Чтение онлайн

– - Одна община – не может. А вот если их объединится две или три… В принципе, если судить по тем цифрам о которых говорил герцог, у них вполне есть шанс захватить одно из великих герцогств. А дальше, похоже, они надеются на цепную реакцию.

– - О каких цифрах идёт речь? Сколько вообще людей здесь живёт? – с любопытством уточнила Татьяна.

– - Жаль, что траектория нашего полёта пролегала так, что мы не получили карты городов. Нам было бы проще ориентироваться. Но только в столице герцогства живёт около тридцати пяти тысяч человек, это не считая окрестных графств и баронств.

– - Ого! Я думала, всё это немного меньше по размеру и пасторальнее…

– - В целом, хорошая новость состоит в том, что мы не одни и есть шансы выжить, – кивнул Костя. – Но есть и плохая новость.

– - Слушаю…

– - Внутренний враг.

– - Враг внутри королевства? – уточнила Татьяна.

– - Да. Догадаешься, кто он?

Татьяна на несколько мгновений зависла, пытаясь сообразить о чём говорит Костя и наконец неуверенно спросила:

– - Церковь?

– - В точку! Эрих в своё время сделал одну ошибку – отделил церковь от государства. А нужно было – как в Англии, подчинить. Конечно, в Англии всё было не совсем так, но церковь, подчинённая государству была бы значительно более полезна, а главное – более управляема. Последняя серьёзная стычка в этом мире была лет тридцать назад и тогда часть церковников стала на сторону диких.

– - Господи, боже мой, как всё сложно то!

– Господи боже мой, как всё сложно-то!

– Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, – как-то невесело ухмыльнулся Костя. – Знаешь, почему герцог держит наше прибытие в тайне?

Татьяна пару минут подумала, но никакие выводы так сделать и не смогла и вопросительно уставилась на собеседника.

– Они верят не в Христа или в Магомета, а в Великого Предка. То есть в этом мире сохранились некие легенды о том, как первые люди оказались на этой планете, как выживали, и всякое такое. И ещё существует местное пророчество, что этот самый Великий Предок однажды вернётся, и тогда сила матери-церкви воссияет в мире.

– Ни фига себе! Получается, мы вполне можем влезть в эту легенду?

– Можем, но не станем. Для нас всех крайне опасно, если до храмовников дойдут сплетни о нашем прибытии. Сейчас храмовники лечат и учат. Есть школы для детей горожан и прочее. Они зарабатывают на этом, но и платят с дохода налог государству и сильно этим недовольны. Особенно верхушка церковная. Герцог кое-что рассказал об их попытках добраться до власти. Ты же понимаешь, что они не просто постараются наложить на нас лапу, а ещё и заставят действовать и говорить так, как им нужно. Всё это приведёт к серьёзному расколу в королевстве, и уж тут-то дикие изо всех сил постараются вырвать свой кусок.

Некоторое время царило молчание, Татьяна обдумывала всё, что услышала, а затем уточнила:

– А ты уверен, что твой герцог не врёт? Может быть, эти дикие не такие уж и страшные. Может, просто дядька за свою власть опасается и потому напичкал тебя этими сказками? Чем дикие так уж отличаются от жителей королевства?

Костя как-то печально посмотрел на Татьяну:

– Ты думаешь, я такой легковерный болван? Разумеется, я начал размышлять так же, как и ты, но и переть против герцога было глупо – на тот момент он был нашей единственной поддержкой в мире. Поэтому я постарался разговорить охранников и узнать, что здесь и как.

– И что же тебя убедило в том, что находиться возле герцога для нас лучше?

– Многожёнство…

– Многожёнство? В смысле… Подожди, ты хочешь сказать, что дикие – это…

– Не так прямо, конечно... Они не последователи земной религии, но это люди, которые живут крупными общинами, и внутри общины – семейные кланы. У них нет ограничений по возрасту на брак и на количество жён. Их женщины достаточно бесправны и служат не столько для утех, сколько для работы. Мужчине положено воевать и охотиться, а всё остальное делают женщины. Практически, дикие узаконили рабство по гендерному признаку – ну, это если пользоваться современными нам с тобой понятиями. В пограничных стычках они не столько норовят вырвать земли или что-то другое, сколько угнать побольше рабов. Мужчин тоже берут, но их кастрируют...

Пауза была долгой. Татьяна просто не знала, что сказать, и потому, вздохнув, перевела пока разговор на другое:

– Ты так и не объяснил мне, почему Вера находится в свите этого самого наследника.

– А всё просто, Таня. Оценив возможности Венса и Гены, Вера сообщила, что предпочтёт устроить свою жизнь с наследником.

– Ну… – Татьяна чуть неуверенно пожала плечами. – Они, вроде как, не муж и жена были… – Но всё равно при этом известии она испытала странную неловкость и стыд за девицу, так легко сменившую кавалера на более выгодного. Всё же советское воспитание давало о себе знать, и пусть сейчас Татьяна выглядела молоденькой девушкой, прошлые годы нельзя было списать и забыть.

– В общем-то я тоже думаю, что это их личное дело, и лезть в него не собираюсь, – согласно кивнул Константин. – Я тебе рассказал почти всё, что знал, так что решай.

– Да тут и решать-то особо нечего… – вздохнула Татьяна. – Если всё так, как ты говоришь, то оставаться в герцогстве – самый правильный вариант для нас. Но для этого нужно как-то обустроиться здесь. Ну, дом купить или выменять, или что-то подобное, работу найти и так далее.

– Чтобы придворные не задавали лишних вопросов, герцог сообщил всем, что мы прибыли из окраинного герцогства, из Маргейна.

– А это далеко отсюда?

– Знаешь, местные карты довольно приблизительны… но, по моим прикидкам, более двух тысяч километров.

– Понятно. Особого сообщения между герцогствами нет и быть не может при таких-то расстояниях и отсутствии транспорта, а потому нас и не должны заподозрить.

– Да, Танюша, так всё и есть.

– Кстати, а почему, собственно, я твоя невеста?

– О! Вот это правильный вопрос! Как ты понимаешь, по сравнению с дикими, местные женщины – вольные птицы. У них есть всякие там права наследования и так далее. Но это касается только имущества. Власть и титул женщины наследовать не могут. Ну и потом, как объяснить окружающим, что молодую девушку отпустили в путешествие одну-одинёшеньку? Здесь так не принято, а потому пока – ты моя невеста.

– Пока – ладно, а потом?

Костя засмеялся чуть не до слёз, и Татьяна с удивлением разглядывала собеседника, не понимая причин веселья.

– А потом – как в том анекдоте про Ходжу Насреддина: или ишак сдохнет, или эмир сдохнет, или я помру…

Теперь рассмеялась и она, вспомнив эту историю из детства.

Пусть и не сразу улеглись в голове все сведения, и мир всё ещё казался странным и необычным, хотя кое-какие аналогии у Татьяны уже появились, но после этой вспышки смеха легче стало обоим. Костя крепко потёр ладони одну о другую и, выцепив со стола какую-то плюшку, с удовольствием вгрызся в неё. Татьяна сделала глоток остывшего взвара и задумчиво спросила: