Чтение онлайн

Лэнс ждал за дверью, пока Нора дарила бизнесмену миллиардеру порку его мечты. Она на клиенте вымещала свою злость и разочарование из-за несправедливости по отношению к ситуации Лэнса. Она оставила клиента на тысячу беднее, но это никак не повлияло на ее настроение.

Лэнс проводил ее к машине, и они направились в Коннектикут. Обычно она проводила выходные, играя в особняке Кингсли. Самые интересные извращенцы в городе проходили через его дом на регулярной основе. Они пили, они разговаривали, они играли. Однажды Кингсли и Сорен устроили нечто вроде дуэли Доминантов и провели тест в мастерстве владения флоггером и кнута. Немного алкоголя плюс воз мужского эго, плюс слишком много красивых женщин, наблюдающих и аплодирующих, устроили адски занимательный вечер. Но она знала, что атмосфера у Кингсли будет приглушенной, пока все будут ждать новостей о Госпоже Наташе и мужчине, который напал на нее. В мире столько несправедливости, столько страданий.

В такие дни Нора почти хотела быть одной из этих ванильных женщин, которых обычно презирала. Хороший муж, дом в пригороде, может, кошки и собаки. Она могла бы писать и совершать длительные прогулки, могла заняться волонтерством. Она знала, что через неделю такой жизни ей бы все это наскучило. Но иногда ощущала стремление к жизни противоположной Преисподней.

Они добрались до дома, и Лэнс проводил ее до самой двери.

– Хочешь зайти?
– спросила она.
– Я не наброшусь на тебя. Обещаю, мы просто поужинаем и поговорим.

– Не знаю, хорошая ли это идея. Не припомню, когда в последний раз я хотел кого-то так же сильно, как вас. Мы можем оба забыть как себя вести.

Нора прислонилась к входной двери.

– Есть и другие вакансии, если ты потеряешь эту работу, - сказала она.

– На этой платят больше, чем на любой другой, которую я могу найти сейчас, и это не бумажная работа.

– Проблемы с деньгами?

– Нет. Я коплю, чтобы позволить себе по-настоящему хорошего адвоката и устроить второй тур с бывшей женой.

– Я бы хотела устроить с ней раунд. Я бы хотела, чтобы она познакомилась с моим жестким правым кроссом.

– Никакого насилия в отношении женщин, - ответил он, пригрозив пальцем.
– Даже с бывшей женой. Но я бы заплатил приличные деньги, чтобы посмотреть, как вы подходите к ней и говорите, что у нас был секс.

– О, я бы ей сказала. Я бы сказала, насколько ты хорош в постели, и что она не понимает, что упускает. И что она может и дальше веселиться в своем фригидном мире, пока я буду объезжать потрясающий член ее бывшего мужа каждую ночь своей жизни…

– Есть с собой диктофон? Я бы хотел, чтобы вы все повторили. Только для меня. И, может, на моей голосовой почте.

Нора протянула руки и схватила Лэнса на лацканы пиджака.

– Пожалуйста… - сказала она, притягивая его на несколько дюймов ближе.
– Останься со мной сегодня. Кинг не узнает.

– Но я буду знать. Я пообещал ему, что буду защищать вас и не допущу этого. И, так или иначе, как только они словят ублюдка , я больше не буду телохранителем. И мы можем продолжить там, где остановились.

– Обещаешь?
– Она подняла руки к его красивому лицу и провела по щетине на его подбородке.

– Своей честью моряка, - ответил он, целуя тыльную сторону ее ладони.

Сатерлин оторвала себя от него и вошла в дом. Но дальше парадной двери не ушла. Как только она закрыла за собой дверь, то осталась на месте. Прошло почти две минуты, прежде чем девушка услышала удаляющиеся с порога шаги Лэнса. Было приятно знать, что он нехотя уходил, так же как она нехотя отпускала его.

