Последний Рубеж
Шрифт:
— Вот теперь точно убью…
— Если бы мог, убил бы давно, — хмыкнул Ассир.
— Верно, ты умен, я еще тогда заметил — сказал Анубрахат с непонятным оттенком в голосе. — Но у меня есть то, что тебе дорого. Женщина, даже целых две.
— Ты не посмеешь, тварь…
— Сам знаешь, что посмею, — ухмыльнулся великан, в полумраке сверкнули его громадные острые как нож зубы, — кроме того я почти полностью вытер тебя из реальностей. Тебя осталось мало, а сознательных еще меньше.
— Сдвинутые континуумы?
— Что ты можешь знать об этом, червь? — проревел Анубрахат страшным металлическим голосом.
Громадные руки ухватили Ассира под мышки, как игрушку, сверхпрочный полимер прогнулся под пальцами великана, послышался тонкий треск, пластины вогнулись внутрь, будто по ним колотили импульсным молотом. Ассир ощутил, как на него навалилась страшная слабость, будто на грудь положили тяжелую каменную плиту, перед глазами стало красно, а потом и вовсе потемнело.
Он чувствовал, что задыхается, грудь стиснуло так, что ни вдохнуть, не выдохнуть. Потом тело взлетело вверх, на металл брызнуло алым, по глубоким царапинам и зарубкам побежали тонкие струйки. Боли Ассир не чувствовал, тело будто чужое, темнота наваливалась все сильней, он из последних сил пытался разглядеть что происходит, но мир чернел и выцветал. Затем снова послышался тонкий треск, в ушах противно зазвенело, воли едва хватало на то чтобы ощущать, что еще жив, затем все стихло, тьма надвинулась, и Ассир растворился в ней.
В ушах снова тонко и противно зазвенело, внутри все словно сдавили, Ассир ощущал жуткое давление, но боли не было, казалось что — то громадное и могучее пытается его вытолкнуть из тела, перед глазами чернота. Рассеивалась медленно, нехотя, через мгновение проступили очертания уже знакомого лица, черные как ночь глаза горели алчным огнем, губы искривились в презрительной ухмылке.
— Вот теперь никуда не денешься, — рассмеялся Анубрахат, от жуткого хохота у Ассира стрельнуло в ушах, снова послышался противный звон и писк.
Он слабо поднял голову, над ним распахивался светящийся мягким светом купол, похожий на защитное поле, но какой — то необычный, феерический. Голубое сияние разливалось во все стороны медленно, тонкими слоями, как вода по стеклу. Рядом темнели каменные фигуры могучих воинов, верхом на драконах. Пасти тварей разинуты в страшном рыке, наружу торчат сотни острых как кинжалы зубов, зеленые глаза светятся огнем злобы и ненависти. Ассир против воли вздрогнул, статуи казались живыми.
Каменные стены тускло поблескивали в мягком свете, по глянцевой поверхности тонкими полосами бежали голубые отблески, Ассир повел головой, полосы света скользнули в сторону, в стороны брызнули яркие искорки.
Он сам лежал на каменном полу, пальцами ощущал влажность и холод, чуть поодаль, возле жутких статуй, словно бесплотные призраки, стояли Ярана и Эона, обе, бледнее снега, с заплаканными глазами и мокрыми дорожками на щеках. Эона приобняла девочку за плечи, те вздрагивали под ее изящными пальцами.
— Эона… — прошептал Ассир одним губами.
Она обернулась, красивые глаза счастливо заблестели. Одна рука метнулась ко рту, накрыла чувственные губы, а второй еще крепче прижала девочку к груди.
— Ас, — прошептала она. — Спасибо что спас, Ас…
Анубрахат снова страшно рассмеялся, громадная рука поднялась и ухватила женщину за длинную шею. Широкие черные пальцы выглядели грубо и мерзко на фоне нежной белизны ее кожи.
— Отпусти ее, сука — прошептал Ассир. — Всеми богами тебе клянусь, если ты ее хоть пальцем тронешь, я заставлю тебя жрать собственные кишки.
— Очень страшно, — сказал великан с насмешкой. — Правда, ты слаб, истощен, да что там — почти мертв, а я всемогущ, и вокруг мой мир, моя реальность.
— Убью, — донесся прерывающийся шепот. — Все равно убью…
Анубрахат снова обнажил громадные клыки, сказал в сомнении:
— Поразительная воля, но этого мало. Теперь я знаю, что ты тот, кто мне нужен, другие твои копии ничего не знали. Все они растворились в темной реке времени. Тебя ждет та же судьба. Но сначала я получу то, что мне нужно, человек!
— Да пошел ты — ответил Ассир сипло, — поцелуй меня в зад, недоумок.
— Зря стараешься, боль заставит тебя говорить иначе! — проревел Анубрахат гневно, в черных глазах сверкнули злые огоньки.
Эона в страхе смотрела, как громадные руки сгребли Ассира, тяжелое, закованное в боевую броню тело взлетело в воздух как детская игрушка. Могучие пальцы сминали сверхпрочный полимер как бумагу, наплечника Ассира треском лопнули, по нагруднику вниз побежали тонкие, едва заметные трещинки, как по льду, когда на него обрушивается удар топора.
Анубрахат подтащил обессиленного Ассира вплотную к лицу, тот попробовал поднять руку, не смог, ощутил, как из черных глаз внутрь него хлынул поток холодного и мерзкого, похожего на гнилую болотную воду. Анубрахат снова плотоядно ухмыльнулся, могучие пальцы разжались и Ассир упал вниз, голова ударилась о твердое, на камень упали кровавые капли.
Ассир напрягся, лицо исказилось, на лбу и шее вздулись жилы. Пальцы едва заметно шевельнулись, благо руки за спиной, великан не видел. Он напряг всю волю, лицо побагровело, сосудики в глазах потрескались, белки заполнились кровью. Анубрахат громко рассмеялся, Эона накрыла лицо руками, из — под пальцев по ладоням бежали крупные блестящие капельки, красивая грудь вздрагивала, слышались тихие сдавленные всхлипы. Ассира пробрала такая ярость что внутри все вспыхнуло, каждый нерв будто окунули в раскаленную сталь, жар разливался по венам могучими волнами. Окаменевшие пальцы заполнились пламенем, сжались в кулак с таким треском, что казалось, снова лопнули пластины брони.
Внезапно в полумраке блеснула узкая серебристая молния. Нет, не молния, кулак с такой скоростью пронесся в воздухе, что глаза не успевали разглядеть. Ассир, со страшным криком и почти теряя сознание от чудовищных усилий, ударил великана в челюсть, пальцы будто наткнулись на скалу, даже броня не спасала, послышался треск, руку пронзила боль, он ощутил, что теряет сознание…
Ассир чувствовал, как снова падает во мрак, ум растворялся, перед глазами снова темнота, но вместо черноты в мозг хлынул поток ослепительного света. В мозгу словно распахнулось безграничное пространство, перед глазами в мгновение пробежали картинки каждого дня жизни, и иные, которых не помнил, в ушах звучали тысячи голосов, мозг казалось, разорвется от такого количества чувств.
Все естество Ассира содрогнулось от прилива нечеловеческой мощи, вены по всему телу вздулись тугими канатами, мышцы под кожей проступили громадными буграми. Он закричал, судорога прошла по телу.
Анубрахат от удивления разинул рот, в глазах промелькнуло сомнение, невольно попятился, когда увидел что Ассир одним прыжком встал на ноги, а в правой руке поблескивает тонкий предмет, похожий на стальную пластинку.
Ассир двинулся вперед, от него веяло уверенностью, готовностью сокрушить любую преграду, великан снова отступил на шаг назад, хотя крупней и выше в полтора раза, а кулак размером с голову ребенка. Ассир в недоумении поглядывал на зажатый в ладони предмет, гладкий и блестящий он напоминал старинную карточку допуска, только на этой нет ни штрих-кодов, ни магнитных полосок. Пальцами ощущал странное покалывание, будто мелкие наноиголочки проникали сквозь полимер и кожу.