытаясь все закончить одним ударом. Не повезло. Шансов не было совсем, против мастера дыхания ветра. Главный только и успел охнуть. Закатил глазки с хрипом, получив удар пальцем в шею. Удар смертельный. Вызывал паралич дыхания и остановку сердца. Им владели единицы мастеров. Незнакомец подошёл к ушастому очкарику и одним движением руки, просто свернул ему шею. Ушастик отмучился.

– Ну, вот и все, четыре трупа,– усмехнулся незнакомец. Подошел к лежащему мальчишке. Прикоснулся рукой к шее и почувствовал пульс. И облегченно вздохнул.

– Ну вот, что за несносный пацан.

Говорил, растолковывал все до мелочей. Все равно облажался.

Ладно, думаю, в следующий раз умнее будет. На своих ошибках быстро учатся,– прошептал незнакомец.

– Работы вон, сколько подбросил, трупы надо прибирать. Свалив всех бродяг в кучу, мастер по одному перетаскал их подальше в пустыню.

– Пусть голодные пескуны полакомятся падалью.

Взял мальчишку на руки отнёс его в берлогу и положил на диван.

Надо было обработать раны, полученные пацаном в неравном бою. Влив в рот мальца микстуру, приготовленную для восстановления сил. Наложил повязку на сломанные ребра, и, обработав все кровоточащие раны спиртом, накрыл мальчишку тёплым одеялом.

Утром Ворон открыл глаза. Он лежал на диване в одной из комнат убежища. Голова трещала, руки и ноги болели. Вздохнуть было больно, похоже, были сломаны ребра. Пошевелившись, барон застонал.

– Ну что? Накуролесил вчера? – войдя в комнату, сначала нахмурившись, а потом, улыбнувшись,– произнёс незнакомец.

– Дядя Дальтер! Я больше не буду так,– сквозь слезу прошептал Ворон.

– Ну, вот и хорошо, надеюсь, этот урок будет тебе на всю жизнь. Помни о нем, а то еле жив остался.

В тот раз маленький барон провалялся в постели где-то месяц. Сломанные ребра ещё долго напоминали о себе.

Хотя синяки и ссадины зажили быстро. Дальтер много знал рецептов разного зелья, способных поднять мёртвого на ноги. В общем, урок был выучен и больше барон таких ошибок не совершал.

Ворон, согнал оцепененье. Вот ведь, не вовремя нахлынули воспоминанья. Да, урок он помнил хорошо, не забывал. Проскользнув в темноту, он спустился по ступенькам. Прикрыл люк, дёрнув за механизм, который убирал все следы и маскировал вход в убежище. Посветил фонариком вдоль коридора, двинулся вперёд. Ему предстояло пройти сорок метров до логова, именуемым домом. Да и проход очень непрост. Для несведущего, эти сорок метров были утыканы разнообразными ловушками. Если кто и найдёт его вход в нору, то мало желающих поживиться, дойдут до конца коридора. Добравшись до комнат, Ворон переоделся. Решил приготовить себе ужин, а может и завтрак. Время само по себе шло. Барон жил ночной жизнью, а днём спал. Так что, у кого-то мог быть завтрак, а у него, в это же время, мог быть и ужин или обед. Сегодня на ужин у него будет вкусняшка. Ему посчастливилось прибить пару грызунов, ну и забрать десяток банок консервов. Для этого пришлось полазить по коридорам. Находились они в пустыне, на секретной базе императорской армии. Десять лет назад во время мятежа, когда творилось непонятно что, все убивали друг друга, наставник дядя Дальтер, друг его отца, показал ему одни потайной склад и казармы, спрятанные в глубине пустыни. Это была закрытая территория и резервная база. Она служила запасным вариантом, на случай непредвиденных обстоятельств. База была законсервирована, и о ней знали единицы. Да и что б войти на базу, нужен был пароль. Везде стояли ловушки и просто так, туда было не попасть. Десять лет назад, отец Ворона прибыл на базу с остатками спецподразделения, в это же время Дальтер вытащил Ворона из родового поместья, которое сожгли мятежники. Мастер появился за двадцать минут до поджога. Схватил пацана и увёл его в пустыню, которая начиналась сразу за домом. Что стало с прислугой в доме, Дальтер не знал, но догадывался, что в живых никого не осталось.

Всю ночь он вёл Ворона на скрытую базу, где они и встретились с Вальдэром де Корвусом. Старший барон привёл остатки своего отряда. Кто с отцом был, Ворон не видел. Но догадался, что кто-то из семьи императора, а может и сам император. Всю ночь отряд зализывал раны. Решали, что им делать дальше. К утру решение было принято, и последние бойцы империи уходили с базы. С отрядом было несколько эльфаров в плащах с капюшонами. Кто это был, Ворон до сих пор не знал. Дальтера тоже видимо не поставили в известность. Уже на выходе с базы у самых ворот Ворон попрощался с отцом, а Дальтер дал обещание, что присмотрит за мальцом.

Вот так и расстались они, отряд растворился в утреннем тумане. Дальтер и Ворон ещё пару лет жили на базе. В это же время готовили и оборудовали берлогу, находившуюся под развалинами родового поместья барона.

Очнувшись от воспоминаний, Ворон дожарил грызуна на сковородке. Мясо получилось в собственном соку, с блестящей жёлтой корочкой. Барон облизнулся и поставил лакомство на стол. Открыл банку консервов. Сползал в шкаф и достал бутылку крепкого, 40 градусного пойла, именуемого самогоном. Самогон гнать его научил Дальтер. Сказал, все в жизни пригодится. Спирт сырец, который они получали из первой перегонки, оставляли часть на медицинские и хозяйственные нужды. А другая часть перегонялась в самогон, крепкий напиток 85 градусов. После второй перегонки пойло разбавлялось до 40 градусов. Когда Альберту де Корвусу исполнилось пятнадцать лет, дядя дал ему попробовать самогон. Вначале, все обожгло. Как помнил барон, он долго кашлял, и слезы появились на глазах. Самогон ему не понравился, но со временем, он все-таки привык иногда выпивать, после трудного дня грамм 150- 200 для поднятия тонуса и настроения. Так же они с мастером гнали самогон на обмен. В городе он был жидкой валютой. За многие года у них уже был свой контингент. Выпивохи всегда знали, что у них есть качественный продукт, хотя и в небольших количествах. Если кого-то не устраивало количество и цена, то желающие, всегда могли найти место, где купить крепкое пойло. Вот только после выпивки, некоторых горячительных напитков, никто не давал гарантии, что страждущий на утро не протянет ноги. А потому Ворон всегда мог сбыть или обменять пару бутылок качественного пойла.