Чтение онлайн

— Выглядит не очень большим, — сказал Юрген со вспышкой неприятного запаха изо рта, когда он вытянул шею, чтобы лучше разглядеть судно, к которому мы приближались.

Он хранил свое обычное молчание, пока наш перегруженный шаттл трепало сквозь атмосферу по пути на орбиту, но сейчас мы плавно дрейфовали в вакууме, и его желудок, казалось, достаточно успокоился, чтобы он снова мог разговаривать.

Я повернул голову, чтобы посмотреть в иллюминатор и отвести нос от помощника так далеко, как только возможно. При первом внимательном взгляде на поспешно реквизированный грузовой корабль, который должен был стать нашим домом на следующие несколько недель [14] , я ощутил слабую вспышку дурных предчувствий. Он нависал над нашим шаттлом так же величественно, как любое другое межзвездное судно, которое я видел, но мое непосредственное впечатление было скорее брезгливым, а не благоговейным, что обычно ощущалось в такие моменты. Заплатки размером с "Химеру" были грубо наварены на нескольких плитах корпуса, чьи защитные руны выглядели затертыми и изношенными, дебри антенн и решетки ауспексов нависали под странными углами, явно позже добавленные к надстройке. Конечно же, он не выглядел таким обветшалым как останки, составлявшие космического скитальца, которого я имел глупость штурмовать с Отвоевателями, но, вообще говоря, я видел суда орков, которые выглядели более достойно. Когда мы приблизились, я смог разглядеть несколько групп сервиторов и техников в пустотных скафандрах, выполняющих свои тайные ритуалы на корпусе, и почувствовал себя далеко не спокойным.

— Выглядит не хуже "Чистоты Сердца", — напомнил я ему, скорее успокаивая себя, — который отвозил нас на Симия Орихалк и обратно.

— Там хотя бы был свой техножрец на борту, — сказал Юрген, — если на этой посудине и есть один, он явно прохлаждается. Это казалось справедливой оценкой, и было верно, что полностью посвященных последователей Омниссии вряд ли было много на суднах таких размеров.

Я пожал плечами, пытаясь выглядеть равнодушным в глазах окружавших нас солдат.

— Я уверен, она выполнит свою работу, — сказал я.

Однако первого же взгляда на стыковочный отсек было достаточно, чтобы поднять мне настроение. Целеустремленная суматоха солдат, выгружающих и убирающих оборудование, была почти успокаивающе знакома, и даже ругани капитана Суллы на командиров её взводов по поводу тех или иных расхождений в декларациях, не хватило, чтобы рассеять внезапное улучшение моего настроения. Как всегда, она, кажется, решила, что первая рота будет выгружаться первой и гораздо эффективнее, чем остальные и ее бесспорный опыт в логистике делал ее той самой, необходимой женщиной, для выполнения этой работы [15] . И хотя были некоторые споры относительно ее повышения до звания капитана, независимо от этого, ей дали третью роту [16] , где она могла бы лучше использовать свои навыки, но в это время она чувствовала себя вполне комфортно в роли командующего первой. Кастин, Броклау и я, в конечном счете, решили оставить все как есть. Успокоится ли ее тенденция к импульсивным действиям за счет повышенной ответственности, еще предстояло выяснить, так что я сделал себе пометку в уме, быть от нее подальше, если возникнет даже отдаленная вероятность пойти с ней в бой, пока этот вопрос не утрясется.

— Комиссар! — она неизбежно поприветствовала меня, несмотря на мои лучшие старания проскользнуть мимо, пока она была отвлечена. Ее лицо исказилось знакомой зубастой ухмылкой, что всегда мне напоминало что-то лошадиное.

— Капитан Мирес желает переговорить с кем-то уполномоченным.

Имя ни о чем мне не говорило, так как никого с таким не было в рядах 597ого, и на мгновение я задумался, что мы наконец-то будем путешествовать с еще одним полком. Затем все прояснилось, и я протягивал руку низкому, бородатому мужчине в белой робе, опоясанной слишком затянутым алым поясом. Как и большинство гражданских капитанов грузовых кораблей [17] , с которыми я встречался ранее, он, кажется, горел желанием показать свою признательность выпавшей удаче иметь нас на борту, подчеркивая тот факт, что это его корабль, и он не собирается менять установленные на нем порядки в честь нас.

— Значит вы главный? — спросил он, небрежно пожав протянутую мной руку, перед тем как стремительно отдернуть обратно, так как до него дошло, что не всеми пальцами внутри перчатки я обладал с рождения. Объяснять свой статус вне командного звена в терминах, понятных для гражданского, было слишком утомительным занятием, и я был уверен, что у Кастин и так слишком много дел, о которых стоило побеспокоиться, вместо важничающего пустотника, так что я просто кивнул.

— Комиссар Кайфас Каин, — сказал я, — к вашим услугам.

За годы я привык к множеству реакций на мое имя, так как моя репутация продолжала расти совсем беспричинно, особенно, когда мощно преувеличенные истории о моих похождениях начали циркулировать среди гражданских [18] . Но реакция Миреса меня совершенно удивила. Вместо того чтобы уставиться на меня, с выражением лица человека, который пытался осознать, что я настоящий и стою рядом с ним, или вместо того чтобы его челюсть благоговейно упала, или выражая безразличное изучение тех, кого мой облик не впечатлял (с чем я тоже был знаком), он громко заржал и хлопнул меня по спине.

— Конечно это вы, — ответил он, — милый. Ставлю на то, что в вас вечно влюбляются бабы, а?

К своему удивлению, я тоже рассмеялся, не в последнюю очередь от недоверчивого, оскорбленного выражения лица Суллы, она обычно была настолько сама в себе, что было в диковинку хотя бы раз увидеть ее смущенной.

— Как известно, это так, — признал я, достаточно честно, хотя к этому времени мои деньки беззаботных развлечений остались далеко в прошлом [19] , — в чем проблема?

— Слишком много грузов оказывается не в том месте, — ответил он, взглядом указывая на Суллу, — мои матросы отвечают за укладку. Они знают, как оптимально использовать пространство, и ни один из ваших подчиненных не дает им выполнять свою работу.

— Я уверен, что они лучший экипаж в секторе, — бесстыдно соврал я, — когда дело касается укладки обыкновенного багажа, но военное оборудование требует специальных навыков для безопасной транспортировки.

Я немного повысил голос над шумом от падения с поддона нескольких ящиков с гранатами и последующих жарких споров о том, чья это вина.

— Взрывчатка нуждается в постоянной проверке, так что она должна быть доступна. И ее лучше держать подальше от всего, что может вызвать случайную детонацию.

Увидев сержанта Джински Пенлан (ее прозвище "Семь несчастий" было заслуженным), пробирающуюся к своему ругающемуся отделению в целях восстановления порядка, я начал отходить в сторону, Мирес шел за мной.

— Понимаю, — признал он, глубокомысленно протирая нос, — лучше не расстраивать систему, да? Не хочется новых дырок на палубе.

— Я думаю, мы пришли к соглашению по этому пункту, — уступил я, — что-то еще?

— Между прочим, — он тыкнул большим пальцем в сторону Суллы, — сварливая кобыла, с которой я разговаривал, сказала, что вы хотите один отсек оставить пустым. Я правильно понял?

— Верно, — подтвердил я, стараясь не улыбаться от такого сравнения, сколь бы я ни был с ним согласен, — нам нужна тренировочная площадка, где мы могли бы проводить боевые тренировки во время пути.

Мирес пожал плечами.

— Ну, пока вы будете платить за любой ущерб переборкам.

К этому времени мы достигли коридора за погрузочным ангаром, дверь с хрустом закрылась за нами и отрезала гвалт выгрузки. Я без удивления воспринял наше новое окружение. Пожалуй, внутренности корабля казались еще менее привлекательными, чем я ожидал, после своего первого взгляда на внешний корпус.

Несколько панелей люминаторов на потолке судорожно мерцали, некоторые полностью потухли, на стене криво висела инспекционная панель, обнажая за собой какие-то кабели. Судя по желтизне полосы молитвенного пергамента, запечатанной покрытой пылью восковой капле, несущей на себе символ шестеренки Адептус Механикус, техножрец, наверное, уже из-за старческого слабоумия забыл, когда последний раз менял ее, если, правда, сам не превратился в пыль и ржавчину.