Наконец, она услышала рев двигателя, и Лэнс уехал. С тяжелым сердцем Нора осмотрела дом и поняла, что пустота почти невыносима. Нет, не почти. Абсолютно невыносима. Ей нужно что-то, кто-то, безопасность и уют, и отвлечение. Ей нужно потрясающее отвлечение. Она побежала в спальню и переоделась из фетиш-наряда в более обыденную одежду - обычную черную юбку, черный свитер, чулки и сапоги на высоком каблуке. Она накинула пальто и снова ушла, зная пункт назначения, прежде чем призналась себе в этом.

Сорок минут спустя она приехала, припарковала машину, пока никто не увидел ее и ее номерной знак «скажи А й».

Она молилась, чтобы он был дома, и ее молитвы были услышаны. Она постучала, и он открыл дверь, приветствуя ее молчанием и лишь вопросительно изогнутой бровью.

И Нора не удосужилась поприветствовать его. Она просто прошла мимо и вошла в его дом, словно владела им.

Если она не могла получить Лэнса , то получит одного единственного мужчину, которого хотела больше, чем его.

Сорена.

– Не смотри на меня так, - сказала Нора, входя на кухню.

– Как?
– Сорен закрыл за ней дверь и запер ее. Она стянула плащ и села на край кухонного стола.

– Будто ждал меня.

– Я ждал тебя. Я знал, что ты захочешь поговорить о Наташе. Увидел это в твоих глазах прошлой ночью у Кингсли.

– Ха, - ответила она, когда Сорен подошел к ней. – Заметно, как хорошо ты меня знаешь. Я не хочу говорить о Наташе.

Он скрестил руки на груди. Сейчас был поздний вечер, он сменил свое облачение на нормальную одежду - черную футболку с длинным рукавом и черные джинсы. Даже вне исполнения служебных обязанностей он не мог избавиться от черного. Она заметила бокал вина на кухонном столе и учуяла аромат горящего камина. На мгновение Нора подумала, что прервала его развлечение с кем-то. Но нет, на столе был один бокал, а не два. Они были одни, и ей было стыдно за свое облегчение.

– Разве?
– спросил он.
– Тогда о чем ты, Элеонор, хочешь поговорить?

– Ни о чем, - ответила она и потянулась к нему за поцелуем.
– Вообще ни о чем.

Казалось, Сорену было все равно будут они говорить или нет. Она поцеловала его первой, но он ответил жестче, глубже, с таким отчаянным желанием обладать, что она почти забыла, что больше не принадлежала ему - довольно опасный вид амнезии. Нора могла остановить его одним словом, но единственное слово, сорвавшееся с ее губ, было вопросом.

– Спальня?

– Сейчас, - приказал Сорен , и за считанные секунды девушка добралась до верхней ступени лестницы. Оказавшись там, он поднял ее, и она обернула руки вокруг его шеи, а ноги вокруг талии. Будучи Доминой, она должна быть постоянно сильной. Мужчины подчинялись ей, боялись ее, преклонялись у ее ног и боготворили ее. Сегодня она нуждалась в принадлежности ему, нуждалась в подчинении, нуждалась быть той, кто стоит на коленях. Она пришла к Сорену , единственному мужчине, которому она отдавала свою власть, но только на одну ночь.

– Сделай мне больно, - взмолилась она, и он впечатал ее спиной в стену с угрожающей силой. Его поцелуи были такими же угрожающими. Он укусил ее нижнюю губу, и она ощутила кровь.

Он опустил ее, и в тот момент, как ее ноги коснулись пола, Сорен жестко и беспощадно схватил ее за заднюю сторону шеи. На пороге его спальни мужчина опустил ее на колени, там, где она и хотела быть. Невероятно сильные пальцы впились в ее кожу, и она прижалась лбом к его бедру. Она дышала сквозь боль, дышала сквозь нее и ею, но не сопротивлялась. Сегодня она пришла сюда за болью, за подчинением, за шансом забыть все, что она не хотела вспоминать.