Последний шанс
Шрифт:
– - Игар, едешь последним.
– - Понял, - ворчливо ответил незнакомый голос откуда-то со стороны.
Татьяна неловко пыталась перевернуться на спину, потому что остатки воды из бутылки неторопливо вылились ей прямо под бок. Возчик, вроде бы тот. Которого звали Ник, заметил её возню и небрежно толкнув в плечо, буркнул:
– - Затихни.
После этого скрипнули колёса, и телега неторопливо тронулась куда-то…
***
Воду было жалко до слёз: «Лучше бы я её выпила!» Однако выбора не было и от мерного потряхивания Татьяна ухитрилась даже задремать, правда – не слишком крепко.
Очнулась она от короткого невнятного разговора и ей показалось, что к её компании присоединилось ещё несколько человек. Дышать в прилипающей к лицу мешковине становилось всё сложнее: ткань намокла от её пота и дыхания и сильно липла к лицу, вызывая раздражение и желание почесаться или просто смахнуть пот. От недостатка кислорода Татьяна чувствовала себя разбитой, но просить что-то сделать побаивалась.
Путь всё продолжался и продолжался, мужчины изредка перебрасывались не слишком понятными фразами, где-то неподалёку скрипела вторая телега и из разговоров Татьяна поняла, что эти охотники везут в город на продажу какую-то добычу. Ни название животного, ни обсуждение цен на мясо ей ничего не сказали: она не знала кто такой серый базус и много или мало – две сотни руд.
А самое главное, она не знала, что можно рассказать о себе. Стоит ли упоминать, что она не беглянка, и не та самая -- дикая, о которой говорили? Как местные отнесутся к тому, что она прибыла из другого мира? Поверят ли в космический корабль и спасательную капсулу?
«Сирин говорила, что о местных поселенцах ничего не известно уже пятьсот лет. Эти мужчины… -- Татьяна невольно вспоминала тот краткий ми, когда вокруг неё стояли чужаки -- …на них костюмы из крашеной ткани усиленные на коленях и локтях кожаными деталями. Но я не видела ни пистолета, ни ружья, ни другого оружия. Только что-то вроде больших ножей на поясе. Может, просто не заметила? Всё же они – не дикари в юбочках из травы. Они должны помнить, как их предки попали на эту планету. Возможно в их поселении найдется кто-то более образованный, чем простые охотники, и мне поверят…»
К тому моменту, как они приблизились к какому-то населённому пункту, Татьяна уже так сильно хотела в туалет, что невольно начала елозить в телеге. Впрочем, сказать об этом всё ещё боялась – помнила предыдущий удар.
Там, за мешковиной, изменился шумовой фон и запахи. Сейчас сильнее пахло навозом. А звуки уже совсем не напоминали лесные: разговаривали люди, и рядом с ней, и вдалеке; слышались какие-то странные удары металла о металл; немного пахло дымом и, почему-то -- свежим хлебом, а где-то звонко смеялся ребёнок.
– - О, Карт! Как поохотились?
– - Привет, Марус. Посмотри, что мы привезли милорду…
Раздался короткий присвист и тот, которого завали Марус, ответил:
– - Мужик или баба? Это вы удачно сходили! Милорд совсем недавно предупреждал, что видели группу диких, – затем, понизив голос, мужчина добавил: -- Надеюсь, получив награду, ты не забудешь о старом приятеле, Карт. Помни, я всегда был с тобой честен.
– - Моё слово верное, Марус, ты знаешь...
– - не без некоторого пафоса ответил охотник.
Татьяну рывком выдернули из телеги, и она почувствовала, что верёвку с затёкшего тела снимают. Следом сдёрнули мешковину, и она еле устояла на ногах, получив в глаза порцию лучей заходящего солнца.
– - Надо же, молодая какая, – удивился стоящий рядом мужчина в тяжёлой кожаной куртке, поверх которой была нашита кольчужная сетка.
– - Молодая – не самое странное, для диких она слишком хорошо выглядит, – этот голос Татьяна узнала, – тот самый Ник, который тащил её на плече.
– - Что ж, Карт, я забираю девку и когда милорд вернётся, сообщу тебе его решение… -- а это уже тот, кого называли Марус.
Проморгавшись от солнца и утерев о собственное плечо бегущие слёзы, Татьяна жадно дышала и осматривала странное место, в котором оказалась: небольшая мощёная площадь, вокруг которой располагались каменные домики, крытые черепицей.
Между двумя домами виднелся небольшой фонтан, сложенный из камня, у которого топтались с вёдрами две женщины, с любопытством глазеющие на вернувшихся охотников и стоящих за спиной Маруса мужчин в таких же куртках, усиленных металлом. Одна из них даже тыкала пальцем в сторону прибывших и что-то торопливо говорила или объясняла своей собеседнице.
На женщинах были тусклые коричневые юбки до середины икр, блузы с какой-то вышивкой и одинаковые серые платки, завязанные надо лбом. Обе были босы, и одна из них почёсывала ступней щиколотку, удерживая равновесие с помощью пустых вёдер. В отдалении виднелись ещё какие-то люди, но рассмотреть их одежду не получалось.
Самым неприятным для Татьяны было то, что никто даже не пытался разговаривать с ней. Её рассматривали как некий неодушевлённый предмет, имеющий свою ценность, но не имеющий права слова.
Глава 24
Сетку с неё сняли, но руки плотно связали на спиной, снова усадили на телегу и куда-то повезли. Ехали не в центр города, а вдоль окраины.
Она с любопытством рассматривала невысокие домики, достаточно чистые и аккуратные, покрытые побелкой голубых и розовых оттенков. Иногда для разнообразия попадались молочно-жёлтые и светло-зелёные дома. Все они имели не больше двух этажей, и располагались достаточно далеко друг от друга, чтобы между ними можно было высадить с десяток плодовых деревьев. Весь город просто утопал в зелени и совсем не удивительно, что при облёта по орбите Сирин не обнаружила это поселение. Сверху оно, скорее всего, смотрелось, как обыкновенный лес.
Телега остановилась у длинного здания практически без окон и провожавший Татьяну солдат передал её высокому рыхлому мужику с рыжими свисающими усами.
– - Принимай девку, Эрик. Милорду мы сообщение отправим, он за ней пришлёт кого-нибудь.
– - Кто такая? – недовольно спросил заспанный толстяк. – Где раздобыли?
– - Группа Карта привела. Или беглянка, или дикая. Впрочем, не твоего ума дело. Марус велел принять – вот и принимай.
Телега начала разворачиваться, а рыжий, недовольно оглядев Татьяну, буркнул: