Чтение онлайн

– И какова же от этого будет наша выгода? Мы же лишимся сборов с еврейских общин!

– Думаю, мы еще не раз обсудим этот момент. Сборы с расширивших собственную торговлю христианских купцов даже превысят те, которые Ваше Величество имеет сейчас. Но для начала речь может идти о том, что мы возьмем на себя завершение постройки каменного моста через Темзу, выполнив все работы как можно скорее. Думаю, за год справимся. И это не считая небольшого одноразового взноса в казну, который мы будем готовы уплатить в самое ближайшее время!

Мост, который в нашей истории был достроен лишь в тысяча двести девятом году из-за хронического недофинансирования, неистребимого воровства строителей и использования слишком примитивных, даже для текущего периода, технологий, я выбрал в качестве конфетки не случайно. Организовав рабочий лагерь на набережной, можно прекрасно замаскировать наши приготовления, в том числе производство пороха, запасы которого за время путешествия сильно подтаяли. Королю же данное сооружение было крайне необходимо для нормального функционирования английской столицы и расширения торговли, стройка велась уже почти тридцать лет, и он прекрасно понимал, что ввести «объект» в строй в ближайшее время не светит. По вышеуказанным причинам. А тут предлагают не только профинансировать строительство, но и взять его в свои руки, устранив еще и проблему воровства с проволочками! Заманчиво, учитывая, что в денежном эквиваленте все это в совокупности «тянет» на кругленькую сумму тысяч так в двадцать марок. Что, на минуточку, составляет около трети текущего годового дохода короны! Не зря стоявший рядом Шауль побледнел и изумленно уставился на меня. Ничего, пусть не переживает, все учтено! Расходы минимизируем и поделим. Иоанн же, судя по всему, считать умел хорошо, как и его канцлер. По крайней мере, оба сразу приняли очень деловой вид. Теперь переговоры продолжил Его Святейшество Хьюберт Уолтер:

– Мост – это хорошее предложение. Но недостаточное. О какой одноразовой сумме идет речь?

– Значительных финансов на данный момент у нас не имеется, – начал привычный торг я (поднаторел, путешествуя с купцом!). – Да и торговые дела требуют немалых сумм. Поэтому вряд ли мы сможем собрать более четырех тысяч марок!

Канцлер посоображал пару секунд, переводя принятые в Европе марки в привычные фунты. По курсу полтора к одному. Я мог бы назвать сумму сразу в местных деньгах, но пусть помучается.

– Это же совсем смешная сумма! – подвел итог тот.

– Но вы еще даже не поинтересовались, за что конкретно мы собираемся заплатить! – возразил я…

…Канцлер оказался слабоват в торговле. Переговоры вяло продлились еще всего минут десять (что на Востоке сочли бы оскорблением) и завершились на сумме в шесть тысяч марок, что составляло десять процентов от среднего годового дохода королевства, в дополнение к повышению ежегодных сборов с общины на десять процентов и обязательству построить мост. Вторая же сторона должна была гарантировать три года без погромов, вернуть евреям свободу передвижения по стране и право покупки любых товаров – а как же без этого построить мост? Однако Уолтер явно еще сомневался, стоит ли идти на сделку с иудеями. Слишком это звучало чуждо для священника, и архиепископ внутри него продолжал бороться с канцлером, явно радостно прыгавшем при виде неожиданно свалившихся в дырявый бюджет денег. Король тоже не был уверен, но он-то, скорее всего, только в окончательной сумме. Мне же было объявлено:

– Мы уведомим тебя о нашем решении!

После чего оставалось только откланяться. Выходя из зала, испытывал определенные сомнения в окончательной позиции долбаного канцлера. Особенно напрягало совмещение им двух должностей. Черт знает, кто победит у него в голове: архиепископ или канцлер? А если король сам не уверен?

У дверей в тронный зал, в ожидании момента, когда монарху потребуются его услуги, торчал молодой мальчик лет тринадцати. Паж Его Величества, каковой информацией поделился со мной Шауль еще во время ожидания перед аудиенцией. Имя он тоже упомянул, только я его сразу забыл за ненадобностью. Кстати, кажется, какая-то известная впоследствии английская аристократическая фамилия. Впрочем, судя по довольно скромной одежде, пока небогатая. Как, собственно, и их король. Понятно, кого попало пажом не возьмут, но хоть приодели бы, что ли! Еще раз взглянув в глазки мальчугана, завистливо оглядывающие мой впечатляющий экстерьер (а я явился в роскошном, усеянном золотым и серебряным шитьем венецианском атласном наряде – встречают-то по одежке), вдруг решился на опасный поступок. Несколько изменив траекторию движения, на секунду приблизился вплотную к юному пажу. Тот от неожиданности дернул головой назад, стукнувшись покрытым потертой кожаной шапочкой затылком об шершавый камень стены. Я как можно приветливее улыбнулся ему и прошептал, чтобы не услышали стражи у двери:

– Приятно познакомиться с отпрыском столь знатной фамилии! – только бы не спросил с перепугу, какой!

Однако мальчуган, не понимая смысла происходящего, каверзных вопросов явно задавать не собирался. И не надо!

– Кстати, когда останешься с Его Величеством наедине, шепни ему, что при конфиденциальной встрече я мог бы рассказать гораздо больше интересного, чем удалось сегодня.

С этими словами в руку пажа незаметно перекочевал небольшой, едва позвякивающий мешочек. Отражавшие до того лишь некоторый испуг глаза пацаненка, тут же стали приобретать вполне осмысленное выражение. Я уже не впервые сталкиваюсь тут с чудотворным действием маленьких кожаных мешочков! Хотя в моем времени почему-то более популярны невзрачные бумажные конвертики…

– Не забудешь передать?

Паж кивнул и сунул мешочек в глубины одежды. Конечно, имелся риск, что мальчишка «постукивает» Уолтеру, но риск небольшой. Ну никак архиепископ не производил впечатления местного Ришелье, накрывшего сетью соглядатаев все и вся вокруг! Не дурак, и нити управления страной держит крепко, не позволяя Иоанну бездумно за них дергать, но явно не интриган. Слишком прямолинеен и привык слушаться указаний Папы. Римского, естественно, а не родного. Так что задуманное имело шансы на успех.

Расчет оказался верен. Уже под вечер в дом главы лондонской общины, где я квартировал, как почетный гость, постучался замотанный с головой в дешевый серый плащ юный паж. И передал приказ следовать за ним. Мне одному, без сопровождения. Услышавший это Шауль аж побледнел. Сам-то он еще с погрома, сопровождавшего коронацию Ричарда Львиное Сердце, без полудюжины вооруженных охранников из дому не выходил. И уж точно не ночью. Однако указание короля было совершенно категоричным. Понятно почему – монарх не желал, чтобы архиепископ пронюхал о его тайных связях. Делать нечего, придется рискнуть. Тем более что у меня есть чем удивить нападающих, буде таковые появятся. Проверил, что баллон пневматического пистолета заправлен, рассовал по потайным кармашкам пару гранат и склянок с жгучим перцем, заготовленных как раз в предвидении подобного случая. Повесил на пояс приобретенный по случаю короткий генуэзский абордажный палаш, более похожий на нож-переросток. С привычным длинным мечом будет не развернуться в тесноте лондонских переулков. Добавил и маленький кривой кинжал из дамасской стали – трофей, снятый с убитого бедуинского шейха во время путешествия в Иерусалим. Пришлось, для пущей безопасности, нацепить и бригантину, скрыв ее под широким плащом. Закутавшись в него, стал похож на увеличенную копию мальчика-пажа. Простой шерстяной плащ, кстати, пришлось позаимствовать у домочадцев Шауля, мой собственный выглядел слишком роскошно для ночных экскурсий по Лондону.

Когда вышли из дому, на улицы уже спустилась тьма. Пока не абсолютная – облака на западе чуть отражали еще последние лучи давно скрывшегося за горизонтом светила, что позволяло не натыкаться на столбы и углы домов. Но скоро и эти отголоски ушедшего дня исчезнут, так что не мешало бы поспешить. Слабые отблески факелов или лучин, кое-где просвечивающие сквозь неплотно прикрытые, по случаю относительно теплой погоды ставни, явно не станут заменой естественному освещению. А луна пока не взошла.

Проводник, имени которого я так и не вспомнил (а спросить, после дневного комплимента уже было как-то не с руки), быстро и уверенно вел меня по пустынным улочкам готовившегося ко сну города, не страшась срезать путь через совсем уж темные кривые переулки. Я ощутил себя героем дешевого псевдоисторического романа. По-хорошему, надо было взять охрану, плюнув на распоряжение короля. Но не хотелось его злить перед началом переговоров…

Юный паж оказался предусмотрительнее меня, достав, в какой-то момент, из глубин плаща небольшой факел. Правда, с добыванием огня у него произошла заминка. Пришлось остановиться у ограды небольшой церквушки («…святого Михаила, это примерно на полпути к Тауэру, мастер Ариэль…»). Мальчишка ожесточенно чиркал кресалом, но трут отказывался поджигаться. Влажный, наверное… Место тут было не то, чтобы сильно уютное и безопасное, поэтому решил «засветить» свою спиртовую зажигалку. Все равно в темноте паж вряд ли разглядит, что я там разжег. Забрал у него факел, отвернулся на секунду и оп-па – вернул недоумевающему мальчику уже зажженный.

– Вы так быстро зажгли, мастер Ариэль! – не постеснялся удивиться тот. Еще, чего доброго, потребует посмотреть, чем! Ну, это мы сейчас пресечем!

– Для того, кто посвящен в тайны Каббалы, добыть огонь – что моряку выпить полпинты эля. Р-раз – и готово!

Потрясенный мальчуган заткнулся и, украдкой перекрестившись, еще быстрее пошел вперед. Но пламя факела, позволявшее более не спотыкаться о разнообразные препятствия, сыграло с нами злую шутку – на него, как комары, слетелись «лихие людишки». Даже не ушли далеко – лишь обогнули церквушку и тут же из тьмы переулка проявились подозрительные тени. Обошлось без предисловий, просто у ближайшей из теней в руке показалась дубинка, которой тот замахнулся на шедшего впереди проводника.